В течение нескольких часов они говорили о разных вещах, в том числе о его работе в МАКУСе. Похоже, что он был эквивалентом заместителя министра при президенте организации – довольно влиятельная должность.
Он легилиментил его и сумел хорошо прочитать, несмотря на приличную защиту окклюменцией.
Теперь его навыки чтения мыслей были превосходны, и он мог использовать некоторые элементы седьмого уровня, а именно модифицировать воспоминания и подавлять их. Он не считал, что уже близок к мастерству Дамбарда, но подозревал, что его пассивные навыки уже недалеко от уровня учителя.
Аттикус практиковал Легиллименцию так часто, как только мог в основном на маггловских преступниках, и теперь мог использовать данный навык, не причиняя вреда никому из них.
Конечно, он заставлял убийц и насильников признаваться полиции. Это была плата маггловскому обществу за то, что оно помогало ему практиковать легилименцию.
Чарльз обожал его сестру и, даже осознавая всю выгоду от перспективы жениться на Софии, искренне любил её. Его родители знали о его ухаживании и, судя по воспоминаниям, были заинтересованы в их отношениях, особенно его отец, который был состоятельным бизнесменом, по иронии судьбы одним из тех, кто способствовал уменьшению влияния семьи Сэйр в Америке.
Было ли это целенаправленно или нет, он не знал, что заставляло его настороженно относиться к Чарльзу, несмотря на его явное обожание к Софии.
"- Ты сегодня ужасно тихий, Аттикус", - прокомментировала его сестра, отвлекая от размышлений.
"- Просто не хотел прерывать ваш разговор", - пояснил он с подрагивающими губами, но потом они расцвели в маленькую улыбку, на что девушка закатила глаза.
Чарльз только махнул рукой: "- Ничего страшного! София попросила меня прийти сюда, чтобы познакомиться с тобой, и, должен сказать, мне было очень любопытно".
Аттикус слегка наклонил голову: "- Правда? И почему же?" – поинтересовался подросток, делая глоток вина.
"- Даже в Штатах мы наслышаны о твоих успехах в учебе. Конечно, те, кто достигает мастерства до восемнадцати лет встречаются чаще, чем в Англии, но даже для нас было удивительно, чтобы кто-то достиг двух до семнадцати".
"- Не забудь, что в марте он будет получать мастерство по Рунам!» - с гордостью добавила София.
"- Я подозреваю, что причина интереса не только в моих академических успехах, не так ли?" – уточнил Аттикус со знанием дела, и Чарльз ухмыльнулся, слегка кивнув.
"- Верно. Не просто так большинство волшебников, по крайней мере, в тех отраслях магии, которые связаны с работой с палочками, не могут достичь мастерства раньше семнадцати лет".
"- Предпоследнее совершеннолетие, которое важно для обеспечения необходимой мощности заклинаний, требующих больших затрат энергии".
Этертон снова слегка кивнул. "- Поэтому очень удивительно, что ты достиг мастерства в Трансфигурации и Чарах в пятнадцать и шестнадцать лет. Это говорит о твоем потенциале".
"- Чарльз..." - протянула София назидательным тоном.
"- Все в порядке", - заверил ее Аттикус, улыбнувшись, прежде чем перевести взгляд на ее парня. "- Значит, МАКУС интересуется моей магической силой?"
"- Да. В конце концов, идёт война, и многие задаются вопросами о том, чем ты будешь заниматься после окончания Хогвартса".
Аттикус мельком взглянул на Софию, которая смотрела на Чарльза сузившимися глазами.
"- Ты хорошо информирован", - заметил он, проводя пальцами по краю своего бокала с вином.
"- Чарльз, ты шпионил за моей семьей?" – спросила София угрожающим тоном, на что ее парень отрицательно покачал головой.
"- Нет, но я в курсе некоторых интересов МАКУСа. Все, кто существенно выше среднего уровня в магическом плане и публично известен, были проверены им. Твой брат - лицо, представляющее интерес, как же иначе, если учесть, насколько он заметен благодаря своим академическим достижениям".
"- Почему ты не сказал мне об этом?" - спросила София более спокойно, но все еще недовольно.
Чарльз вздохнул: "- Я не думал, что об этом стоит упоминать", - признался он, что не успокоило девушку.
"- София...", - тихо попросил Аттикус, когда их глаза встретились, "- Ты можешь дать нам несколько минут, чтобы поговорить наедине?".
Она несколько мгновений смотрела на него, затем перевела взгляд на своего парня, который ободряюще улыбнулся ей, прежде чем встать. "- Не думай, что наш разговор закончен, Чарльз", - немного раздраженно предупредила девушка, на что тот поморщился, но согласно кивнул.
Когда она ушла, Аттикус прокомментировал: "- Ну что ж, скорее всего, ты на некоторое время окажешься в немилости".
"- Возможно", - согласился Чарльз, выпрямившись. "- МАКУС заинтересован в тех, кто способен внести свой вклад в войну".
Хм, сразу к делу.
"- И я - лицо, представляющее интерес?"
"- Да. МКВ ты также интересен, и я подозреваю, что даже Гриндельвальд тоже очень хорошо о тебе осведомлён".
Аттикус прекрасно знал о различных группах, которые интересовались им. Его эльфы, которых сейчас насчитывалось 73 штуки, прекрасно справлялись с его заданиями по шпионажу.
Он изготовил несколько зачарованных устройств, которые функционировали очень похоже на диктофоны, и они были установлены в некоторых кабинетах высокопоставленных чиновников в британских и французских министерствах.
Его эльфы прослушивали записи и передавать ему любую интересную информацию.
Из этих записей он узнал, что Спенсер-Мун тайно обучает 50 магов уровня колдуна, которые "добровольно" отправятся в МКВ.
У французов получить информацию было несколько сложнее, так как они соблюдали строгие меры безопасности, учитывая, что Гриндельвальд нанёс им сильный удар, захватив множество стратегических объектов на территории Франции и проделав дыры в сети защиты от аппараций и портключей.
Но ему все равно удалось узнать, что французы использовали все свои возможности, чтобы американцы прибыли на помощь как можно раньше.
"- И что?" - спросил он, встретившись с Чарльзом взглядом. "- Я должен был удивиться? Мне известно, что люди обращают внимание на особо одаренных. В конце концов, мы, как правило способны изменить ход истории".
Чарльз усмехнулся: "- Именно так. И МАКУС хочет знать, что ты собираешься делать в ближайшем будущем".
"- Ты здесь не только для того, чтобы встретиться со мной по просьбе моей сестры?" - спросил Аттикус, наклонив голову, глядя на американца, который оставался бесстрастным.
"- Твой интерес к моей сестре - это всего лишь побочное явление, поскольку ты пытаешься тем или иным образом повлиять на мою семью?"
Бровь Чарльза дернулся, а глаза вспыхнули: "- Твоя сестра не имеет к этому никакого отношения", - произнес он спокойно, хотя было видно, как сжимаются его челюсти.
"- Разве нет?" – Аттикус смог заметить в его мыслях гнев и вину, прежде чем Этертон усилил свою окклюменцию.
"- Не лезь в мои мысли, Сэйр", - холодно предупредил Чарльз, глядя на него жестким взглядом.
"- Прошу прощения", - повинился он, "- Должно быть, мой контроль ослаб", - разумеется, это было не так, просто ему хотелось посмотреть, что Чарльз будет делать с этой информацией.
Окклюменция широко практиковалась большинством знатных или высокопоставленных чиновников, но легилименция - нет.
Дать Чарльзу понять, что он практикует искусство разума, было делом расчета. Аттикус догадывался, кем на самом деле является Чарльз.
Тот бросил на него яростный взгляд: "- Я могу предъявить тебе обвинение во вторжении в разум".
"- Можешь, но доказать его будет практически невозможно. И ты это знаешь".
http://tl.rulate.ru/book/69062/3249965
