Эмили вспомнила, как Аттикус читал ей лекции о магии, и даже если он не хотел быть снисходительным, это было именно так. Он обращался с ней так, словно она была хрупкой вещью... которую легко сломать... легко разгневать... легко соблазнить.
Неужели, глядя на нее, он видел котел, готовый взорваться? Это ранило больше, чем ей хотелось бы. Тень, которую ее двойник отбрасывал на их отношения, была велика. Несмотря на то, что Риддл испытывала некоторую долю гордости за успехи своего двойника, разочарования и горечи было больше.
Ее коллега так сильно провалился и настолько опустился, что Аттикус решил, что ей нужен надсмотрщик.
Это не были действия того, кто считал другого равным себе, и, кроме всего прочего, она никогда не позволила бы себе опуститься до такого уровня.
Ей нужно было знать.
"- Что такого во мне, что ты хочешь получить? Ты сказал, что влюбился в меня, но мне интересно, правда ли это?" – она встала и немного прошлась, не оглядываясь на него.
"- Ты знал обо мне все это время... Каждое наше общение, каждый наш разговор ты направлял на то, чтобы увести меня от того, что должно было стать моей судьбой. Ты все время контролировал ситуацию. Контроль над разговором... контроль над тем, чем ты делишься со мной, и многое другое". - Риддл посмотрела на него маниакальными глазами, в которых наконец-то проступило то, что она держала в себе из-за своих... страхов.
"- Я даже не понимала этого до недавнего времени. Когда ты так умело пресекал мои попытки добиться большего от тебя...
Ты так искусно управлял мной, Аттикус", - горько рассмеялась девушка, сжимая кулаки.
"- Забавно. Ты вел себя со мной примерно так же, как я с Руквудом", - заметила Риддл с жесткой улыбкой, желая задеть его.
"- И в такой творческой манере", - продолжила она, глядя на него ожесточенным взглядом. "- Кто бы мог подумать, что любовь может быть таким оружием".
"- Ты играл на моих струнах, как на тех своих каменных конструкциях".
Аттикус молниеносно поднялся, и Эмили невольно напряглась, когда он вдруг встал перед ней с грозовым взглядом, который тут же сменился печальным.
"- Неужели ты действительно так думаешь обо мне?" - сокрушенно прошептал Сэйр, опустив глаза.
"- Я не знаю, что о тебе думать", - тихо прошептала Риддл, отводя взгляд.
"- Я совсем не знала тебя, до недавнего времени, в то время как ты так много знал обо мне. И до сих пор мне кажется, что я не знаю тебя по-настоящему. Тебе удалось изменить меня, Аттикус, и я ненавижу ту, в кого ты меня превратил... в это слабое, нуждающееся, боящееся существо, которым я сейчас являюсь", - с горечью признала она.
"- Ты сделал меня неуравновешенной... боящейся потерять тебя, если буду давить... и я почти готова на все, чтобы этого не случилось, даже позволить тебе продолжать контролировать все между нами", - прошептала Эмили, встретившись с его глазами, которые раньше никогда не видела такими усталыми, такими опустошенными.
"- Я..." - начал он, на мгновение оторвавшись от ее взгляда, чтобы посмотреть вдаль.
"- Почему ты рассказал мне об острове Аттикус?" - спросила Риддл, немного отступив назад. "- Потому, что думал, что тебе сойдет с рук поставить меня в положение, которое будет казаться правлением, но окажется не более чем позолоченной клеткой... иллюзией правления?" – ее голос зазвучал чуть громче... жестче, с ядовитыми нотками.
"- Никогда.» - последовал моментальный резкий ответ. «- Я не посажу тебя ни в какую клетку, Эмили. Я никогда не хотел управлять тобой... Помогать - да! Дать совет - да!" – он сделал шаг к ней с протянутой рукой, но Риддл отшатнулась от него.
Она не могла отвлекаться, проявлять слабость в этот момент. Сначала им стоило все прояснить.
На его лице появилось выражение муки, после чего он склонил голову.
"- Похоже, я все неправильно понял и неправильно общался... Я никогда не собирался контролировать тебя, Эмили… Правда я не умею... доверять... или быть открытым в том, что имеет для меня наибольшее значение. Я был таким, сколько себя помню. Я рассказал тебе об Острове, потому что ты должна была знать о нем еще задолго до того момента.
Долгое время мне хотелось иметь свое собственное место... место, где мне не пришлось бы сталкиваться с тем, что я вижу в мире, и Остров... ну, это мне казалось лучшее решение.
Остров магии, остров, который я могу назвать домом, полностью и без остатка. Остров, который свободен от раскола, господствующего в магическом мире...", - Аттикус открыл глаза и посмотрел на нее, наклонив голову.
"- Я больше не хочу иметь свой собственный дом, Эмили...", - прошептал он, направляясь к ней. "- Остров будет принадлежать нам, и мое предложение тебе править им - это моя попытка помочь твоим амбициям таким образом, чтобы они были удовлетворены.»
Риддл нахмурилась, отвернувшись: "- И тем не менее, ты не стал делиться знаниями о постоянной трансфигурацией и сообщил о северной магии, только потому, что знал, как это сложно, и не верил, что я смогу ее освоить".
Аттикус вздохнул, склонил голову и почесал затылок: "- Теперь это кажется глупостью... то, как я скрывал от тебя эти знания. Теперь я понимаю. Неудивительно, почему ты думаешь, что я не доверяю тебе... почему считаешь, что я контролирую тебя, почему сомневаешься в том, зачем ты мне нужна.
Я прошу прощения, если показался тебе излишне контролирующим тебя... так как не хочу ничего тебе диктовать. Все, чем я поделился с тобой, я никому не рассказывал и вряд ли расскажу еще долгое время.
Мои родители, моя сестра - никто из них не знает о моих планах создать остров... создать убежище для тех, кого мы примем. Никто из них не знает о конечной моей цели - добраться до звезд, чтобы построить дом для нашего рода.
Большую часть своей жизни я работал по планам, по планам в планах... по расписанию. И, похоже, стал относиться к нашим отношениям так же, даже не понимая....
Ты спросила меня, что такого в тебе, что я хочу получить, Эмили... Так вот, ты заставляешь меня чувствовать себя живым настолько, насколько я никогда себя не чувствовал.
Ты делаешь все реальным, все стоящим. Я люблю в тебе все", - прошептал Аттикус, придвигаясь к ней ближе, и она позволила ему это сделать.
"- Ты так целеустремленна в своих стремлениях, даже если они кажутся непреодолимыми. Ничто не может остановить тебя, если ты решишься на что-то. Твоя страсть к магии, твой ум", - Эмили вздрогнула, а когда он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, и прильнула к его ладони.
"- Твоя красота...", - продолжал шептать Сэйр, с нежностью глядя на нее, и ее сопротивление начало таять.
"- Ты - то, что я ценю больше всего, Эмили, и я...", - его голос дрогнул, когда их взгляды встретились, и она увидела раскаяние в них.
"- Я прошу прощения за свои действия... за то, что дал тебе повод усомниться в моей преданности тебе". - он нежно взял ее лицо в свои руки и погладил щеки большими пальцами.
"- Я больше не буду ничего от тебя скрывать. Спрашивай, и я отвечу в меру своих возможностей. У меня никогда не было желания контролировать тебя... Просто такова моя природа, но я учусь, Эмили, хотя могу быть немного медлительным... Ты простишь меня?"
Глядя в эти яркие, выразительные глаза, она только кивнула, принимая его извинения.
"- Ты перестанешь читать снисходительные нотации?" - резко спросила Риддл, приподняв бровь, отчего его губы дрогнули, когда он слегка наклонил голову.
"- Я перестану читать снисходительные лекции... хотя тебе придется указывать мне на это...", - пообещал Аттикус немного смущенно, и она не могла не закатить глаза в шутку, убирая его руки от своего лица, но не отпуская их.
http://tl.rulate.ru/book/69062/3196884
Готово:
