Был вечер понедельника. Я должен быть в своей лаборатории или патрулировать улицы, хотя в последнем случае Мэтт меня прикрывает, так что это не так уж необходимо. Но все равно, я должен быть где-то в другом месте. Я, честно говоря, не думал, что буду... ну, здесь. Впервые с тех пор, как мы с Нат начали использовать его, бункер Щ.И.Т. наконец-то использовался для реальных миссий Щ.И.Т.
Я стоял в полном костюме рядом с Джессикой и ученым по имени Альберт Рич, который находился в штате Щ.И.Т. Мы стояли по другую сторону одностороннего зеркала и наблюдали за ходом допроса. А человек часа? Полностью излечившийся Курт Коннорс.
- Так вы хотите сказать, что ничего из этого не помните? - насмехался агент, откинувшись на спинку стула. - Мне трудно в это поверить, доктор.
Допрашиваемый мужчина был лысым и болезненно выглядел, как будто он был больным раком, прошедшим через обширную химиотерапию.
- Я говорю вам всю правду. Простите, но я не помню, что со мной происходило последние три дня, - прошептал он, его голос был хрупким, как увядшая роза.
- Вы убили человека, - шипел агент, - распотрошили его, а потом пытались убить еще людей. Вы хотите сказать, что не помните ничего из этого?
- Ну и придурок, - проворчал я.
- Он просто выполняет свою работу, - возразил Альберт.
- Мы установили, что Ящер - это отдельная сущность, что-то вроде раздвоения личности, - отстреливался я, - а он все еще относится к Коннорсу так, будто он лично несет ответственность за эти смерти.
- Это протокол, Паук, - сказала мне Джессика, послав извиняющийся взгляд, - ничего не поделаешь.
Я поворчал, но не стал спорить.
- Так, ладно, - агент ритмично постукивал по столу, - хорошо. Расскажите мне о «Роксон».
Коннорс моргнул:
- Что вы хотите знать?
- Как они с вами связались?
- По электронной почте. Они прислали мне письмо с... ну, всем, что мне понадобится, - Коннорс опустил глаза, его стыд был настолько сильным, что я мог почувствовать его здесь, и по тому, как печально смотрела Джессика, я полагаю, что она тоже могла.
- Как они вообще узнали, над чем вы работали? - спросил агент.
- Я застрял на прививании генетических маркеров к ДНК субъекта... ключ ко всей формуле. Я... я обратился к темной сети, надеясь, что кто-то, любой сможет мне помочь. Я посетил так много сайтов, так много форм. А потом... однажды вечером я вернулся домой и увидел новое письмо в своем почтовом ящике.
- И... это все? Транснациональная компания просто связалась с... простите, но никому не известным профессором и дала ему ответ на все его проблемы? Без всяких условий?
- Э, да, - кивнул Коннорс.
Дальше допрос пошел по стандартной схеме. Они расспрашивали его о деталях формулы, кто знал, можно ли ее производить серийно. Что бы ни планировал Щ.И.Т., Гидра может прибрать это к рукам. Я должен убедиться, что если Коннорс расскажет им, это не настоящая формула.
Но потом... что-то беспокоило меня. В моей голове что-то было не так со всей этой сделкой.
- Это не имеет смысла, - шипел я.
- Что ты имеешь в виду? - спросила Джессика.
- Я преследовал этих ублюдков несколько недель, - ответил я. - Я проследил каждый след, каждый уголок города. Я не мог найти их следов, даже бумажных. А теперь? Они ускользнули? Электронное письмо с их именем, написанным большими жирными буквами? Они должны были знать, что Коннорс - это ответственность, они не дураки. Но сейчас это не имеет смысла.
- Может быть, они совершили ошибку... такое может случиться, - возразила Джессика. Я пожал плечами:
- Может быть.
Я увидел, как агент встал и позвал агентов, чтобы те выпроводили Коннорса. Я сузил глаза:
- Мне нужно поговорить с ним. Можно?
Джессика повернулась к доктору, который пожал плечами:
- Конечно. Но только покороче.
Я вышел и увидел, как его тащат к выходу, где стоял фургон, чтобы увезти его.
- Подождите, - позвал я. Агенты повернулись ко мне. - Дайте мне несколько минут. Наедине.
Они кивнули и ушли, оставив нас с Коннорсом наедине. Я подождал, пока они не оказались вне пределов слышимости, чтобы заговорить:
- Секси, отключи аудиомониторы во всем коридоре.
- Поняла, босс, - ответил ИИ.
Коннорс посмотрел на меня, его взгляд смягчился:
- Мой сын - большой поклонник вашего творчества, сэр. Он постоянно просит меня сделать ему Человека-паука, - усмехнулся он, - так трудно сказать девятилетнему ребенку, что это невозможно.
Я усмехнулся:
- Полагаю, да. Он похож на вас?
- Вы имеете в виду, он умный?
Я кивнул, Коннорс улыбнулся:
- Он не гений, как я, но он похож на свою мать. Художник, гений в своем роде, я полагаю.
- Понятно. Так зачем вы это сделали?
Коннорс посмотрел на меня:
- Потому что... потому что я хотел вылечить мир.
Я посмотрел на его руку, обрубок правой руки.
- Могу я спросить, как это произошло?
Он мягко коснулся ее:
- Когда Билли, мой сын... когда ему было пять лет, его могла раздавить гигантская машина в моей лаборатории. Она опрокинулась. Я вовремя его толкнул, но в обмен... моя рука была раздроблена до неузнаваемости.
- Невелика цена, я бы сказал.
- Так и есть, - улыбнулся Коннорс, - и я с радостью отдал бы за него и вторую руку. Но никто больше не должен... никто. Я думал, что смогу сделать так, чтобы ничего подобного больше никогда не случилось... независимо от того, что случилось со мной.
Я почувствовал, как его грусть растет, когда он продолжил:
- Но я никогда не представлял... - Голова Коннорса поникла: - Я монстр.
- Да, вы такой.
Он посмотрел вниз, в его глазах стояли слезы.
- Но... вы всегда можете измениться.
- Как? Как кто-нибудь сможет простить меня за то, что я сделал? Как мой сын когда-нибудь перестанет видеть во мне монстра?
Я молчал, мои мысли проносились в голове со скоростью мили в минуту, пока я, наконец, не получил ответ.
- Большинство людей считают, что, став злом, ты никогда не сможешь измениться, что таким ты будешь всегда. Но это ложь. Ты всегда можешь измениться... это будет нелегко, возможно, даже невозможно. Но если ты не попытаешься... если ты сдашься... тогда ты действительно потерян.
- Но я...
- Я прощаю вас, - сказал я ему, - я прощаю вас и все, что вы сделали. Я прощаю вас, Курт... никто не может быть выше прощения, никто. И я прощаю вас. Теперь вы должны заставить остальной мир простить вас... и самое главное - вы должны простить себя.
Слезы Курта текли свободно, он плакал, его голос срывался, ломался. Он был сломлен внутри, но я знал, что он восстановится, я видел это. Каждый, кто когда-либо задает вопрос «хороший ли я человек», имеет потенциал стать таковым. По крайней мере, я в это верю.
- Сэр, аудиосистема не работает. У вас есть две минуты, прежде чем они заметят, - заметила Секси. Я вздохнул. Хорошо, теперь я могу начать.
- Коннорс, мне нужна ваша помощь, можете оказать мне услугу?
Он поднял голову:
- Что ты хочешь, чтобы я сделал?
- Щ.И.Т. попросил у вас формулу Ящера?
Курт покачал головой:
- Нет, не просили.
- Хорошо. Если попросят, соврите, - сказал я ему, к его большому шоку.
- П-почему? - спросил он.
- Потому что в Щ.И.Т. есть крот, - ответил я, - организация старше и гораздо более ужасная, чем «Роксон», контролирует его, и если они когда-нибудь получат формулу, тысячи, если не миллионы людей погибнут.
Глаза Курта расширились:
- Кто?
- Гидра, - ответил я. И по тому, как расширились глаза Коннорса, я полагаю, что он знал.
- Если вы знаете, что они все еще активны. Почему вы до сих пор не остановили их?
- Это сложно, - ответил я. Правда была в том, что это не моя судьба... это судьба Капитана Америки - остановить их. Канон, как бы сильно я его ни испортил, попытается повториться. Это просто закон вселенной.
- Понимаю. Хорошо. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.
- Что?
- Билли... скажи ему, что мне жаль... скажи ему, что я не монстр, о котором говорят. Пожалуйста, я прошу тебя.
Я кивнул:
- Считайте, что это сделано.
http://tl.rulate.ru/book/66780/2435146
Готово:
