Заметив это, Ли Цзи сделал глоток, зачерпнул еще ложку супа и поднес ее ко рту Хуа Мамань.
«Съешьте и вы, пока еда не остыла».
Сейчас наступила осень, ночами стало прохладно, и еда остывала быстрее.
Хуа Мамань уже один раз отказала королю Чжао, так что второй раз отказаться было трудно.
Она вынужденно открыла рот и отпила капустного супа с тофу, который ей предложил король Чжао.
Ли Цзи спросил, как ей на вкус.
Хуа Мамань подумала про себя: разве ты только что сам не отпил? Неужели ты не знаешь, какой он на вкус?
Смущенно улыбнувшись, она сказала: «Суп, который государь собственноручно дает этой наложнице, конечно, очень вкусный».
Ли Цзи зачерпнул ложкой суп, наклонил голову и отпил.
Он пил суп очень медленно, специально поднося ложку к губам и медленно облизывая ее.
Откушав супа, он положил ложку и многозначительно улыбнулся.
«Действительно вкусно».
Хуа Мамань: «…»
Как мужчина может так кокетничать, когда пьет суп?!
Накормив ее супом, Ли Цзи начал кормить ее овощами.
Он, похоже, нашел в этом удовольствие, и кормил ее из раза в раз, не уставая.
Хуа Мамань искренне вздохнула: «В будущем вы точно будете очень хорошим отцом».
И суперпапой.
Ли Цзи ласково улыбнулся: «Если ты готова родить мне, я непременно изо всех сил постараюсь быть хорошим отцом».
Хуа Мамань тут же замолчала, притворившись, что ничего не говорила.
Ей всего пятнадцать лет, и рожать в этом возрасте — все равно, что рисковать своей жизнью.
Ли Цзи услышал ее мысли.
Он тоже знал, что для женщины рожать небезопасно, но не знал, что это связано еще и с возрастом.
Похоже, придется посоветоваться с лекарем, чтобы узнать, в каком возрасте лучше всего зачинать и рожать детей.
Закончив с едой, Ли Цзи вернулся в свой гроб.
Перед уходом он прихватил горсть семечек. Сидеть в гробу было очень скучно, так что он ел семечки, чтобы хоть как-то развлечься.
Хуа Мамань позвала служанок, чтобы убрать со стола.
После ухода служанок в траурном зале осталась только Хуа Мамань.
Она очень устала за день и хотела немного поспать рядом с гробом.
Но, едва склонившись, она услышала голос короля Чжао, донесшийся из гроба:
«Ты еще не легла спать?»
Хуа Мамань зевнула и лениво ответила:
«Да, скоро лягу».
Во время поедания семечек Ли Цзи сказал: «Не ложись, поболтай со мной немного».
Днем он лежал в гробу и отдыхал, а ночью чувствовал себя необычайно бодрым и не испытывал ни капли сонливости.
Хуа Мамань очень хотелось спать. Она неопределенно пробормотала: «Не слышали? Поздние отходы ко сну замедляют старение».
Ли Цзи никогда не слышал такого заявления, поэтому был заинтригован.
«Почему ты так говоришь?»
Хуа Мамань: «Потому что люди, которые часто ложатся поздно, обычно долго не живут».
Ли Цзи: «…»
Мне кажется, ты меня пугаешь.
Видя, что мужчина-собака перестал издавать звуки, Хуа Мамань наконец-то смогла спокойно уснуть.
С рассветом следующего дня пришел мастер Фэйхэ.
Он снова начал практиковать, содержание было почти таким же, как и вчера.
Хуа Мамань простояла на коленях на циновке еще день, пока в ногах почти не пропало всякое чувство.
Когда вечером церемония подошла к концу, она хотела встать, но из-за того, что ноги у нее были ватными, она случайно упала вперед и ударилась головой о гроб. От боли она зажмурила глаза, и слезы брызнули из них.
Увидев это, княгиня Нинъян тут же позвала кого-то на помощь.
Заметив ее жалкий вид, княгиня Нинъян вздохнула:
«Ты так устала за эти два дня».
Изначально княгиня Нинъян была не слишком довольна Хуа Мамань.
По ее мнению, происхождение Хуа Мамань позволяло ей быть только наложницей, а в качестве наложницы короля Чжао следовало взять женщину более высокого положения.
Несчастный король Чжао был влюблён в Хуа Манман и отказывался жениться на любой другой девушке.
Чтобы исполнить его последнее желание, принцесса Нинъян скрепя сердце согласилась на этот брак.
Во время двухдневной церемонии она заметила, что Хуа Манман неустанно несла караул у траурного зала, делая все сама. Девушка была явно уставшей, под глазами у неё залегли тёмные круги, но она ни разу не пожаловалась.
Такое усердие было достойно восхищения.
Принцесса Нинъян невольно изменила своё мнение о Хуа Манман и даже стала более благосклонно к ней относиться.
— Ты поранилась? Может, пригласить императорского лекаря осмотреть тебя?
Хуа Манман потрогала лоб: — Всё в порядке, просто немного болит, кожа не повреждена, скоро пройдёт. Поздно уже, тебе пора отдыхать, завтра будет ещё тяжелый день.
Проводив принцессу Нинъян, Хуа Манман отправила и остальных слуг.
Не успела она открыть гроб, как крышка распахнулась сама собой.
Из гроба вышел Ли Цзи.
Заметив, что Хуа Манман прикрывает лоб рукой, он тут же подхватил её за руку, отвёл её в сторону, отнял руку и увидел синяк на её лбу.
Наверное, получила, когда ударилась о гроб.
Он как раз услышал стук изнутри и понял, что Хуа Манман упала.
В тот момент ему очень хотелось выпрыгнуть из гроба и проверить, не ранилась ли она.
К счастью, ему удалось сохранить самообладание и не устроить жуткого представления со встающим из гроба покойником.
Ли Цзи посмотрел на неё с укором: — Как ты могла быть такой неосторожной?
Хуа Манман послушно ответила: — В следующий раз постараюсь быть осторожнее.
Она хотела отойти, но Ли Цзи придержал её одной рукой.
Кончиками пальцев он слегка дотронулся до синяка на её лбу.
Хуа Манман тут же глубоко вздохнула от боли.
Ли Цзи нахмурился и сказал: — Тебе нужно втереть лечебную настойку.
На столике для подношений стояла бутылка вина, используемого для проведения ритуалов.
Но это было обычное рисовое вино, в нём не было целебных свойств.
Ли Цзи невольно забеспокоился.
Знай он, что Манман поранится, то не стал бы назначать ритуал на третий день, хватило бы и одного.
Хуа Манман заметила, что настроение у мужчины испортилось, и поспешила его успокоить.
— Всё хорошо, это просто небольшая боль, скоро пройдёт.
Ли Цзи усмехнулся: — Тебе больно, а ты утешаешь меня?
Хуа Манман с игривой улыбкой ответила: — Потому что рана болит на моём теле, но боль отдаётся в твоё сердце.
Она просто пошутила, но Ли Цзи воспринял это всерьёз.
— Теперь, когда ты это понимаешь, впредь береги себя и не ранься больше.
Хуа Манман была ошеломлена.
Этот проклятый пёс воспринял её слова всерьёз.
Ли Цзи предупредил: — Позже не забудь попросить кого-нибудь принести бутылку лечебной настойки.
Хуа Манман послушно кивнула и ответила: — Угу.
Когда служанка пришла с ужином, Хуа Манман попросила принести ей лечебную настойку.
Служанка тут же принесла бутылку настойки, которая улучшала кровообращение и способствовала рассасыванию крови.
И не забыла предупредить:
— Самой себе обрабатывать рану неудобно, позвольте мне помочь, нанесу лекарство на кожу.
Прятавшийся в гробу Ли Цзи пришёл в ярость.
Что это за служанка такая, которая смеет отбивать у него работу?!
Хотите верьте, хотите нет, но он сейчас выпрыгнет из гроба и напугает её до полусмерти!
Хуа Манман вежливо отказалась от помощи служанки и отправила всех вон.
Как только все ушли, Ли Цзи тут же выскочил из гроба.
Он выхватил лечебную настойку и серьёзным тоном сказал Хуа Манман:
— Впредь такие вещи, как приём лекарств, должен делать только я, и больше никто.
Хуа Манман: ???
Разве ты только что не говорил, чтобы я больше не ранилась?
Проклятые псы непредсказуемы.
...
Ждите следующую главу~~
http://tl.rulate.ru/book/65584/3998081
