Ли Цзи в очередной раз поговорил с Хуа Мамань, и во время разговора к ним заглянул У Ван.
У Ван честно рассказал императору, что он там видел.
«Когда Его Величество князь Чжао говорил с Хуа Жужень, он постоянно улыбался и, похоже, был в хорошем настроении».
Император тяжело вздохнул.
Изначально он хотел отправить Хуа Жужень подальше и не дать ей больше встречаться с Ли Цзи, но он не ожидал, что Ли Цзи внезапно отравят.
Теперь, когда жизнь Ли Цзи висит на волоске, императорская больница так и не выдвинула противомер.
Императору оставалось лишь отказаться от идеи отправить Хуа Жужень прочь.
Теперь он надеется, что Ли Цзи выздоровеет, и ему хватит того, что она будет жить спокойно.
А обо всём остальном пусть думают потом.
Император отдал такой приказ: «Раз Хуа Жужень может поднять князю Чжао настроение, то пусть живёт вместе с ним во дворце, чтобы лучше прислуживать князю Чжао».
«Слушаюсь».
Ли Цзи поселили в левом боковом зале дворца Ханьчжан, где, естественно, стала жить и Хуа Мамань.
По дворцу быстро распространилась новость о том, что князя Чжао отравили.
Все только и говорили об этом.
Многие втайне злорадствовали, потому что все они враждовали с князем Чжао, так что, разумеется, надеялись, что князь Чжао поскорее отдаст концы.
Но были и те, кто беспокоился за него.
Например, Хуа Цинцин.
Она не переживала за то, что случится с князем Чжао, она беспокоилась о том, что сделают с её второй сестрой, если с князем Чжао что-то случится.
Зная, как император выделяет князя Чжао, она всерьёз переживала, что в великой скорби он прикажет похоронить Хуа Жужень вместе с князем Чжао.
В конце концов, князь Чжао настолько обожает Хуа Жужень, что берёт её с собой везде, куда бы он ни пошёл.
Если он умрёт, Хуа Жужень, разумеется, придётся составить ему компанию.
Изначально Хуа Цинцин хотела дождаться, пока император придёт в Ваныюэсюань, а потом найти способ выведать у него новости о князе Чжао.
Но дело в том, что в последнее время император был очень занят. Помимо того, что каждый день он занимался государственными делами, он ходил проведать тяжелобольного князя Чжао. И при этом он каждый день призывал Министерство наказаний как можно скорее отыскать виновника отравления. У него и правда не было ни времени, ни желания общаться с наложницами.
Ждать и ждать, но императора никак не дождёшься, так что Хуа Цинцин пришлось поменять тактику и взять инициативу в свои руки.
Она на третьем месяце беременности, но живот ещё не особенно заметен, и фигура у неё по-прежнему стройная, но она надела просторное светло-зелёное платье до груди, сделала простую, но элегантную причёску и украсила волосы двумя изумрудными бусинами.
Она взошла с помощью фрейлины в коляску и отправилась во дворец Ханьчжан.
Так уж получилось, что, как только Хуа Цинцин прибыла во дворец Ханьчжан, она увидела, как к ним приближается ещё одна группа людей.
Этой группой руководила красавица Инь, только что попавшая во дворец.
Эти две группы людей встретились лицом к лицу.
Красавица Инь изящно подошла к Хуа Фушэнь и сказала с улыбкой.
«Я слышала, что хуацзеюй сейчас беременна, я всё никак не могла найти хороший повод поздравить, а сегодня такой случай подвёрнулся, позвольте мне поздравить вас».
Хуа Цинцин слегка улыбнулась: «Вы тоже пришли навестить нашего государя?»
«Да, я узнала, что наш государь очень переживает из-за князя Чжао, поэтому я специально сварила для государя куриный суп».
Красавица Инь немного помолчала и посмотрела на шкатулку с едой, которую несла за Хуа Цинцин служанка, и с любопытством спросила.
«Неужели, сестрёнка, вы тоже пришли принести суп нашему государю?»
Хуа Цинцин промолчала, но промолвила: «Коли так, то пойдёмте вместе».
Эти двое прошли во дворец Ханьчжан и направились к боковому залу, где их попросили подождать.
Император только что закончил навестить князя Чжао и был удивлён, узнав, что сюда пришли хуацзеюй и красавица Инь.
Когда это у этих двоих отношения стали такими хорошими?
Когда император увидел их двоих, он понял, что они пришли не вместе, а просто встретились у двери.
Ин Мэйжэнь первой открыла коробку с едой, достала фарфоровую чашку, протянула императору и мягким голосом, словно предлагая драгоценности, сказала:
— Ваша наложница встала рано утром, чтобы приготовить этот куриный суп, и была занята до сих пор. А как насчет того, чтобы вы его попробовали?
Благодаря своей молодости, даже если она и немного нетерпелива, она все равно выглядит невинной и чистой, из-за чего невозможно не принять ее искренность.
Император мягко сказал:
— Благодарю тебя за твое усердие.
Цзо Цзи попросил кого-то принести маленькую миску и ложку и попросил императора попробовать. Убедившись, что все в порядке, он налил из фарфоровой чашки маленькую миску куриного супа и поставил ее перед императором.
Император попробовал и с улыбкой похвалил суп.
Ин Мэйжэнь робко улыбнулась, в ее прекрасных глазах было восхищение императором, и ее тело последовало ее примеру.
— Ваше Величество~
Император беспомощно посмотрел на нее, словно ничего не мог с ней поделать.
Хуа Цинцин, увидев эту сцену, почувствовала себя немного потерянной, и даже ощутила необъяснимый дискомфорт.
Она знала, что в гареме у императора три тысячи красавиц, и она была лишь одной из них.
Даже если император заботился о ней больше, чем о других, это ничего не значило.
В конце концов, император всегда был таким. Когда ему кто-то нравился, он проявлял к нему благосклонность всеми возможными способами. Когда же он терял интерес, то забывал об этом человеке.
Разум говорил ей не привязываться, но глубоко в душе она все еще лелеяла небольшую иллюзию.
Она вообразила, что в сердце императора она не такая, как все.
Но теперь, увидев, как император сближается с другими наложницами, она внезапно снова прозрела.
Она поняла, что ее иллюзии — лишь иллюзии.
Император относился к ней как к любой другой женщине.
Она больше не могла тешить себя надеждами.
Император заметил, что Хуа Цзеюй смотрит на него, но не говорит, поэтому он повернулся к ней и спросил:
— Ты тоже принесла мне суп?
Хуа Цинцин изо всех сил подавила неприятные эмоции в своем сердце, притворилась, что ничего не произошло, и непринужденно сказала:
— Да, я приготовила суп из голубя. Я не ожидала, что Ин Мэйжэнь тоже приготовит суп для Его Величества. Если бы я знала об этом, то не стала бы готовить.
После этих слов она намеренно вздохнула, притворившись ревнивой.
Увидев это, император тихо рассмеялся:
— Послушай, что ты говоришь, будто я намеренно тебя игнорировал.
Хуа Цинцин тихо фыркнула:
— Вы уже много дней не были в Ваньюэсюань, разве вы не игнорируете меня, Ваша наложница?
Император подошел, чтобы взять ее за руку, усадил ее на мягкий диван и терпеливо объяснил:
— Я очень занят в последнее время, у меня нет времени на вас с ребенком, не расстраивайся, я обязательно навещу вас, когда закончу.
Хуа Цинцин сейчас очень спокойна.
Она знала, что слова императора не стоит воспринимать всерьез.
Он сказал, что придет к ней, когда закончит с работой. Возможно, в данный момент он действительно так думал, но в следующий момент он может забыть об этом.
В конце концов, для него подобные сладкие речи, чтобы успокоить наложницу, действительно незначительны, поэтому ему не нужно утруждать себя тем, чтобы их запоминать.
Хуа Цинцин тщательно все обдумала, как будто ее уговорили, она спросила мягким тоном:
— Правда?
Император:
— Я говорю то, что говорю, и, естественно, это правда.
Только после этого Хуа Цинцин снова улыбнулась, и ее прекрасные глаза засияли.
Чтобы проявить беспристрастность, император также попробовал суп из голубя, который прислала Хуа Цзеюй, и похвалил ее кулинарные способности.
http://tl.rulate.ru/book/65584/3997143
