Готовый перевод The Flower with a Sword / Цветок, держащий меч: 200

Глава 2

«Тогда я реально думал, что он просто мерзкий ублюдок».

Дитрих лишь позже понял, что слова Юриена были не насмешкой, а горькой, самоуничижительной правдой. Это осознание пришло только после того, как он узнал о том, как Юриен рос. Но даже это понимание не означало, что Юриен в те дни не был проклятым засранцем. Какими бы ни были обстоятельства, тогдашний Юриен был невыносимым типом.

Он не умел общаться, был до крайности чувствительным, а его одержимость принципами и правилами доходила до того, что казалось, будто он умрёт, если нарушит хоть одно. У него не было доверия к людям, и любую реакцию он воспринимал с негативом, что чертовски утомляло.

К примеру, однажды Дитрих взял письмо, адресованное Юриену, пока того не было. Естественно, Дитриху было плевать на чужую почту. Он просто небрежно оставил письмо, а когда Юриен вернулся, сразу отдал его, сказав, что оно пришло.

Но Юриен, конечно же, решил, что Дитрих прочёл письмо. Более того, он был уверен, что тот начнёт сплетничать о содержимом или даже использует его для шантажа, и внутренне приготовился к худшему. Дитрих узнал об этих мыслях Юриена только спустя полгода.

— Чёрт возьми, это уже паранойя! Ты правда считал меня таким подонком?

В тот день Дитрих и Юриен снова сцепились в драке. Ещё более абсурдным было то, что, несмотря на свои подозрения, Юриен не испытывал к Дитриху ни ненависти, ни отвращения. Он обвинял его в паранойе, но на самом деле это была не паранойя, а полное отсутствие ожиданий от других людей. Юриен просто не знал, что такое настоящая привязанность или доверие, и считал, что отношения между людьми по умолчанию такие — полные подозрений и отчуждения.

Поэтому, когда они, будучи кадетами, вместе отправились на задание, Юриен был так потрясён, что Дитрих, рискуя собой, помог ему, несмотря на полученные раны.

— Почему ты мне помог?

— А что, оставить тебя умирать на глазах? Если знакомый так погибнет, мне потом кошмары сниться будут.

Для Дитриха это было очевидно: даже если они постоянно ссорились, он не мог просто бросить соседа по комнате на верную смерть. Если бы ситуация была настолько опасной, что спасение Юриена означало бы его собственную гибель, — другое дело. Но в тот раз до этого не дошло. С того дня их отношения начали медленно меняться. Они стали друзьями. Хотя, конечно, после этого всё равно умудрялись нередко драться.

«Что ж, я и сам тогда не был образцом адекватности. Не знал, насколько высоко небо…»

Дитрих не понимал, что чем выше ты забираешься, тем сильнее дует ветер. Он считал, что все, кто занимает высокое положение, — просто безмозглые выскочки, и верил, что он сам — самый особенный.

Прошло уже больше десяти лет. Теперь Дитрих знал, что таких, как он — людей, попавших в Орден Лазурного Неба благодаря таланту к фехтованию и поддержке спонсоров, — не так уж мало. Он понял, что даже среди гениев есть те, кто сияет ярче остальных, и что Юриен, самый выдающийся из них, прошёл через многое. Он также осознал, что чем выше ты поднимаешься, тем тяжелее становится груз на твоих плечах.

«И всё равно я хочу забраться выше».

Даже если он не был гением, сияющим сам по себе, даже если на его плечи ляжет ещё больше ответственности, он стремился к вершине. Его смутные амбиции с течением времени превратились в чёткое, горящее желание. Жажда, подобная огню, бушующему в горле.

Мастер. И владелец Гиосы. Высота, на которой он мог бы стать опорой для друга. Высота, на которой он мог бы достичь «её». Красные глаза, мелькнувшие между пальцами, горели глубоким огнём. Он хотел любой ценой достичь этой цели. Стать сильнее. Если бы его натура была чуть подлее, он, возможно, превратился бы в человека, не гнушающегося грязных методов — как Иан Пеллетро или бывший герцог Диасант. А если бы его целью была не высота, достигаемая чистым мастерством, а власть, его путь мог бы быть совсем иным.

Но Дитрих не такой. Поэтому он просто держит меч. В отличие от друга, который когда-то взял меч, потому что ему нечего было желать, Дитрих сжимает его с жадностью, подобной пламени. Пусть их мотивы различны, но без меча в их жизни мало что остаётся — в этом они похожи. Именно поэтому они и смогли сблизиться.

У Юриена теперь появилось нечто дороже меча. Но для Дитриха меч всё ещё был центром его жизни. Даже если бы ему пришлось навсегда отказаться от меча, Юриен выбрал бы Эхинацею. Дитрих же, любя Терезу, не мог сделать такой выбор.

Он горько усмехнулся.

— В конце концов, если бы не меч, я бы даже не посмел взглянуть на неё, учитывая мой статус.

Глубоко выдохнув и потерев лицо, он вернул себе привычное лёгкое выражение. Дитрих направился к Великому Храму неторопливым шагом.

* * *

— Лангтэ и Актюк? — переспросила Эхинацея, вытирая мокрые волосы.

Юриен подошёл к ней и естественно забрал полотенце из её рук. Эхи, доверив свои волосы его заботливым движениям, закрыла глаза.

— Да, это произошло в один и тот же день, почти в одно время. Весна 1631 года: появление ледяных великанов в северном Актюке и гнездо василисков в курортном Лангтэ.

— А, историю про ледяных великанов я слышала. Про замёрзшую деревню на севере, да? Это тогда произошло?

— Замёрзшая деревня? Позже её так начали называть.

— Разве не из-за того, что внезапно появилась толпа ледяных великанов, и целая деревня замёрзла?

— Верно.

— Как так вышло?

— Рядом с Актюком было логово монстров. Поначалу монстры были не слишком опасными — местное ополчение справлялось. Поэтому в списке приоритетов королевства на зачистку это место стояло не на первом месте. Но люди начали пропадать, и местный лорд отправил собственный отряд на зачистку.

— И этот отряд не вернулся, верно?

— Да. А затем пропали и рыцари, которых отправило королевство.

— И тогда заказ передали Ордену Лазурного Неба?

— Именно.

Юриен ответил тяжело. Его руки, вытиравшие её волосы, замедлились, словно следуя за тяжестью его слов.

— В отчёте всё выглядело не так серьёзно. Предполагали, что монстры уровня троллей. Поэтому туда отправили всего одного рыцаря. А я направился в Лангтэ, где, по данным, находилось гнездо василисков.

Руки Юриена замерли. Эхи догадалась, к чему всё идёт.

Стёртое прошлое. Орден Лазурного Неба получил два заказа одновременно. Юриен отправился в более опасный, как казалось, Лангтэ, а в Актюк послали одного рыцаря. В итоге Актюк превратился в замёрзшую деревню. Даже мастер-рыцарь, столкнувшись с толпой ледяных великанов, мог выжить, но остановить их было невозможно.

Василиски и ледяные великаны — совершенно разные монстры, но их объединяло одно: они невероятно сильны, особенно в стае, что делало их крайне опасными.

Эхи бросила взгляд через плечо. Лицо Юриена было бесстрастным, но она уловила его внутреннее смятение. Его выбор разделил судьбы: место, которое он не смог спасти, и место, которое спас.

— …Я бы тоже так поступила. Василиски ведь правда опасны. Лангтэ — курорт с разбросанными в лесу виллами, уязвимыми для нападения. А в Актюке не было никаких следов ледяных великанов — как можно было это предугадать?

— И всё же я должен был быть осторожнее. Когда пришёл отчёт, что даже тела отряда не нашли…

— Юриен.

Эхи повернулась. Она взяла его лицо в ладони и мягко потянула вниз. Опущенные глаза встретились с её взглядом. Она улыбнулась.

— На этот раз мы спасём оба места, хорошо?

Её улыбка была ослепительной, до боли в груди. Юриен обхватил её подбородок.

— …Да, благодаря тебе.

Их губы мягко соприкоснулись, и тёплое дыхание смешалось. Он сдержал порыв, когда прикосновение начало перерастать в жгучее желание, и отстранился.

Прошёл уже год, а он всё ещё не привык: каждый раз, когда их тела соприкасались, сердце билось всё сильнее. Единственное, что возросло, — это самообладание. Подавив желание, он оставил нежный поцелуй на её щеке и отступил.

Эхи прислонилась головой к его руке, державшей полотенце.

— Досушите мне волосы. И расскажите подробнее, что произошло в Лангтэ и Актюке.

Продолжая вытирать её волосы, Юриен тихо рассказывал о событиях, случившихся одновременно в двух местах. А Эхи поделилась всем, что знала о разрушенной замёрзшей деревне.

Память Юриена охватывала события вплоть до 1632 года — как командир Ордена Лазурного Неба, он помнил всё в мельчайших деталях, сосредотачиваясь на ключевых моментах. Память Эхинацеи простиралась до 1644 года, но была разрозненной и нечёткой, собранной из слухов и рассказов, услышанных во время её странствий. Однако эти знания охватывали более далёкое будущее и были шире по масштабу.

Многое изменилось, и не было гарантий, что события пойдут так же, как в стёртом прошлом, но они решили предотвращать те беды, которые могли. Даже если это приведёт к узловым изменениям в судьбе — им было всё равно. У них хватало сил, чтобы справиться с последствиями. И в этот раз всё было так же.

Когда волосы Эхи высохли, Юриен легко подхватил её на руки. Он помог ей удобно устроиться на кровати, подложив под спину подушку, и принёс ароматическое масло. Начав массировать её ноги, он действовал уверенно, но мягко. Эхи, привычно доверив ему свои стопы, сначала удивилась, когда он настоял на массаже, утверждая, что это полезно для беременных. Ей пришлось уступить его настойчивости.

А потом оказалось, что он ещё и мастерски делает массаж, и за несколько месяцев девушка совершенно к этому привыкла. Низкий, мягкий голос Юриена и тепло его больших, крепких рук, ласкающих ноги, расслабляли всё её тело.

«Кажется, сейчас усну…»

С тех пор как она забеременела, её всё чаще клонило в сон. Полузакрыв глаза, Эхи слушала рассказ о том, как Юриен уничтожал гнездо василисков, и внезапно спросила:

— Юра, куда вы отправитесь на этот раз?

— Поскольку у меня есть информация о том, как справляться с василисками, я поручу их другим. Сам же отправлюсь туда, где появились ледяные великаны. На этот раз я должен их остановить.

— Тогда я поеду в Лангтэ.

— !..

Лицо Юриена побледнело, и он резко поднял на неё взгляд. Этот взгляд мгновенно прогнал её сонливость. Эхи выскользнула из его рук и села, глядя на него с озорной улыбкой.

— Неужели вы собирались обойтись без меня? Оставите такого талантливого и сильного рыцаря, как я, без дела в такой важной миссии, командир?

— Но… ты же… ты не одна…

— Первый триместр уже позади. И я не настолько неуклюжа, чтобы не справиться. Юра, вы мне не доверяете?

— Ты знаешь, что дело не в недоверии. Я просто… хочу, чтобы ты отдыхала, пока беременна. Хочу, чтобы ты была в безопасности. В Лангтэ я собираюсь отправить леди Терезу, так что, пожалуйста, останься в Азенке.

Юриен говорил почти умоляюще, слова лились из него потоком. Эхи смотрела на его почти отчаянное выражение лица и наконец сказала:

— Меч пространства Лакиагиоса имеет свойство следовать за изменениями, вызванными мечом времени Кайросгиоса. Мы с вами уже не раз это проходили и сделали выводы.

— …

— Спасти того, кто должен был умереть, вызывает больше изменений, чем позволить умереть тому, кто должен был жить. Это увеличивает вероятность возникновения Узла.

— …

— Конечно, случай с тем, кто обещан чудом Кайросгиосе — то есть с тем, кто умер от моей руки, но выжил, — это исключение. Но люди в Актюке и Лангтэ не умерли от моей руки. А если целые деревни выживут…

— …то Узел почти наверняка появится, — неохотно закончил Юриен, его голос звучал подавленно.

Эхи кивнула.

— Да. Поэтому вы и хотите отправиться туда сами. Узел — это риск, даже для мастера. Но мы с вами — Зениты, привыкшие к Узлам. Так что нам стоит разделиться и отправиться в оба места.

— В Лангтэ в прошлом почти не было жертв. Вероятность появление Узла там ниже. Леди Тереза справится.

— Но жертвы всё же были, разве нет? А теперь мы знаем расположение гнезда, примерное количество монстров и как с ними бороться. Вы же всё мне расскажете. Если всё сделать правильно, никто не погибнет. Те, кто должен был умереть, выживут.

— Всё может пойти иначе, чем в прошлом. Многое изменилось.

— Но одно точно: жертв будет меньше, чем в прошлом. Узел возможен, и именно поэтому я должна поехать.

http://tl.rulate.ru/book/65139/3404799