Глава 117
Бараха в вечернем фраке выглядел немного непривычно. Если обычно он напоминал хищника, лениво бродящего по полю, то сейчас казался приручённой чёрной пантерой, спокойно сидящей на ковре.
— Старший.
— Ты уже здесь, Э...
Бараха обернулся, собираясь назвать её имя, но замер с приоткрытым ртом. Его жёлтые глаза остановились на девушке и несколько мгновений не двигались.
— Старший Бараха?
— А, прости, — он слегка усмехнулся и плавным движением протянул ей руку. — Ты и обычно хорошенькая, но сегодня особенно. Я могу влюбиться.
— Спасибо за комплимент, но влюбляться не стоит, — улыбнулась Эхи, кладя ладонь ему на руку.
До зала для приёмов было недалеко, поэтому они решили пройтись пешком, не беря карету. Когда они зашагали вместе, Бараха спросил:
— А нельзя влюбляться?
— Нельзя.
— Почему?
Она не ответила сразу, опустив глаза. После небольшой паузы Эхи тихо произнесла:
— Потому что у меня уже есть кое-кто в сердце.
Для Барахи это прозвучало как отказ ещё до признания. Однако он уже догадался, кто именно ей нравится, и знал кое-что ещё.
— Завтра на приёме объявят о помолвке командира и дочери герцога Диасант. Саму церемонию собираются провести с размахом осенью, оставив побольше времени на подготовку.
Об этом вчера вечером ему сообщил заместитель командира, Барон Тиллиус. Бараха не мог поверить услышанному и несколько раз переспросил, но ответ был неизменным — это правда.
«Командир, который явно испытывает чувства к Эхинацее, помолвлен с другой женщиной?»
Такое вполне возможно. Политический брак — дело обычное. Хоть Бараха и не знал всех деталей, он понимал, что положение командира непростое. Юриен никогда не позволял личным чувствам влиять на дела, а значит, и брак был для него лишь очередным «делом государственной важности».
Так или иначе, сегодня командир Юриен объявит о помолвке с дочерью герцога Диасант. А значит, какими бы ни были его чувства, он будет верен своей невесте. Потому что он такой человек, и потому что он — владелец священного меча. Чувствам Эхинацеи не суждено сбыться.
Так решил Бараха, горько взглянув сверху вниз на девушку, которая была гораздо ниже его ростом.
«Интересно, знает ли она о сегодняшнем объявлении?»
— Кто бы это ни был, ему повезло. Но не переживай, я не влюбился. А вот ты можешь влюбиться в меня. Ведь у меня-то никого на примете нет.
— А я же сказала, что у меня есть.
— Сердце — штука переменчивая, — беззаботно улыбнулся Бараха.
Чувства, которым не суждено исполниться, нужно просто переждать. Конечно, после объявления о помолвке она будет грустить, но он будет рядом и сможет её утешить. Ведь часто бывает, что люди влюбляются в того, кто поддержал их в трудную минуту.
«Всё-таки командир поступил нехорошо. Сам собирается жениться, а Эхи давал надежду».
Он мельком взглянул на талию Эхинацеи, где обычно висел её меч, Аметист, и репутация Юриена в его глазах резко упала.
* * *
Приём в последний день Фестиваля Солнца был завершающим событием праздника. Обычно на него приглашали рыцарей и оруженосцев Ордена Лазурного Неба, членов ордена и их спутников или семьи, а также высшее общество Азенки и немногочисленных гостей из других стран.
Однако в этот раз и количество, и статус гостей были совершенно иными. Почти все государства прислали высокопоставленных представителей. Формально они прибыли развлечься, но по сути являлись посланниками своих стран. Причиной была Святая — владелица Эльгиоса, способная полностью исцелить любые болезни и раны. Эльгиос долгое время считался пропавшим, и появление Святой было редчайшим событием.
Шай появилась на приёме сразу после его начала, в сопровождении Терезы. Девочка в милом белом платье, похожем на лепесток цветка, держала за руку свою наставницу, одетую в платье западного стиля из тёмно-зелёной ткани с золотой вышивкой. На шаг позади шёл Верховный жрец Арон в своём официальном облачении.
Вскоре после появления Шай в зал вошёл правитель Азенки. Юриен, одетый в парадную форму с синим плащом, сопровождал девушку с рыжими волосами. Это была Розалин Диасант. Глава Ордена Лазурного Неба, третий принц Империи, появился вместе с дочерью герцога. В зале тут же поднялся лёгкий шум.
Бараха незаметно взглянул на Эхинацею рядом с собой. Он ожидал увидеть удивление или расстройство, но её лицо оставалось неожиданно спокойным.
Юриен поднялся на возвышение в конце зала и представил гостям Шай. Девочка приподняла подол платья и присела в реверансе, после чего раздались аплодисменты. Затем последовала краткая торжественная речь. Юриен никогда не любил долгих выступлений, и его речь была лаконичной.
После этого Юриен спустился на ступеньку вниз, а на возвышение поднялся заместитель командира, Барон Тиллиус. Он зачитал краткие итоги фестиваля и объявил о дальнейших планах Ордена Лазурного Неба. Самое важное прозвучало в конце.
— Через три месяца, 22 сентября, состоится помолвка командира Ордена Лазурного Неба, сэра Юриена де Харден Кирие, и дочери герцога, леди Розалин Диасант. Официальные приглашения будут разосланы в течение месяца. Просим всех почтить нас своим присутствием.
Три месяца. Довольно долгий срок даже для подготовки помолвки, не говоря уже о свадьбе. Юриен специально максимально оттянул дату. Он надеялся успеть завершить все важные дела до наступления этого дня.
Шум в зале стал гораздо громче, чем в тот момент, когда появился командир с дочерью герцога. Все взгляды теперь были обращены на Юриена и Розалин. Когда девушка сделала реверанс, Юриен взял её руку и легко коснулся губами её пальцев. Этот жест был равносилен официальному подтверждению помолвки.
— Вот это новость… Третий принц и Диасант…
— Интересно, как теперь изменится политическая обстановка в Империи?
— Глава Ордена Лазурного Неба обручился…
По залу пробежал приглушённый гул голосов. Всё это было заранее спланировано, и Эхи прекрасно об этом знала, но ей всё равно было тяжело наблюдать за происходящим. Она опустила взгляд, рассматривая блестящий мраморный пол. Заметив в отражении своё мрачное лицо, девушка поспешно привела выражение в порядок.
Юриен намеренно избегал смотреть в сторону гостей. Он знал, что стоит ему лишь бросить туда взгляд, он сразу найдёт Эхинацею. Даже понимая, что это всего лишь спектакль, мужчина не мог спокойно смотреть в её глаза, объявляя о помолвке с другой женщиной.
Заиграла музыка. Первыми начали танец Святая Шай с жрецом Ароном, а также Юриен и Розалин. Белокурый мужчина и рыжеволосая девушка смотрелись вместе весьма гармонично.
Эхи снова опустила глаза. Только прошлой ночью она дала ему свой ответ, но никто не мог об этом узнать. Девушка всё понимала и была готова к подобному развитию событий. Она нисколько не сомневалась в Юриене и даже сочувствовала Розалин. Однако внутри неё что-то тяжёлое и болезненное глубоко впивалось в сердце — нечто, неподвластное её контролю.
— Простите, старший, я ненадолго, — тихо прошептала она Барахе и отошла в сторону. Смотреть, как они танцуют, было выше её сил. Она вернётся, когда закончится первый танец и начнётся основной бал. Эхи вышла на террасу и задернула за собой шторы, показывая, что здесь кто-то есть.
Но едва она успела закрыть плотные пурпурные занавески, как большая рука отодвинула их, и на террасу уверенно шагнул Бараха.
— Я просто хотела немного подышать воздухом. Необязательно было идти за мной…
— Конечно, я должен был пойти за тобой в такой ситуации.
— Что? Почему?
Не отвечая, Бараха протянул ей бокал вина, который взял у слуги, следуя за ней. Эхи растерянно посмотрела на бокал, но всё же приняла его. Она редко пила, но знала, что вино помогает успокоиться, когда на душе неспокойно.
Девушка прислонилась к перилам и сделала небольшой глоток. Напиток оказался не слишком крепким. Бараха, стоя чуть поодаль, тоже пригубил свой бокал. Из-за закрытых штор доносилась музыка из зала. Вальс. Наверное, Шай хорошо танцует. Эхи специально сосредоточила мысли на танце Шай, избегая думать о другом.
— Эхи, — неожиданно позвал её Бараха и ненадолго замолчал. Только после того, как он полностью осушил свой бокал, мужчина продолжил: — Тебе ведь… нравится командир, да?
Эхи поперхнулась и закашлялась. Бараха подошёл ближе и осторожно похлопал её по спине. С трудом справившись с кашлем, она торопливо возразила:
— Н-нет! Нет! Я тогда говорила про другого человека!
— Ты ведь никогда раньше не была в отношениях, верно? И впервые влюбилась по-настоящему?
— …
— Это очень заметно, младшая.
Он тихо рассмеялся, но затем перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на неё. Его жёлтые глаза выражали глубокую искренность.
— У меня много чего есть сказать тебе. Но я буду делать это постепенно.
Пока говорил, Бараха внимательно наблюдал за её реакцией. Она выглядела менее потрясённой, чем он ожидал. Возможно, Эхи тоже заранее знала о помолвке командира. Тогда с какими чувствами она говорила ему, что у неё есть кто-то в сердце?
Он продолжил говорить голосом, более низким и серьёзным, чем обычно:
— Когда я приглашал тебя на бал, я сказал, что делаю это, чтобы избежать ненужных слухов среди кадетов.
Бараха боялся, что Эхинацея откажется или почувствует неловкость, если он сразу выразит свои чувства. Он планировал признаться позже, когда они станут ближе и будут лучше понимать друг друга. Ведь Эхи явно была неопытна в таких вещах.
Но теперь он решил сказать правду.
— Так вот, это не было бы слухами или недоразумением, как ты подумала.
— Что это значит?..
— И прости, я солгал тебе по дороге сюда. Как думаешь, в чём именно?
Эхи растерянно перебирала в уме всё, что он говорил. Неужели… Неужели это правда? Одна мысль пришла ей в голову, но она не могла в это поверить и лишь молча моргала глазами. Бараха не стал долго ждать ответа и улыбнулся, объясняя:
— На самом деле я уже давно в тебя влюблён. Так что не смогу выполнить своё же обещание «не влюбляться».
От неожиданности бокал едва не выскользнул из её руки. Она едва успела его удержать. Остатки вина закружились в прозрачном бокале, словно мысли в её голове.
[Эй, хозяйка, этот здоровяк тоже признался тебе в любви? Но тебе ведь нравится хозяин Рангиосы, значит, этот парень не нужен. Давай его убьём! Как раз никто не смотрит, можно сделать это прямо здесь!]
Демонический меч весело произнёс очередную глупость. Знакомый абсурд немного вернул её к реальности. Итак, сейчас Бараха Ислаф признался ей в чувствах.
Признался… Она никогда не смотрела на Бараху в таком свете. И вряд ли когда-нибудь сможет. Никто не сможет оставить в её сердце более глубокий след, чем Юриен. Эхи инстинктивно покачала головой.
— Старший, простите, но я…
— Я знаю. Знаю, что тебе нравится командир. — Бараха осторожно забрал у неё бокал, который она держала на грани падения, и выпил остатки вина одним глотком. Теперь он держал в одной руке два пустых бокала и спокойно продолжил: — Я всё это знаю и всё равно говорю. Просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть и другой выбор.
Он не стал специально подчёркивать, что у неё нет шансов с командиром. Это было бы слишком жестоко по отношению к девушке, только что ставшей свидетельницей помолвки любимого человека.
«Хотя отступать сейчас я тоже не собираюсь. Я не настолько благороден».
Первый вальс близился к концу. Скоро начнётся основной бал. Бараха протянул руку к растерянной Эхи.
— Я впервые пришёл на бал с партнёром, но знаю, что первый танец принято танцевать вместе. Пойдём, Эхи?
http://tl.rulate.ru/book/65139/3403752
Готово:
