Глава 116
* * *
Эхи вернулась в общежитие и тут же рухнула лицом на кровать. Когда она прижалась раскрасневшимся лицом к прохладной простыне, ей стало немного легче. Хорошо, что сегодня Алиса снова ночует с семьёй в гостинице — скрыть своё состояние сейчас было бы невозможно. Эхи тихо пробормотала:
— Я сказала ему…
Она призналась. Это был внезапный порыв, но в какой-то мере и предсказуемый итог. Ведь в последнее время она постоянно думала о нём. Внутри неё снова и снова ворочались слова, которые девушка никак не могла произнести вслух. Она ответила на его чувства, раскрыла свои собственные. Но что теперь? Эхи убежала, даже не дождавшись его реакции, слишком смущённая, чтобы взглянуть ему в глаза.
«Он был рад?»
Как он отреагировал? Вдруг стало досадно, что она не посмотрела. Эхи, нервно накручивая на палец прядь волос, попыталась представить его выражение лица. Он улыбнулся? Или растерялся? Щёки снова начали гореть.
[Хозяйка, ты ведь призналась ему, да? Он говорил, что ты ему тоже нравишься. Тогда вы теперь поженитесь? У вас родится ребёнок? Когда родится?]
Демонический меч задал вопрос с детской непосредственностью. Лёгкий румянец, который только начал сходить, мгновенно охватил всё её тело. Эхи, красная как помидор, уставилась на свою правую ладонь, а затем вытащила меч.
[А? Зачем? Что ты делаешь? Идёшь кого-то убивать?]
Она аккуратно положила меч на кровать и сконцентрировала ману в руке. Фиолетовое сияние заставило Бардергиосу вздрогнуть.
[А-а! Что ты делаешь?! За что?! Я ничего не сделал! Ай! Больно! Прости! Не знаю за что, но прости!]
Эхи несколько раз сердито стукнула меч, после чего бросила его в угол кровати, где он продолжил жалобно ныть. Иногда ей хотелось хотя бы ненадолго побыть отдельно от него.
Когда Бардергиоса был запечатан в её узоре, он разделял её чувства и ощущения, но если вынуть его и положить отдельно, связь временно разрывалась. Конечно, даже тогда владелец всегда чувствовал местоположение своего меча через узор на ладони. Более того, те, кто достиг глубокого единения с мечом, могли призывать его обратно в узор даже на расстоянии. Для Эхи, пробудившей сознание своего меча, это было легко.
Переодеваясь и убирая платье, она заметила в шкафу то, которое подарил Юриен. Эхи осторожно провела пальцами по тонкому кружеву.
«Наверное, в этом платье я уже не смогу с ним потанцевать…»
На завтрашнем балу Юриен должен сопровождать леди Диасант, так что потанцевать с ним будет невозможно.
«Впрочем… даже если я ответила на его чувства, ничего не изменится. И не должно измениться. Пока не закончится их фиктивная помолвка, мы должны оставаться просто оруженосцем и лордом».
Эхи лично слышала от Розалин о её обстоятельствах и не сомневалась в отсутствии чувств между Юриеном и леди Диасант. Она прекрасно знала, что их помолвка — лишь иллюзия. Изначально Эхи даже представить не могла, что однажды примет его чувства и ответит на них. Но теперь, когда это произошло, её расстраивало, что их отношения пока не смогут измениться. Желание, однажды вырвавшись наружу, уже невозможно подавить.
«Мне придётся даже увидеть его помолвку…»
Это зрелище ей совершенно не хотелось видеть — его рядом с кем-то другим. Сердце болезненно сжалось. Даже зная, что помолвка лишь притворство, что иначе нельзя, даже понимая положение Розалин, она не могла управлять своими чувствами.
Эхи задумчиво теребила платье и вдруг вспомнила о своём завтрашнем партнёре на балу. Интересно, Юриену тоже будет неприятно видеть рядом с ней Бараху, так же, как ей неприятно видеть его с другой?
Он хорошо разбирался в светских тонкостях и наверняка понимал, что партнёрство на таких мероприятиях не имеет особого значения. Она уже призналась в своих чувствах, и он не мог неправильно истолковать её отношения с Барахой. К тому же она собиралась пойти на бал в платье, подаренном Юриеном. Носить подаренный меч и надеть на бал подаренное платье — совершенно разные по значению поступки.
«Если бы платье подарил кто-то другой, я бы даже не приняла его».
О том, что платье подарил Юриен, знали только Алиса, открывавшая с ней коробку, и сам Юриен, так что лишь он поймёт этот жест. К тому же трудно представить, чтобы такой благородный и мягкий человек, как он, мог кого-то ревновать. Юриен, испытывающий ревность… сложно даже представить.
«Тем более, старший Бараха сам сказал, что это партнёрство ничего не значит, и просил не понять его неправильно…»
Всё будет хорошо. Убедив себя в этом, девушка закрыла дверцу шкафа.
[Тц. Ну и ладно. Я даже не предлагал никого убивать в этот раз. Тьфу.]
— Замолчи, Бар. Просто спи уже.
Переодевшись в ночную одежду, Эхи потянулась за брошенным мечом. Её рука застыла прямо перед рукоятью. Демонический меч Бардергиоса. Меч, отправивший её в ад. Меч, убивший его. Меч, от которого нельзя избавиться, потому что только он позволял ей сохранить воспоминания после возвращения.
«Юриен правда знает о демоническом мече? Могу ли я рассказать ему?»
Ей стало страшно. Если вдруг всё это лишь её иллюзия, если окажется, что Юриен не знает, кто владелец меча, то в момент признания всё может рухнуть.
Она смогла раскрыть ему свои чувства именно потому, что верила — он знает, и даже зная всё, сможет её принять. Но теперь, после признания, страх вернулся. Ведь если получит, а потом снова потеряет его, Эхи этого не переживёт. Это была жестокая ирония.
Она вспомнила повязку на шее Юриена. Ей хотелось увидеть, что под ней. Если там рана от демонического меча, тогда она сможет быть уверена, что он знает. И тогда наконец узнает, что случилось, когда она потеряла сознание.
«Если его ранила я…»
Эхи с мутным взглядом посмотрела на меч и убрала его обратно.
* * *
Наступило 22 июня — последний день фестиваля.
Днём в главном храме состоялась торжественная церемония приветствия нового Солнца и благодарения Бога, открытая для всех желающих.
Во время ритуала в большой сосуд наливали воду и бросали туда золотую пыль, символизирующую солнце, освящая воду благословением. Затем участники церемонии смачивали этой водой лоб и тыльную сторону рук. Обычно этот обряд проводил один из старших жрецов, но на этот раз почётную роль доверили Шай как Святой.
После благословения Шай должна была исцелять людей в меру своих сил. Толпа собралась огромная. Хотя девочка сильно волновалась, она прекрасно справилась с задачей. Люди, впервые увидевшие исцеление святым мечом, сначала пугались, но затем, убедившись в чуде, начинали восхвалять её.
— Когда я стану сильнее и смогу лечить больше людей, я хотела бы отправиться в паломничество, — сказала Шай Эхи после церемонии, сияя от счастья.
Считалось, что все владельцы исцеляющего меча рано или поздно отправляются в паломничество. Говорили, что если добрый человек становится достойным владельцем Эльгиосы и получает силу исцеления, ему не терпится её использовать — словно внутри горит нетерпение. Похоже, Шай была живым подтверждением этих слов.
Если оставить её без присмотра, она будет бесконечно помогать всем подряд, поэтому рядом всегда должен быть кто-то, кто сможет её поддержать, защитить и вовремя остановить. Эхи мельком взглянула на стоявшего за спиной Шай Верховного жреца Арона. Тот слегка улыбнулся, словно говоря, что беспокоиться не о чем.
Арон станет хранителем Святой, а Орден Лазурного Неба — её щитом. Девочка, которой была уготована смерть, теперь спасёт множество жизней. Эхи почувствовала странное волнение и тепло обняла Шай.
— Шай, если тебе понадобится моя помощь, зови в любое время. Это секрет, но твоя сестрица правда очень-очень сильная.
Когда Эхи тихо прошептала ей это на ухо, Шай радостно улыбнулась, сверкнув глазами.
— Сестрица, вы тоже! Если вам станет плохо, сразу зовите меня. Я тоже хочу вам помочь.
* * *
После церемонии Ланселрид собирался вернуться в поместье Роаз. Эхи решила проводить брата до станции. Николь дошла с ними только до ворот внутреннего замка Азенка. На её лице читалась сильная усталость. Ланселрид уже начал прощаться, но вдруг цокнул языком и сказал:
— Сестрица Николь, у тебя ужасные круги под глазами.
— Телохранители всегда заняты, когда другие отдыхают. Сейчас много посторонних, вот и работы прибавилось.
— Всё же следи за здоровьем, сестрица.
Николь потрепала юношу по голове, взлохматив его волосы:
— Ты уже совсем взрослый, Лансел, даже обо мне беспокоишься. Эхи тоже стала серьёзнее. Вы оба сейчас в том возрасте, когда быстро взрослеете, да?
— Не обращайся со мной как с ребёнком! — Ланселрид недовольно оттолкнул Николь, а та, смеясь, помахала им рукой.
Попрощавшись с Николь, они сели в карету и отправились на станцию. Всю дорогу юноша украдкой бросал на Эхи взгляды, на его лице застыло серьёзное выражение. В конце концов Эхи не выдержала и заговорила первой:
— Лансел, если хочешь что-то сказать, говори прямо сейчас.
— …Сестра, я понимаю, что это звучит глупо, но всё же спрошу на всякий случай…
— Что именно?
— Какие у тебя отношения с командиром?
[Отношения, когда можно родить ребёнка… Ай! Ой! Больно же! Ну а что, правда ведь!]
Эхи крепко сжала правую руку в кулак и изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
— Разумеется, отношения лорда и его сквайра. А что?
— …Тогда другое. Вы что-то скрываете от меня? Может быть, у вас какое-то секретное, опасное задание?
— Ничего подобного. Что это вдруг на тебя нашло? Кто-то что-то сказал?
Ланселрид странно посмотрел на сестру. Пока он бродил один, то много чего услышал. И Николь тоже кое-что рассказала.
Эхинацея Роаз, «леди» из военной академии и сквайр командира Ордена Лазурного Неба, всего за несколько месяцев стала знаменитостью. Гений, монстр, чудачка — и одновременно достойный сквайр самого Юриена. От дуэли в первый день учёбы до турнира новичков, от охоты на монстров до клубной деятельности, спасения Святой и предотвращения покушения на дочь герцога.
Эхинацея, о которой рассказывали, сильно отличалась от той, что знал Ланселрид. В его памяти сестра была капризной, ленивой, ничем особо не выделявшейся дочерью графа, которая любила только украшения и платья. Если её и можно было похвалить, то разве что за умение танцевать и довольно милую внешность. Упрямая, никогда не сдаётся под давлением, но при этом легко поддаётся, если притвориться слабым — сложно сказать, достоинство это или недостаток.
В любом случае, для Ланселрида Эхинацея была просто старшей сестрой, на которую он постоянно жаловался, называя раздражительной и упрямой, но если кто-то другой осмеливался её ругать, сразу бросался в драку. Юноша никак не думал, что однажды услышит от учеников академии Азенка, которых считал существами из другого мира, что «твоя сестра — совершенно другого уровня». Прошло всего три месяца, и он не мог понять, что же произошло. Юноша даже спрашивал у Николь, почему сестра так изменилась. Та лишь неопределённо улыбнулась и ответила: «Даже не знаю».
«И зачем командир Ордена Лазурного Неба дал мне такой магический предмет?..»
Ланселрид потрогал бархатный футляр, спрятанный у него на груди. Вопросов было много, но он решил молчать. Владелец священного меча лично доверил ему вещь, скрыв это даже от его сестры, сквайра командира. Он чувствовал тревогу, любопытство и непонятное волнение, словно стал частью секретной миссии Ордена Лазурного Неба. Прошёл всего день с тех пор, как юноша получил эту просьбу, и нарушать обещание так быстро не собирался.
— Нет, ничего. Просто берегите себя и постарайтесь больше не худеть. Родители и так волнуются, не доставляйте им лишних переживаний.
— Кто бы говорил. Ты за собой лучше следи.
Ланселрид улыбнулся и поднялся в поезд. Вскоре поезд покинул станцию.
* * *
Заключительный банкет Фестиваля Солнца начался после захода солнца и проходил в зале штаба рыцарского ордена. Эхи начала готовиться к банкету ближе к вечеру. Они с Алисой помогали друг другу наряжаться. Поскольку Алиса была рядом, Эхи не могла использовать ману, и процесс занял больше времени, чем обычно. Несмотря на это, ей было приятно проводить время вместе и помогать друг другу.
Западное платье нежно-голубого цвета, облегающее сверху и свободно ниспадающее от талии вниз, идеально подошло Алисе. Вместо парика Эхи украсила её короткие светлые волосы изящной заколкой с жемчугом, а на шею надела тонкое жемчужное ожерелье. Алиса, в свою очередь, помогла Эхи надеть её платье. Украшения с аметистами и бриллиантами прекрасно дополнили её наряд.
Закончив приготовления, девушки вместе вышли из комнаты. Когда Алиса узнала, что Эхи собирается пойти на банкет с Барахой, на её лице появилось странное выражение.
— Командир дал разрешение?
— Разве мне нужно разрешение лорда на такое?
— Если бы вы были просто лордом и сквайром, то нет…
Эхи, направляясь к выходу, тихо произнесла:
— Мы лишь лорд и сквайр. Ничего другого.
Алиса выглядела озадаченной, но больше ничего не сказала. Эхи испытывала чувство вины за то, что была вынуждена скрывать правду даже от Алисы, однако она не могла рисковать и рассказать ей, что помолвка Юриена была фиктивной.
Бараха уже ждал её возле женского общежития. Алиса направилась к членам клуба Мудрость, а Эхи пошла к нему одна.
http://tl.rulate.ru/book/65139/3402667
Готово:
