Глава 104
Эхи едва держалась в сознании. Было бы проще бороться с собой, если бы вокруг находились только враги. Но перед глазами был лишь Юриен, и её напряжение постоянно ослабевало. Потому что ей хотелось опереться на него. В глубине души девушка ругала себя: «Что ты делаешь перед человеком, которому ни в коем случае нельзя узнать правду? Очнись, прошу тебя!»
Она потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Как только Эхи отпустила руку, которой собиралась ухватиться за Аметист, и расслабила плечи, тело резко содрогнулось. Изо рта снова хлынула кровь. На этот раз среди мёртвой крови появилась алая — явный признак внутренних повреждений. Огромное количество маны бушевало внутри неё, пытаясь подавить яд, и тело, недостаточно подготовленное к уровню мастера, не выдерживало нагрузки.
И даже это было возможно лишь благодаря её невероятно высокому сродству с маной — любой другой человек давно бы начал разрушаться изнутри. Так происходило с теми, кто насильно принимал в себя ману демонического меча: они устраивали резню, а затем быстро погибали, не выдержав нагрузки.
Пока Эхи закрывала рот рукой, Юриен внимательно наблюдал за ней. Он медленно приблизился, осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя. Встав на колени на кровати, он протянул руку к отстранившейся девушке и, осторожно стирая кровь с её губ, тихо прошептал:
— Не перенапрягайся. Скоро прибудет Святая, нужно лишь немного потерпеть…
— Юри… ен.
Эхи, почти утратившая рассудок, даже не осознала, что произнесла его имя. Юриен на мгновение задержал дыхание, затем медленно выдохнул. Кожа у уголков его глаз едва заметно подрагивала.
— …Да. Я здесь, рядом с тобой.
Его ладонь бережно коснулась её щеки, поддерживая. Тёплое, надёжное прикосновение. Почувствовав его руку, Эхи невольно подумала: «Мне больно. Мне тяжело. Можно ли опереться на эту руку? Мне так хочется на неё опереться…»
[Эй! Эй!]
Она не слышала тревожного оклика демонического меча. Плотина, удерживающая её сознание, дала трещину. В тот миг, когда она осознала свою ошибку, разум окончательно рухнул. Эхинацея потеряла сознание. Когда её глаза вновь открылись, зрачки уже окрасились в глубокий чёрный цвет и колыхались, словно жидкая тьма. Убийственная аура, которую до сих пор сдерживала её душа уровня Зенита, начала просачиваться наружу.
Увидев почерневшие глаза, Юриен инстинктивно отступил назад. Но Эхинацея не преследовала его. На её лишённом выражения лице розовые волосы постепенно начали чернеть, словно их поглощала ползучая, вязкая тьма.
Юриен мог довольно точно представить её нынешнее состояние. Он уже видел подобное раньше — в стёртом прошлом, когда она собирала Гиосы и была отравлена в особняке купца. Тогда ситуация была похожей. В том состоянии она перебила всех наёмников и даже нашла Гиосу. Затем, едва добравшись до безопасного места, потеряла сознание и тяжело заболела.
Юриен помнил, что произошло потом, когда она одна боролась за жизнь. От боли и слабости Эхинацея потеряла сознание и полностью утратила контроль, позволив демоническому мечу захватить её. Однако тогда она никого не убила. Не искала жертв, а просто сидела, погружённая в беспамятство, с глазами, почерневшими от убийственной ауры. Возможно, причина была в том, что она потеряла сознание не от ярости или жажды убийства, поэтому её поведение отличалось.
[Но будь осторожен. Тогда, когда меч овладел ею, рядом не было людей. Неизвестно, как она отреагирует на тебя.]
Священный меч произнёс это напряжённым голосом. Юриен, отступив на безопасное расстояние, внимательно наблюдал за ней. Эхинацея по-прежнему неподвижно сидела. Её волосы полностью почернели, и теперь она выглядела почти так же, как тогда, когда была демоном мечом. Разница была лишь в том, что кожа не потемнела и меча в руках у неё не было.
Юриен открыл глаза истины. Хоть её душу и покрывала чёрная ненависть, теперь это не было похоже на прежнее бездонное болото. Среди тьмы отчётливо сиял свет, яркий, словно солнце. Возможно, именно поэтому чёрная аура не бурлила, а была скованной и неподвижной.
Закрыв глаза истины, Юриен осторожно полез рукой за пазуху. Он сжал в пальцах предмет, полученный от Магической Башни в качестве награды за предоставленную информацию об узлах. Хорошо, что он всегда носил его с собой на случай непредвиденных обстоятельств. Это была металлическая цепь толщиной с палец, усеянная прозрачными драгоценными камнями и покрытая сложными магическими узорами. Предмет был похож на тот, которым её когда-то удерживали в подземелье, когда Эхинацея была демоном мечом.
Такие печати использовались для наказания мастеров-рыцарей или магов, подавляя их манна-ядро и лишая возможности пользоваться маной. Но цепь, полученная Юриеном в Магической Башне, обладала ещё одной функцией — поглощением маны. Прозрачные камни в цепи могли забирать и накапливать энергию.
Он снова приблизился к кровати, но Эхинацея не двигалась и продолжала смотреть в пустоту. Не сводя с неё глаз, Юриен поднялся на кровать, крепко сжимая цепь. Когда матрас прогнулся под его весом, она резко повернула голову. Бесшумное движение, подобное хищнику. Её зловещие чёрные глаза уставились на приближающегося мужчину. Тело, облачённое в пропитанное кровью платье, мелко задрожало. И вдруг она приготовилась броситься вперёд.
— !..
Юриен среагировал мгновенно: схватил её за плечи и прижал к кровати. Одной рукой он удерживал её запястья, а другой уже собирался надеть цепь ей на шею, но внезапно застыл. Сейчас её мана подавляла яд. Если запечатать ману в таком состоянии, что с ней произойдёт? Представив возможные последствия, он почувствовал, как в душе поднимается страх.
[Что ты делаешь?!] — закричал священный меч.
В этот момент Эхинацея, прижатая к кровати, выхватила демонический меч. Юриен уклонился от удара, направленного в его голову, и отскочил назад. Он убрал цепь обратно и вытащил Рангиосу.
[Почему ты не запечатал её?..]
— Она сдерживает яд при помощи маны. Я не могу запечатать её ману сейчас, — резко ответил Юриен, направив священный меч на неё.
Чёрная мана демонического меча материализовалась настолько явно, что была видна невооружённым глазом. Было бы идеально запечатать только эту чёрную ману, но цепь могла лишь полностью подавить всю ману без разбора.
Вскоре девушка с чёрными волосами, сжимая в руках демонический меч, медленно поднялась с кровати. Её нечеловечески чёрные глаза уставились на него. Ужасное дежавю. В памяти всплыло кошмарное воспоминание, и тревожное беспокойство сдавило грудь. На уголках её губ и на шее всё ещё были видны следы крови. В каком же она состоянии сейчас, под воздействием одержимости? Сколько боли ей приходится терпеть? От этих мыслей перехватывало дыхание.
[Но ты всё равно не сможешь её остановить!]
— У меня есть одна идея. Я хотя бы попытаюсь.
[Ты о той самой идее, которую упоминал в Магической Башне? Но это всего лишь твои догадки! Что если ничего не получится? Пытаясь спасти её, ты сам можешь погибнуть. Просто используй сферу печати, умоляю тебя!]
Уговоры Рангиоса были бесполезны. Эхинацея, до сих пор молча наблюдавшая за Юриеном, внезапно бросилась вперёд. Он с трудом заблокировал её демонический меч, окружённый чёрной маной, своим священным мечом, покрытым энергией меча. В этот момент священный меч попытался заговорить с демоническим мечом — обычно пробуждённые Гиосы могли общаться при контакте.
[Чёрт, так я и думал. Сознания нет. Просто оболочка, переполненная жаждой убийства.]
Священный меч раздражённо проговорил. Разум Эхинацеи был поглощён тьмой, и сознание демонического меча, связанное с её душой, тоже пребывало в глубоком сне. В отличие от священного меча, постоянно пребывающего в пробуждённом состоянии, демонический меч полностью зависел от своего хозяина. Поскольку результат был ожидаемым, Юриен молча сосредоточился лишь на отражении её атак.
Несколько яростных ударов мечами последовали один за другим. От их столкновений мебель разлетелась вдребезги, по стенам и полу пошли глубокие трещины. Разорванные куски ткани и перья из разодранных подушек кружились в воздухе, словно снег. В этот момент Юриен осознал, что её атаки были гораздо слабее, чем он ожидал. Конечно, силы всё ещё хватило бы, чтобы подавить большинство мастеров, но это явно было не на уровне Зенита.
Причина вскоре стала ясна. Когда он заблокировал удар Бардергиоса, направленный на плечо, тело Эхинацеи вдруг вздрогнуло, и она снова выплюнула кровь. Большая её часть была ярко-алой. Это произошло из-за того, что она игнорировала яд и безрассудно продолжала выкачивать ману.
Можно было бы просто изолировать её и дождаться, пока она не упадёт без сил. Пока Эхинацея находилась под влиянием демонического меча, отдать её Святой невозможно, а значит, вылечить её можно только после того, как она придёт в себя. Юриен, уже рассматривавший это как крайний вариант, увидев ярко-красную кровь, понял, что так поступить нельзя.
«Раньше её тело выдерживало, но сейчас, если оставить всё как есть, она может просто не выжить. В таком состоянии… любое лечение бесполезно».
Возможно, почувствовав, что состояние тела носителя стало критическим, Эхинацея замерла. Юриен, тоже застывший при виде её крови, опомнился чуть быстрее. Он сбил её с ног и, навалившись сверху, прижал демонический меч своим священным мечом. Эхинацея, сопротивляясь снизу, свободной рукой схватила его за шею.
— Кх…
Мастер мог голыми руками сломать человеку шею. При Зените мог бы даже создать энергию меча и просто отрубить голову. Юриен, вместо того чтобы отбросить её руку, укрепил шею маной и выдержал давление, а свободной рукой потянулся в карман. Он достал сферу печати, которую недавно убрал, и приложил её стороной с магическими камнями к демоническому мечу.
[Ладно, давай ещё раз разберём твою догадку. Жажда убийства Бардергиоса преобразуется в ману и накапливается. Используя эту ману, демонический меч управляет хозяином.]
Священный меч нервно бормотал. Прозрачные драгоценные камни сферы начали быстро впитывать ману демонического меча и чернеть.
[Таким образом, если вытянуть накопленную ману, возможно, получится ослабить влияние жажды убийства. В твоих словах есть смысл.]
Камни сферы печати стремительно окрашивались в чёрный цвет. Вскоре более половины плотно уложенных камней приобрели зловещий оттенок.
[Но ману, накопленную демоническим мечом, невозможно полностью поглотить всего несколькими магическими камнями! И нет никакой гарантии, что это поможет хозяйке меча прийти в себя! К тому же, что ты собираешься делать с этими камнями, наполненными жаждой убийства?]
Сила, сжимающая шею, становилась всё сильнее. Юриен не сбрасывал её руку, а лишь задержал дыхание и ещё крепче прижал демонический меч.
[Если человек примет эту ману, он сам заразится жаждой убийства. Если бы контролировать её было так легко, хозяину демонического меча не пришлось бы так мучиться, пытаясь вернуть себе тело! Магические камни, наполненные маной демонического меча, — это же настоящее проклятие! Что ты собираешься с ними делать?!]
Эхинацея отчаянно сопротивлялась. Её пальцы, сжимавшие горло Юриена, глубоко впились ногтями в кожу.
[Если хозяйка меча не освободится от жажды убийства, у тебя в руках останутся лишь камни, способные создавать убийц! Просто прикрепи сферу печати, возможно, яд её и не убьёт! Ты слышишь меня? Чёрт возьми!]
Камни сферы почти полностью почернели. Когда последний камень практически заполнился, чёрный цвет волос Эхинацеи начал постепенно исчезать. Юриен пристально наблюдал за этим. Появилась надежда.
[Хозяин, взгляни на камни!]
Священный меч, до этого лишь ворчавший, вдруг закричал. Юриен, внимательно смотревший на волосы Эхинацеи, постепенно вновь приобретавшие розовый оттенок, повернул голову и посмотрел на сферу печати. Почерневшие камни начали дрожать. Пространство для хранения маны было заполнено до предела, но магический круг на сфере продолжал активно поглощать ману.
Раздался треск, и один из камней покрылся трещинами. Задержав дыхание, Юриен переводил взгляд с треснувшего камня на волосы Эхинацеи, в которых уже проступал розовый оттенок, затем на демонический меч, всё ещё источающий чёрную ману, и на священный меч, прижимающий демонический. Блуждающий взгляд остановился на лице Эхинацеи. На лице девушки, сжимающей его шею, не было никаких эмоций. И вдруг он вспомнил её улыбку.
http://tl.rulate.ru/book/65139/3402638
Готово:
