— Нет причин не верить.
Ответ прозвучал предельно уверенно и на удивление легко.
— Кто бы поверил в историю о судьбе, которой обладаем мы с тобой? О чем-то невидимом, неосязаемом? Но мы-то оба знаем, насколько она могущественна и реальна, не так ли?
Эйнар воспринял невероятную историю о том, что она уже однажды умерла и вернулась из прошлого, словно очевидную истину вроде того, что сегодня солнце взошло на востоке.
Лиина пристально посмотрела на него и открыла рот:
— Принимаю это пари. Но...
— Но?
— Могу я выдвинуть одно условие?
— Разумеется.
— Раз уж вы решили держать меня рядом, пожалуйста, обручитесь со мной.
Бровь Эйнара едва заметно дрогнула.
Любой имперский аристократ понимал, что означает обручиться с Лииной Вольшейк.
— Меня не интересует императорский трон.
— Меня тоже не интересует возводить вас на трон, ваше высочество.
— Тогда зачем?
— Как вы знаете, я расторгла помолвку с третьим принцем.
— А-а, хочешь избавиться от надоедливого типа.
— Да. Если я останусь свободной, многие начнут докучать мне. Особенно третий принц.
В любом случае она собиралась заключить договорную помолвку, чтобы стряхнуть с себя третьего принца, липнущего как грязь.
Обручение только на определенный срок, взаимовыгодные отношения на это время.
Если уж искать партнера, то почему бы не выбрать того, кого третий принц не сможет подавить своим положением?
Эйнар протянул руку к Лиине.
Осторожно взяв ее ладонь, он улыбнулся, прищурив глаза.
— Назначим необходимые приготовления.
И поцеловал тыльную сторону ее руки.
Почтительно, в знак уважения к женщине, которая пойдет рядом с ним.
С глубоким почтением.
— Моя фи.
* * *
После ухода Лиины оставшийся один Эйнар некоторое время смотрел на свою опустевшую руку и усмехнулся.
— Это тоже судьба?
Единственное существо, способное по-настоящему понять и принять его истинную сущность такой, какая она есть.
Такого человека он встретил совершенно случайно, и они узнали друг друга.
— К тому же регрессия... говорит она.
Неожиданная, нет — совершенно невообразимая история.
Если бы кто-то другой рассказал подобное, это не стало бы ничем большим или меньшим, чем закуской к алкоголю.
Но это же Лиина.
Даже если бы из ее уст прозвучало, что из вареной фасоли проросли ростки, Эйнар поверил бы без тени сомнения.
Ведь это первый человек в его жизни, признавший и понявший его и его причудливо хорошую «удачу».
На самом деле, какое бы условие ни выдвинула Лиина к их пари, он бы охотно кивнул.
У Эйнара не было ни малейшего желания отпускать Лиину, которую он с таким трудом нашел.
Причина, по которой он предложил ей сделку или пари, была одна.
Хотя интерес к соперничеству их удач тоже был интересен, но истинная причина, по которой он хотел держать Лиину рядом, была просто...
— Тук-тук.
Сухой стук в дверь прервал его размышления, за ним последовал еще более сухой знакомый голос.
— Ваше высочество.
— Войди.
Дверь бесшумно открылась, и появился его помощник.
Приняв документы от обычно немногословного помощника, Эйнар только пожал плечами.
Не нужно было листать дальше — на первой странице крупными буквами было написано «Охотничий турнир».
Помощник тут же протянул другой документ и ответил:
— Сообщу об отказе от участия. А это...
— Нет, подожди.
Эйнар посмотрел на место, где сидела Лиина, проследив за ее траекторией.
Яркие красные волосы, характерные для Вольшейков, мелькнули как послеобраз и исчезли, и он снова заговорил.
— Третий принц включен в список участников этого охотничьего турнира?
— Все принцы изволили принять участие, за исключением младшего принца, который нездоров.
— Хм-м.
— Ваше высочество, неужели... вы собираетесь?
На лице помощника, сухом как пустыня, мелькнуло ожидание.
Хотя он служил ему очень долго, последние несколько лет Эйнар не участвовал в охотничьих турнирах.
И не зря — когда выступал Эйнар, «турнир» терял всякий смысл.
Какой смысл в соревновании, где победитель заранее известен?
В любом турнире, помимо мастерства, для победы необходима и удача.
А Эйнар обладал не только незаурядным мастерством, но и удачей, которая была не просто выдающейся, а граничила с чем-то жутким.
Поэтому Эйнар, даже не особо стремясь к победе, всегда приносил самую крупную, самую свирепую добычу — ту, которую, по всеобщему мнению, невозможно было поймать в одиночку.
— Вы планируете участвовать в этом году?
Увидев редкое оживление на лице помощника, Эйнар усмехнулся.
Люди восторгались Эйнаром, боготворили его за то, что он с легкостью делал то, что им было не под силу, но также завидовали ему, падали духом и приходили в отчаяние.
Он решил не участвовать в охотничьем турнире после того, как в прошлом году кто-то, пытаясь превзойти Эйнара, так сильно пострадал, что едва не потерял руку.
И это был не какой-то заурядный отпрыск аристократов, а один из действительно необходимых империи талантов.
«А на вашем высочестве нет ни царапины!»
Тот рыцарь, получивший столь тяжелые ранения, до конца смотрел на него с непониманием, и другие смотрели на него странными глазами.
Эйнар не мог с гордостью заявить им, что это и есть «разница в мастерстве».
Мастерство... Да, если спросить, силен ли Эйнар, то он был одним из десяти сильнейших в империи.
Но дело было не только в этом, поэтому он ничего не мог сказать.
К тому же, даже если бы сказал, ему бы не поверили.
Если бы у него вообще не было таланта ни к чему, Эйнар жил бы, благодаря свою чрезмерно хорошую «удачу».
Но у Эйнара был талант выше среднего почти во всех областях.
Если бы спросили сотню человек, все сто позавидовали бы его таланту.
Однако для Эйнара этот талант, наоборот, обернулся ядом.
«Э-это невероятно! Ваше высочество обладает талантом, который появляется раз в сто, нет — раз в тысячу лет!»
Такую похвалу он услышал вскоре после того, как взял в руки меч.
«Хе-хе, слушая ваши речи, ваше высочество, этот старик чувствует стыд».
Ученые мужи в области политики и экономики склонялись перед юным Эйнаром.
Так Эйнар с самого раннего возраста хорошо узнал, какой результат получается, когда довольно неплохой талант соединяется с подавляющей, поистине подавляющей удачей.
И еще одно он узнал:
«Мне просто повезло».
«Удача — тоже часть мастерства».
Когда Эйнар говорил правду, это воспринималось лишь как скромность.
«Мне действительно просто повезло».
«Хе-хе, вашему высочеству принцу следует умерить скромность. Чрезмерная скромность — тоже гордыня».
Эйнар снова говорил правду от всего сердца, но в ответ слышал лишь просьбы больше так не говорить.
Эйнар тогда не мог понять окружающих.
Почему они не верят, когда он говорит правду?
Почему они так на него надеются?
Ожидания и внимание, непомерно высокие по сравнению с его способностями, вскоре достигли пика после прямого упоминания императора.
«Слышал, ты выдающийся».
Всего одна эта фраза мгновенно приблизила Эйнара к положению наследного принца.
Но тот еще юный Эйнар видел себя точно.
Девять десятых его достижений — это удача.
Хотя его удача была намного лучше, чем у других, это не его мастерство и не то, что он мог контролировать по своей воле.
А то, чего от него ожидали окружающие, было непосильно для него без «удачи».
Если он сейчас кивнет, то всю жизнь проживет в тревоге, цепляясь за удачу, которая может исчезнуть или измениться в любой момент.
Эйнар предельно хладнокровно покачал головой.
«Нет. Это была просто удача».
После единственной встречи с императором Эйнар очень быстро отстранился от всего.
«С таким талантом вашего высочества...»
«Ах, такой талант...»
Люди из всех областей, к которым он прикасался, сожалели, но Эйнар только равнодушно отмахивался со скучающим видом.
«Мне это надоело».
На самом деле это действительно было скучно.
Жизнь без неудач, без трудностей, где успех гарантирован в любом деле...
Поистине невыносимо монотонное существование.
Если бы кто-то услышал его искренние мысли, то наверняка врезал бы ему кулаком в лицо, но для Эйнара это была чистая правда.
Постепенно погружаясь в апатию, думая, что когда-нибудь можно будет просто умереть, проживая эту скучную жизнь, когда эта мысль проникла до кончиков его пальцев...
Появилась Лиина.
В его мире, окрашенном в серые тона, появилось существо, пылающее синим пламенем...
— ...Ва-ваше высочество?
— А, да. Верно. В этом году буду участвовать.
— Да. Доложу соответствующим образом.
— Похоже, ты не просто доложишь, а пустишь слух.
— Конечно! Многие ждали и ждали этого, не только я!
На бодрый ответ помощника, который обычно был сух как вяленый кальмар, Эйнар улыбнулся с горечью.
— Да. Кстати, еще кое-что.
— Да! Прикажите, что угодно!
— Принеси все материалы о третьем принце.
— Да. Немедленно предоставлю.
Помощник не задавал вопросов, не возражал, просто глубоко поклонился.
В отличие от третьего и первого принцев, жаждущих императорского трона, Эйнар совершенно не интересовался этим и никогда особо не изучал других принцев.
Разве что младшего принца, с которым несколько раз встречался лицом к лицу — того, кто был слишком болезненным, чтобы претендовать на трон.
Естественно, он плохо знал, какой характер у третьего принца, что он за человек.
Но одно было ясно: третий принц настолько настойчив, что Лиина, предлагая фальшивую помолвку в качестве условия их пари, содрогалась от одной мысли о нем.
Поэтому лучше разбросать приманку до официального оглашения помолвки с Лииной, чем вообще ничего не делать.
Охотничий турнир — отличная возможность публично заявить об отношениях, будь то стратегическая помолвка или любовная связь.
— Пожалуй, выйду на охоту после долгого перерыва.
Серые глаза Эйнара, столь легко начавшего разговор, сверкали предельно остро.
http://tl.rulate.ru/book/64506/24290767
