— Тебе разрешено въезжать.
— Спасибо, ребята! Проезжаем!
В сопровождении группы наёмников три повозки въехали в город Неркану.
В отличие от столицы Бернеса, где улицы были полны спешащих по делам людей, Неркана была другой.
Хотя людей здесь было не так много, как в Бернесе, нельзя было назвать это место пустынным. И вопреки тому, что можно было бы ожидать от города, расположенного недалеко от границ, здания были в довольно хорошем, если не в лучшем состоянии, чем большинство зданий в Бернесе.
И Данзель, наблюдавший за происходящим из окна повозки, нашёл это странным.
В конце концов, можно было бы подумать, что столица должна быть гораздо величественнее, чем город, находящийся в потенциальной зоне боевых действий.
Изначально он хотел затаиться где-нибудь, имея под рукой минимальный набор инструментов для гравировки рун и, возможно, найти замену своим доспехам.
Его целью было лишь как можно быстрее изучить руны Верен, чтобы избавить себя от хлопот с заменой доспехов.
Он не хотел признавать этого, но его скелетообразное телосложение было скорее хрупким.
Выносливость должна была повышать прочность тела.
Но даже в этом случае он мог с уверенностью сказать, что если бы он получил какие-либо атаки, подобные тем, что были в последние месяцы, такие как [Магические стрелы], атаки убийц или одного из мелких волков, будучи прикрытым лишь своими костями,
он не был уверен, что они выдержат… \ъ
Именно поэтому он хотел всегда иметь доспехи.
Для него доспехи, которые он носил, служили его истинным телом.
Временами он даже забывал, что носит доспехи.
Благодаря [Руническому зрение], встроенному в шлем, он видел так же, как если бы вообще не носил шлем.
В сочетании с тем, что он был нежитью, его крайне слабыми чувствами и безграничной выносливостью, он чувствовал, что его доспехи были частью его тела.
В общей сложности у него было три чувства.
Зрение, слух и осязание.
Как нежити, ему было даровано постоянное зрение, которое нельзя было отключить, так как они не могли моргать.
Невозможность ослепить его и, вдобавок к ночному зрению, делали для скелетообразной нежити немного способов лишить его зрения.
Кроме того, их слух имел преимущество, которого не было у других живых существ, а именно — они не могли оглохнуть по очевидным причинам.
Но, как говорится, в этом мире нет совершенства.
За преимуществами следуют недостатки.
Не говоря уже о том, что у них было всего три чувства, чувство осязания у скелетообразной нежити было намного хуже, чем у живых.
Они могли чувствовать, когда к чему-то прикасаются и какое усилие прикладывают, но это было всё.
Их чувство давления было значительно снижено, а чувства тепла, холода и боли отсутствовали.
И из-за крайне плохого чувства давления, временами он забывал, что носит доспехи, и относился к ним как к части собственного тела.
Такое мироощущение заставляло его стремиться как можно скорее изучить руны Верен, чтобы раз и навсегда избавиться от будущих повреждений брони.
Верно, мне не стоит торопиться с такими вещами. Королевства же не строятся за один день, — подумал Данзель, прежде чем повернуть голову к Серрану.
Заметив мой взгляд, Серран слегка нахмурился.
Хотя Данзель не знал почему, но, казалось, этот парень что-то имел против него.
— Что такое…
— Ничего особенного, просто хотел спросить, почему это место выглядит лучше, чем столица Бернес, — сказал Данзель, указывая на здания вокруг.
Серран посмотрел на него усталым взглядом и не смог сдержать громкого вздоха.
— Вздох… ты действительно ничего не знаешь, да?
— А откуда мне знать, если я здесь впервые? — честно ответил Данзель.
Потирая виски пальцами, Серран почувствовал себя измученным поведением Данзеля.
Он совершенно ничего не смыслит. И я ещё подозревал такого парня…
В течение всех двух недель он постоянно пытался найти что-нибудь, что могло бы отнести Данзеля к разряду опасных личностей.
Он постоянно пытался заговорить с ним при каждой возможности, надеясь, что тот обмолвится и выдаст какой-нибудь свой секрет.
Когда это не сработало, он попытался проследить за его так называемыми ночными тренировками, чтобы выявить что-нибудь подозрительное.
Но единственное, что он увидел, это то, что тот действительно интенсивно тренируется.
Сосредоточенность, которую Данзель вкладывал в свои тренировки, вызывала у него благоговение и некоторую опаску, поскольку каждый взмах его длинного меча поднимал пыль.
Единственным человеком, которого он знал, кто тренировался так же интенсивно, был качок Ханнес.
Нет, даже он не дотягивал до интенсивности тренировок Данзеля.
В глазах Серрана Данзель тренировался так, словно на карту было поставлено что-то такое, что момент отвлечения мог стоить ему потери чего-то важного.
И мысль о том, чтобы помешать кому-то с таким поведением, была несколько пугающей для мага, каким он являлся.
Одно лишь представление о силе, необходимой, чтобы нести тяжесть всех этих доспехов, размахивая длинным мечом, как ни в чем не бывало, вызывало у него холодный пот на спине.
В любом случае, тот факт, что Данзель, как и говорил, тренировался по ночам, а днем выглядел как дохлая рыба на суше, привёл Серрана к одному выводу.
Что Данзель был совершенно несведущ…
— Эй, ты меня слышишь? Почему ты так внезапно застыл? — спросил Данзель, махнув рукой перед лицом Серрана.
Ну посмотри на него…
— Угх… Ты спросил, почему здания здесь лучше, чем в Бернесе, верно?
— Ага, — кивнул Данзель.
— На это есть две основные причины, — сказал Серран, поднимая два пальца, чтобы Данзель увидел.
— Первая — это разница в культуре.
— В отличие от Берума, где магия контролируется и запрещена простым людям, чтобы держать их под контролем, в Королевстве Аркана всё наоборот.
— Магия здесь в большом почёте, и чем лучше ты владеешь магией, тем выше ты в иерархии общества. Чтобы простолюдину изучать магию, достаточно поступить в академию и заплатить взнос, чтобы приобщиться к магическим знаниям.
— И в обществе, где магия в тренде, не будет недостатка в магах, владеющих магией земли, которая ориентирована на строительство.
— Понятно… — Понимающе кивнув, Данзель погрузился в глубокие раздумья.
Общество с сильным акцентом на магию. Одно лишь представление о том, что каждый здесь способен метать эти [Магические стрелы], как те двое магов, вызывает у меня тревогу. Но, может быть, мне удастся раздобыть пару книг по магии, если повезёт.
Оторвавшись от своих мыслей и фантазий о новых книгах, Серран продолжил объяснение.
— Вторая причина заключается в том, что Неркана является одним из главных филиалов Ассоциации Дюрендаль, также известной как Ассоциация наёмников.
— Поскольку Неркана находится так далеко как от Берума, так и от Арканы, этот город стал по-настоящему нейтральной территорией, которой из тени управляет Ассоциация Дюрендаль.
— Город так процветает исключительно благодаря их инвестициям.
— В конце концов, в условиях нынешней войны это место стало одним из самых известных мест для наёмников, где они могут брать задания и пополнять запасы перед отправкой на следующее задание.
Глядя прямо на Данзеля, он продолжил:
— И, как ты, вероятно, уже догадался, наша группа собирается получить награду за выполнение такого задания.
— Данзель, ты говорил, что не зарегистрирован в Ассоциации Дюрендаль, верно?
— Верно, если бы вы, ребята, не сказали мне, я бы и не знал о существовании такой группы, — ответил Данзель.
— Тогда, если ты зарегистрируешься и официально станешь наёмником, ты сможешь просто пойти и взять задание, требующее того пса, которого ты убил, и просто получить награду за задание.
— Понятно… Спасибо за информацию, если бы вы помогли мне зарегистрироваться в качестве наёмника, я бы не возражал отдать вам половину награды за задание, — сказал Данзель.
Удивлённый на мгновение, Серран покачал головой.
— Нет необходимости нам что-то давать, поскольку ты помог нам против этого зверя не так давно. Что касается помощи в регистрации, я сделаю это бесплатно.
Покачав головой в ответ, Данзель указал на повозку, везущую волка Альфу.
— Я настаиваю… Без вас, ребята, я бы вообще не смог дотащить эту штуку до места назначения.
Видя, что Данзель так непреклонен в своем решении, он не смог удержаться и согласился.
— Ладно, только потом не приходи просить монеты обратно.
Пока эти двое продолжали болтать о правилах и положениях ассоциации,
в повозку вошёл Ханнес и предложил им обоим выйти.
— Мы приехали.
Выйдя из повозки, первое, что увидел Данзель, было огромное здание, рядом с которым стояло множество людей, похожих на наёмников.
http://tl.rulate.ru/book/64030/5754016
Готово:
