Он знал, что боролся достаточно упорно, когда люди просматривали его записи. Они, кажется, смотрели на него с невероятной грустью. Не то чтобы он не знал причину. Из всех войн, которые происходили на континенте Магнара, в Азии, именно эта война унесла жизни сорока двух миллионов солдат со всех сторон и пятнадцати миллионов мирных жителей.
Пережить всю войну стало настоящим подвигом.
- Младший лейтенант Мавин Томас, вы из Лейзона?
- Так точно, сэр.
- Неудивительно.
Мавин отрывисто отдал честь старшему офицеру. Он прочитал досье в присутствии Мавина, а когда закончил, выпрямился и поприветствовал младшего лейтенанта от сердца до лба. Мавин отдал честь и забрал досье.
- Я не могу в это поверить, сэр. Как вам удалось выжить в битве, длившейся пять лет?
- Хорошая прицельность и быстрая реакция.
Помогло и то, что он знал о событиях, которые произойдут. Опасные поля сражений, жестокие противники и сильные дары, которыми он обладал, позволили ему выжить в окопах и под обстрелами во время войны. Но, несмотря на это, с трудом выбрался живым. Какой прок от человеческого тела на поле боя? Семья Томас, возможно, и была одарена природной силой, но это не значит, что они могут противостоять артиллерийскому обстрелу. Даже благородные люди Магнара не смогли бы этого сделать.
К тому же теперь этих людей достаточно напугать пистолетом, направленным им в лоб. Он догадывается, что они просто не верят в его «хорошую прицельность» и «быструю реакцию». Просто он не планировал рассказывать о дарах семьи Томас, которые сослужили им хорошую службу.
Он вышел из кабинета и посмотрел на солдат, возвращающихся домой. Прибывший на станцию поезд полон солдат, покрытых боевыми шрамами. Мавин почувствовал, что он напряжен, хотя и выжил. На поле боя случилось кое-что, о чем он сожалеет. Больше нет людей, которых он хотел спасти. Если бы Мавина спросили, сожалеет ли он о том, что сражался, он бы ответил: «Я делал то, что мне говорили, изо всех сил». И уверен, что те, кто сражался вместе с ним, ответили бы то же самое.
Город Сцилис, в котором он сейчас находится, в предпраздничном настроении. Хотя пятилетняя война закончилась два года назад, переговоры, конфликты внутри регионов, завоевание территорий и выплаты репараций продолжались все эти два года.
Он слышал, что 108-й дворянский полк империи хотел высадиться в Динии и Матанзе. Насколько он помнит, эти районы богаты серой, серебром и неочищенной желтовато-черной жидкостью, которую можно превращать в дизельное топливо.
Мир страдал, и нет причин это отрицать. Но два года исцеления сделали его немного лучше. Конечно, «лучше» ничего не значит, когда в войне погибли миллионы жителей, которая была вызвана ошибочной идентификацией.
Мавин проголодался, поэтому зашел в магазин, где ему предложили перекусить. Увидев, что на нем рабочая одежда и плащ, владелец, не колеблясь, сделал скидку. Он заказал стейк и напиток.
Матанз стал частью Атезианской империи, и, хотя Баргазу и Менритаре пришлось нелегко из-за обстрелов, на большей части территории Матанза все было в порядке.
Внутри магазина несколько имперских солдат и офицеров наслаждались выпивкой. Один из солдат, выпивавший со своими товарищами, заметил, что он ест в одиночестве.
- Черт возьми, - прозвучал взволнованный голос. - Это ты, Мавин?!
Все взгляды в магазине обратились туда, где сидел Мавин.
- Коль Отто, ты жив, - выдавил из себя Мавин, дожевывая стейк.
Коль Отто, один из немногих оставшихся в живых членов егерского полка, подошел к Мавину, положив ладони на накрытый стол.
- Призрак Динии, какая, черт тебя побери, честь. Черт, это было три года назад, помнишь, Синию?
Коль Отто посмотрел ему в глаза. Мавин кивнул, услышав Синию. Он хорошо ее помнил. Это была деревушка, превращенная в крепость вражескими войсками Пидонтирии. Тяжелое сражение, в ходе которого большинству полков, находившихся в этом районе, пришлось подойти к Синии и уничтожить батарею, расположенную в центре деревушки. В это время он встретил контуженного Коля, который держал в руках фотографию своей возлюбленной. В тот день Мавин проводил разведку, и пожарные вынесли Коля Отто с поля боя, передав его сотрудникам скорой помощи, которые затем поддерживали его состояние до поезда в Манти.
- Я помню. Ты рассказывал о своей возлюбленной Марии и хвастался этим в течение трех дней, друг.
- О, ты помнишь, я не слышал ничего, кроме того, что ты все еще жив, - он наклонился ближе. - Эй, это правда, что ты застрелил фельдмаршала Республики?
- Это всего лишь слухи, - ответил Мавин. - Ты пытаешься меня убить, говоря это?
- О, я не хотел, - понимающе кивнул Коль. Он с сияющей улыбкой придвинулся к нему в кресле. Мавин не забыл о своем вечном оптимизме, которым обладал от природы.
- Хорошо, что ты жив, Коль. В следующий раз постарайся так не говорить. Ты же не хочешь, чтобы люди подумали, что я убил кого-то важного. У нас по соседству все еще шныряют крысы, так что кто знает, что случится, если они неправильно нас поймут? - его голос прозвучал холодно.
Коль умел читать между строк, поэтому кивнул. Затем он стер с лица нервозное выражение, сменив его улыбкой.
- Извини, мне просто было любопытно.
- Я тебя не виню, - Мавин наклонился вперед, ухмыляясь. - Итак, ты побывал в аду и вернулся обратно, так что скажи мне прямо, собираешься жениться на своей возлюбленной детства или нет?
Довольно мягкой улыбки Коля было достаточно, чтобы понять ответ на вопрос. Этот человек, сражающийся на поле боя, всегда носил с собой фотографию возлюбленной. Его прекрасная девушка поддерживала в нем надежду. Мавин провел этого человека через огонь и воду и хотел увидеть лицо Коля, когда тот наконец встретится со своей возлюбленной Марией. Писем недостаточно, чтобы по-настоящему выразить то, насколько он был счастлив. Только при встрече они смогли выразить это в полной мере.
- Я так и сделаю, - решительно заявил Коль.
- Хорошо, - ухмыльнулся Мэвин. - Насколько я помню, ты живешь в Судугаре. Ты не будешь возражать, если я составлю тебе компанию и увижусь с твоей возлюбленной?
- Конечно, нет! - его глаза расширились от радости. - Я был бы рад представить Марии человека, который спас мне жизнь! Я уезжаю сегодня днем, - он на мгновение замолчал. - Ты не поедешь домой? Хотя в Судугаре есть станция, но до Бейсджора оттуда довольно далеко.
Мавин скрестил руки на груди.
- И ты говоришь это мужчине, который нес тебя вниз по склону, обходил обломки, стрелявших, а затем бежал по полю, подвергшемуся обстрелу?
- Извини. Как насчет того, чтобы отправиться прямо сейчас?
Поезд пришел рано утром. Длинный поезд с кабинками, в которых пассажиры могут присесть и отдохнуть, пока поезд находится в пути. В нем шумно, здесь много солдат, которые возвращаются домой. Большинство из них поет песне во время пути. В их голосах звучит радость, и когда они проезжают каждую железнодорожную станцию, их встречает много людей.
Коль и Мавин заняли отдельную кабинку. Мавин младше звания старшего лейтенанта, но по его военной форме ясно, что он сражался на многих полях сражений. На его одежде около восьми металлических полос, на которых написано название каждой кампании, в которой он участвовал.
Если кто-то прочтет информацию на его медалях, они, несомненно, почувствуют то же самое, что и люди, читающие его досье. Даже Коль, которого вытащили из ада, мог только молчать, читая названия на его груди. За окном горы размываются перед глазами. Каждая гора соединена между собой горной породой. Лучи послеполуденного солнца проникают сквозь оконное стекло, поезд проезжает по закругленным краям горного склона.
- Война, несомненно, нанесла ущерб этому месту.
Там видна гора, выжженная дотла. Когда-то это был обычный горный обвал, покрытый зеленью. Деревья и различные виды цветов выжжены, и все из-за постоянного натиска врагов.
Поезд проехал горный обвал. Он перевел взгляд на Коля, которому не терпелось добраться до своего дома. Его эмоции очевидны, волнение, которое он испытывает, одновременно вызывает у него беспокойство.
- Поезд не поедет быстрее. Просто расслабься, хорошо?
Коль успокоился. Он снова достал фотографию Марии, разглядывая ее прекрасную фигуру. На его лице отразилась буря эмоций. - Младший лейтенант, как думаешь, она все еще ждет меня?
- Хм? - Мавин пристально посмотрел на него.
- Я не разговаривал с ней уже много лет.
- Что, прости?
- Я не писал письма.
Мавин потер лоб.
- Я думал, ты любишь ее?
- Так и есть. Но кому захочется иметь в любовниках мертвеца? Я думал, все знают, что, так или иначе, некоторые из них не хотят отправлять труп обратно, - угрюмо сказал он.
Мавин почувствовал, как в нем закипает гнев, но затем его успокоило что-то прохладное.
- Ты не хотел, чтобы она грустила, но вместо этого заставил ее поволноваться? Ты понимаешь, что, если не сообщать ей новости, это только вызовет большее беспокойство? Коль, ты слышал, что разлука делает сердце нежнее? Подумай об этом. Ты как-то сказал мне, что провел с ней много лет в молодости, и почему-то думаешь, что она просто забудет о тебе? Ты ударился головой перед тем, как отправиться на войну? - Мавин постучал Коля по голове.
Коль увернулся от удара Мавина. У него все еще угрюмое выражение лица.
- Она имеет право быть счастливой. Но теперь, когда я возвращаюсь домой, нервничаю. Я не видел ее уже много лет. Что, если у нее есть мужчина?
- Если он у нее есть возлюбленный, то это не ее вина, тупица. Ты думаешь, что можешь игнорировать женщину и заставлять ее волноваться, а когда приходит какой-нибудь мужчина, успокаивать и покорять ее сердце? Кто в этом виноват? Ты, тупица, - Мавин потер затылок. - Послушай, ты уверен, что не получил парочку писем?
- Не уверен.
- А что было после того, как два года назад закончилась война? Хотя бы отправил письмо? Ты ведь отправлял их?
Коль покачал головой.
- После зачистки у меня не было времени. Я стал прапорщиком, мне сказали инструктировать новобранцев - учить их держать винтовку и все в таком духе.
- Чушь собачья, ты, наверное, встречался с кем-то другим, да?
- Нет, конечно, нет! - Коль запротестовал, как будто его обидели. Его брови сошлись в единую линию, когда он посмотрел на Мавин. - Я с самого начала любил только Марию.
- Позволь мне прояснить ситуацию. Ты любишь кого-то и решил, что если не скажешь ей, что все еще жив, это как-то улучшит положение? Теперь, после семи гребаных лет, почти десяти лет борьбы, ты возвращаешься к ней, не сказав ни единого гребаного слова, и ждешь от нее только плохого? Ого, я думал, ты действительно ее любишь. О, прекрати сейчас же, ублюдок, не смотри, блять, на меня так. Если она отдала свое сердце другому, тебе лучше, черт возьми, просто принять это.
- Я знаю.
Коль выглянул наружу. Послеполуденное солнце начало скрываться за горами. Фонари на вагоне загорелись, и теплый свет распространился по кабине.
- Послушай, о чем ты думал? Я не могу тебя понять. Хорошо, что мне пришло в голову поехать с тобой. Я хочу посмотреть, что из этого выйдет.
Коль внутренне борется с собой. Мысль о том, что он увидит Марию, будоражит его, но он боится, что она нашла кого-то, пока его не было. Вероятно, он уже начал свыкаться с этой мыслью. В конце концов, кто будет винить ее за это после семи лет разлуки?
* * *
Поезд остановился в городе Судугар в два часа ночи. Из-за введенного комендантского часа большинство каменных и кирпичных дорог пусты. Свет фонарей освещает самые темные переулки, на дороге всего несколько машин. Большая часть Судугара по-прежнему заполнена экипажами, запряженными лошадьми. Большинство экипажей работают на дизельном топливе, которые популярны в крупных городах и не пользуются большим спросом в сельских поселениях, таких как Судугар, из-за рельефа местности.
Поскольку из-за комендантского часа выбраться из Судугара невозможно, они зашли в «Коричневую кошку», придорожную гостиницу. Их приветствовал теплый свет и тихий гомон, когда певец исполнял медленную песню под аккомпанемент джаза. Кто-то присоединился к пению, а кто-то тихо сидел, греясь у камина с прохладными напитками.
Мавин заказал номер, а Коль принялся за выпивку прямо за стойкой. Мавин присоединился к нему, все еще одетый в свой служебный плащ. Он молча пил и смотрел, как хозяин гостиницы отрезает кусок говядины. Съев его, он положил еще один себе на тарелку. Через некоторое время он услышал песню и почувствовал, что его веки тяжелеют. Он поднялся в свою комнату и лег на кровать. Мавин хотел поспать один.
«Коричневый кот» - известная большая гостиница, а кровати в номерах мягкие и стоят своих денег.
Из окон также открывается вид на склон горы.
Сняв одежду, он погрузился в глубокий сон.
* * *
На следующее утро он встал с постели, подошел к раковине, умылся и отыскал закрытый душ, который был размером со шкаф в его комнате. Мавин принял душ, достал свежую тунику и оделся. Он надел свою служебную форму и завязал шнурки на ботинках, предварительно накинув на плечи плащ. Взяв свою сумку и повесив ее на плечо, он вышел из комнаты.
Он спустился на первый этаж, где позавтракал яичницей с ветчиной. Он увидел, как Коль спустился вниз, оделся и заказал еду. Он присоединился к Мавину, съел свой завтрак, прислушался к перешептываниям посетителей таверны и покончил с едой. Он уже собирался уходить, когда заметил, что Мавин медленно потягивает кофе, рассеянно глядя в сторону и прислушиваясь к тиканью механических часов прямо под изображением горного оленя.
Когда часы пробили минуту, Мавин немедленно выпил свой кофе, поставил чашку на стол и жестом подозвал официантку. Официантка улыбнулась Мавину, ее розовые щеки и белозубая улыбка были направлены только на него. Коль ждал Мавина у входа в гостиницу. Он наблюдал за небом на востоке, его взгляд был устремлен в тысячи ярдов от него.
Пунктом назначения - Бейсджор. Эти двое не стали тратить время на болтовню. Они начали подниматься по живописной сельской местности. По пути они встречали фермеров, путешественников и альпинистов. Они также встретили армейских разведчиков, которые измеряли горы и наносили на карту горный хребет.
Пейзаж изменился, и они оказались на грунтовой тропинке, поросшей травой. Мавин молча следовал за Колем. Несмотря на то, что они поднимались в гору, он не чувствовал усталости. У Коля, который шел по знакомой тропинке в свою деревню, было меланхоличное выражение лица.
- Где ты живешь?
* * *
Мавин приподнял бровь. Коль не был уверен в своем вопросе, но потом снова повернулся к Мавину. - Я никогда не слышал, чтобы ты рассказывал о своем доме.
- О, я живу в Лейзоне, ты знаешь, где это?
- Это к югу от Динии, верно?
- Да, большая часть Лейзона - горные склоны, как этот. Там есть степи, но в основном это непроходимая местность, на которую даже лучшие альпинисты в моем регионе не отважились бы подняться без снаряжения. Большая часть Лейзона представляет собой либо равнинные луга, либо участки с разросшимися деревьями.
- Правда, что там живут полулюди? Это гигантские монстры?
Мавин остановился, посмотрел на разлившуюся реку и растущее пшеничное поле, отливающее золотом по утрам.
- Это не гигантские монстры. Хм, думай о них как о гигантских животных, которые крупнее обычного медведя. Представь себе медведя, только в два раза крупнее.
- И вы не называете это чудовищем?!
- Конечно, нет, люди привыкли к этим чудовищам. У клана Стронгарм есть традиция охотиться на этих зверей, так что, если хочешь отведать нашего маринованного кабана, я бы мог тебе его прислать.
- Звучит вкусно.
- Конечно, - Мавин пнул камешек в сторону.
- Если отправлять это через Судугар, - покачал головой Коль, - оно, вероятно, сгниет. Хм, ладно, не бери в голову, не стоит беспокоиться.
Мавин ничего не сказал. Он посмотрел на ухоженную горную дорогу. Хотя они проезжали по местам, которые были в плохом состоянии, эти дороги намного лучше обычных. Поскольку погода становилась все холоднее, Мавин подумал, что они забрались высоко в горы. С того места, где он стоит, можно увидеть железную дорогу, ведущую в Шраугатей. Он достаточно долго прожил в этой части континента, чтобы знать расположение крупных городов. Первоначально он сражался в Синии, затем, когда линии фронта сдвинулись, он пересек границы Пидонтирии, сражался на равнинах Лисеи в течение двух месяцев, затем переместился в Тилос, а потом в Птеги, где провел большую часть своего времени, охотясь за головами. Когда он добрался до Сидариса, расположенного у границ Матанза, то узнал, что уже три года сражается на поле боя.
Мавин сражался в Морне, Хелеклоцек, и остался там почти на год, защищая город Накеценмик от объединенных усилий лаосцев и франков, которые хотели отбить Матанз у империи. Он прошел около 900 миль, сражаясь в местах, где никогда раньше не бывал. Хотя он осознавал свои заслуги, его все еще удивляет тот факт, что он пережил всю войну, не потеряв ни одной конечности.
* * *
Бейсджор – это деревня с хижинами и фермами, раскинувшимися до самого склона горы. Кроме ферм, на пастбищах бродит крупный рогатый скот. Большинство пастухов выводит своих овец на открытую местность.
Мавин никак не ожидал, что окажется на высоте тысячи футов над уровнем моря. Вокруг много домов, коттеджей и бунгало. Не говоря уже о том, что, чуть дальше он наткнулся на рыночную площадь.
- Оживленное место для деревни, расположенной так высоко.
Коль кивнул. Он стоит неподвижно, как статуя, явно нервничает, оглядывая Бейсджор с толикой паники. Семь лет - долгий срок, и это несмотря на то, что большая часть его зарплаты должна была уходить родителям и возлюбленной. Коль, похоже, потерялся в своем родном городе.
- Что ты делаешь? - Мавин похлопал его по спине. - Тебе не стоит быть таким осторожным. Боже мой, как насчет того, чтобы просто забыть о своих тревогах на время? Ты наконец-то дома, солдат.
Коль покачал головой. Он отошел в сторону и прикрыл лицо руками. Большинство людей, ушедших на войну, не вернулись домой, а те, кто смог вернуться, остались израненными и сломленными обстрелами. Коль выжил благодаря силе своей воли, Мавин уверен в этом. Но Коль, опустив голову, закрыл ее руками и плакал так громко, как только мог. Прохожие, которые шли на рыночную площадь, смотрели на него. Заметив, что они одеты в военную форму, любопытные взгляды сменялись теплой улыбкой, они кивали в знак уважения солдату, который вернулся домой.
Мавин стоял рядом с Колем, скрестив руки на груди, и молча ждал своего давнего товарища, который стал одним из немногих, кто не позволил войне взять над собой верх. Но когда такие хорошие люди, как Коль, идут на войну, они делают это потому, что у них на уме только одно - защитить тех, кого они любят, прогнать захватчиков с Запада.
Большинство из них не вернулось домой, другие оказались не в состоянии узнать родной город, в котором они выросли. Коль был одним из счастливчиков, у которых все еще есть дом, куда можно вернуться. Некоторые солдаты обнаружили, что их родные города разрушены в результате обстрелов, их едва можно было узнать, в них не осталось ни души. Некоторые солдаты сражались на войне ради своих семей, но узнали, что они погибли из-за конфликта.
Какой смысл сражаться несколько дней, а возможно, и лет, чтобы вернуться ни с чем? Хотя война закончилась два года назад, ненависть, ярость и боль тех, кто потерял своих близких, выжжены и запечатлены в памяти Мавина навсегда. В течение этих двух лет он не просто сидел сложа руки, он организовывал поездки по континенту, рассказывая людям о том, что их близкие славно погибли в боях, защищая империю и место, где он родился и вырос. Некоторые были шокированы этой новостью, а некоторые кричали на него, спрашивая, помогла ли жертва их сына одержать победу.
Он отвечал одно и то же.
- Ты закончил? - спросил Мавин.
Коль вытер глаза рукавом, явно смущенный своим срывом. Он изо всех сил старался улыбаться, сохраняя свой оптимизм, но был из тех, кто скрывает все это ради сохранения маски оптимиста.
- Да. Спасибо, что пошел со мной. Я ценю это.
- Ну, я пришел сюда по своей прихоти, так что не думай об этом слишком много. Я знаю, ты сделал все, что мог, никто здесь не скажет иначе. Если они попытаются критиковать тебя за то, что ты прожил достаточно долго, чтобы увидеть окончание войны, я дам им по морде. Послушай, тебя не было дома уже почти семь лет, но это не значит, что они забыли о тебе. Даже если ты потерял ее, как ты опасаешься, пришло время это пережить. У нас еще много времени впереди, приятель. Так что нам лучше поскорее покончить с этим. Это лучше, чем убегать, питая надежды, которые могут нас предать.
Коль направился домой. Мавин последовал за ним, пробираясь сквозь толпу и разглядывая аккуратно расставленные деревянные дома, хижины и бунгало. Углубившись в деревню, они увидели одинокий дом рядом с дорогой, ведущей к лугу. Увидев его, Коль, кажется, уже еле волочил ноги. Мавин молча наблюдал за ним, давая ему понять, что он зашел так далеко.
Но когда они приблизились к дому, Мавин увидел, что Коль замедлил шаг. Его трясет, руки и плечи сильно дрожат. Сумка, которую он держал в руках, тоже дрожала, заставляла его делать крошечные шажки.
В доме никого не было. По крайней мере, Мавин никого не мог разглядеть в окнах. Но он знал, что в доме должно быть около трех человек.
- Давай, тебе пора идти. Я прикрою спину, а если не сможешь стоять, я помогу тебе по-дружески.
Услышав Мавина, Коль продолжил идти, пока не оказался в нескольких метрах от входной двери своего дома. В развевающейся на ветру служебной форме и плаще он уже собирался ступить на крыльцо дома, когда дверь внезапно распахнулась, являя взору темноволосую женщину в платье с длинной юбкой и кружевным фартуком и с повязкой на голове. Ее улыбка застыла, превратившись в судорожный вздох, глаза задрожали.
* * *
Как и любому мальчишке во всем мире, когда началась война, всем было приказано записаться в армию. У Коля не было никаких планов, но сверстники, все, кого он знал, отправлялись на войну, что и заставило его пойти, чтобы сохранить лицо. Конечно, он пошел на войну еще и потому, что хотел защищать
- Ты идешь? - спросил я.
Да.
- А ты не можешь просто остаться?
Он не мог.
На континенте Магнара, за две тысячи миль, ни один мальчик, юноша или мужчина не остался в стороне. Не тогда, когда все мужчины в их деревне собрались уезжать. Как они потом встретятся лицом к лицу: тот, кто смог вернуться, и тот, кто остался, когда они ушли воевать?
Мария не проводила его в тот день, когда все мужчины в деревне ушли на войну. Но он заметил, как она спряталась в толпе, а потом отвернулась и заплакала. Коль не мог вернуться, пока не начнет воевать, и поэтому сел на поезд в Судугаре. Прибыв на станцию, он получил инструкции, и группа отправилась в Баргаз для прохождения обучения.
После того, как они научились целиться, стрелять и ознакомились с инструкциями, каждый из них был проинструктирован о том, как следить за сигналами и слушать приказы начальства. Покинув тренировочный лагерь Баргаза, они десять дней ехали на поезде и, выйдя из него, направились в Сидам, где увидели солдат, оккупировавших этот город большинство из которых приводило себя в порядок и выщипывали вшей со своей шерстяной одежды.
Отдыхая вместе с солдатами в распахнутом амбаре, они выбежали из бара, когда начался обстрел. Взгляды тех, кто пришел первым, пронзали насквозь, и дух приключения исчез, сменившись ужасом.
На следующее утро он увидел, как сотрудники скорой помощи доставляют людей в пункты оказания медицинской помощи. Их вызвали на марш, и когда они прибыли к подножию Синии, то увидели, что им предстоит подняться по склону холма. Большая часть пулеметов была установлена лицом к склону, готовая разорвать любого, кто попытается взобраться на холм. На другой стороне этого холма солдаты пытались прорваться к лагерю пулеметчиков даже днем.
Большинство из них вздрогнуло, услышав приказ построиться. Человек, который держал в обеих руках пистолет и саблю, приготовился и свистком приказал всем открыть огонь из пулемета. В течение этой минуты Коль увидел воспоминания о прошлом, и среди этих воспоминаний была Мария, которая ждала его все это время. Собравшись с духом, он выскочил из окопа и бросился в атаку бок о бок с людьми, с которыми вырос. Большинство из них было разорвано в клочья, земля взорвалась, посыпались гранаты. Из-за сильного обстрела земля затряслась к тому времени, когда он преодолел половину холма. Он бежал, и на его стороне осталось всего три человека.
Затем он увидел, как земля взорвалась и сбросила его в воронку от снаряда. Перед глазами у него потемнело, а когда он очнулся, то уже наступили сумерки, и он один лежал в воронке от снаряда. Он выудил что-то из кармана. Это была фотография Марии. За серой картинкой виднелся дом его родителей.
«Черт возьми», - он крепко сжал фотографию, прижавшись к ней лицом. Он один в воронке от снаряда. Когда солдаты найдут его, кто знает, что они с ним сделают? Коль вздрогнул. Он услышал какой-то звук, и именно тогда увидел кого-то, похожего на привидение. Он уже собирался нажать на спусковой крючок, когда неизвестный остановил его, он не успел среагировать, так как мужчина держал его палец на спусковом крючке ртом.
- Приятель, ты что, хочешь убить нас обоих?
Спокойный и бесстрастный голос. Покачав головой, Коль увидел серо-голубые глаза и темные с рыжеватым оттенком волосы, которые завивались у него на шее и выбивались из-под кепки. Широкоплечий и стройный, но в то же время мускулистый. Он высокий, но хорошо сливается с тенями.
- Ты ранен?
Коль не был уверен, ранен ли он. Призрак обыскал его, изучая, и обнаружил шрапнель, застрявшую у него в бедре. Заметив рану, Коль, наконец, почувствовал боль.
- Можешь ходить? - спросил призрак, обматывая рану бинтом.
- Я похож на того, кто может?
- Что ж, скоро прибудет команда зачистки.
Призрак проверил свое оружие и кивнул.
- Дай мне свой рюкзак, привяжи винтовку, и давай выдвигаться. Я отнесу тебя вниз по склону, мы будем прятаться от выстрелов за деревьями.
- Они не будут стрелять?
- Они убьют. Если мы доберемся до их лагеря, мы убьем их. Ты думаешь, мы этого не сделаем после того, как они расправились с нашими друзьями? Нет, они не проявили милосердия, большинство из них и так в затруднительном положении, так что тебе повезет, если они просто оставят тебя в живых. Для них лучше, если одним солдатом стало меньше, если бы они не пытались атаковать их. Пойдем, я понесу тебя. Как тебя зовут?
- Коль, а тебя?
- Мавин, - ответил призрак. - На что ты смотрел?
- На фотографию.
- Значит, любовница? - он ухмыльнулся, затаскивая Коля в лифт для пожарных.
- С тобой все будет в порядке?
- Да, не двигайся, просто веди себя так, будто ты тяжелый мешок. Может, и не выгляжу так, но я довольно сильный.
Затем он внезапно выскочил из траншеи. Как и ожидалось, солдаты, проверявшие, не открылись ли воронки от снарядов, открыли по ним огонь. Мавин мчался, как быстроногая лошадь, уворачиваясь от выстрелов, используя укрытия и огибая валуны, деревья и пни, все еще держа Коля. На ум приходило много вопросов, но Коль был тронут тем, что кто-то так усердно пытался доставить его в безопасное место. Какой человек не был бы тронут, если бы ему предложили безопасность?
Казалось, прошли часы, а Мавин не выказывал ни малейшего чувства усталости. Он приблизился к траншее и спрыгнул вниз, где увидел, что его товарищи целятся в него из винтовок. Опустив Коля на землю, он сел на пол и позвал медиков.
- Брат, - Коль потянул Мавина за запястье. - Спасибо.
Мавин кивнул. Он появился как призрак и так же незаметно исчез, когда он, наконец, смог снова двигать ногой. Синия была захвачена, большинство батарей и огневых точек уничтожены, совершены диверсии, и ходили слухи о том, что кто-то убивал солдат на расстоянии.
Им потребовалось несколько месяцев, чтобы связаться. Он застал Мавина за трапезой в своей столовой. Найдя Мавина, он угостил его куском ветчины и рассказал о своей жизни. Мавин молча слушал, пока он хвастался Марией. Но, по правде говоря, он уже боялся, что Мария не осмелится снова увидеть его лицо. Мысль о том, что, вернувшись домой, он увидит рядом с собой кого-то еще, кроме него, пугала его до смерти. Но что он мог сделать? Ему пришлось сражаться. Если бы Мавин не оказался в нужном месте, кто знает, что бы с ним случилось?
Мавин был подобен призраку и, как разведчик, следил за передвижениями врагов. Он передвигался в одиночку, покидая безопасные траншеи, блиндажи и укрепления, чтобы разведать обстановку. Хотя его называли оптимистом, он думал, что просто хорошо умеет скрывать свое лицо.
Он восхищался тем, что Мавин оставался сильным. Он смотрит на мир бесстрастным взглядом. В последний раз он видел Мавина во время штурма столицы Флоста. Он думал, что больше не увидит Мавина, каким бы сильным он ни был. Был шанс, что в него попадет артиллерийский снаряд, даже если он этого не заметит.
К своему удивлению, он обнаружил, что против трапезы в одиночестве. По правде говоря, он набрался храбрости, зная, что он пойдет с ним. Если бы он не напоминал ему о Марии, Коль так и задавался вопросом: если бы он согласился стать офицером на границе, нашел бы он в себе мужество вернуться домой?
По мере того, как они путешествовали, он чувствовал, что на сердце у него становится все тяжелее. Когда они поднимались по знакомой горной тропинке к его дому, эмоции становились все мрачнее, а настроение - угрюмее. Именно тогда он снова увидел свой родной город. Каждый шаг, который он делал, заставлял его задаваться вопросом, примут ли его обратно. По крайней мере, они должны были понять, почему он ушел сражаться.
Его дом изменился. Грунтовая дорога теперь заасфальтирована, на рынке царит суета, и хотя он не увидел никаких линий электропередач, вокруг оживленно. Коль знал, что деревня меняется. Он не стал задерживаться на рыночной площади, а направился к своему дому, размышляя, что должен сказать своим отцу и матери. Как он сможет встретиться с Марией после столь долгого отсутствия?
Но похлопывания по спине было достаточно, чтобы заставить его двигаться дальше. И снова он был рад, что Мавин рядом и прикрывал ему спину. Этот человек действительно его спаситель.
Затем он встретился взглядом с женщиной всей своей жизни. Карие глаза, каштановые волосы и то молодое, но в то же время зрелое лицо, которое было на фотографии, сделанной им семь лет назад. Коль почти не узнал бы ее, если бы не глаза. Он отвернулся, пристыженный, не в силах поднять голову.
- Коль?
Ее голос такой знакомый. С ней все в порядке. Он посмотрел на ее пальцы, а затем отвел взгляд. Что он делает? Проверяет, нет ли на ее пальце обручального кольца? Ублюдок, но ничего не может с собой поделать. Тем не менее, он не может посмотреть ей в глаза. Взглянув на Мавина, он скрестил руки на груди, как бы говоря: «Ты должен сам позаботиться об этом, Мавин».
- Коль?
Он не ответил. Ах, он трус. Так он думает, потому что не может заставить себя взглянуть на нее. Какое он имеет право?
- Ты плачешь.
- Я не плачу, - Коль вытер слезы.
Она сделала шаг вперед, раскрывая объятия.
- Иди сюда.
Коль оказался в кольце ее рук и опустился на колени.
- Прости, - сказал он, сотрясаясь от рыданий.
- Все в порядке, ты дома, и этого достаточно.
- Мне жаль.
Он может только извиняться.
- У меня не хватило смелости отправить письмо. Я хотел, но оказался трусом. Чертов тупой трус.
- Все в порядке, я понимаю, зачем ты это сделал. И все же, Коль, прошло так много времени. Я думала, ты не вернешься домой.
- Прости меня.
- Все в порядке, - снова сказала она ему, уговаривая встать. - Посмотри на себя, ты стал таким красивым, - она вытерла слезы. Ее голос дрожит. - Я думаю, ты пришел сюда, чтобы забрать что-нибудь из своих вещей? Женишься прямо сейчас? - она в шутку толкнула его локтем, но прозвучало это как отчаяние.
- Нет. А что... что насчет тебя?
- Конечно, нет. Ха, за кого я выйду замуж с таким характером?
Коль покачал головой.
- Значит, они слепы и не видят, какая ты красивая, - он взял ее за руку, хотя и испугался, но нашел в себе мужество продолжить. - Мария, семь лет назад я ушел, и не знаю, есть ли сейчас кто-то в твоем сердце, но за те годы, что я боролся, я не знал, как ты. Ты стала моим лучом надежды, хотя и не смог отправить письмо, боясь того, что произойдет, если я погибну на поле боя, и все еще бесстыдно прошу тебя, позволь мне ухаживать за тобой...
Коль не смог договорить, так как его заключили в объятия. Слова, которые он хотел произнести, застряли у него на кончике языка, и он смог только уткнуться лицом в ее плечо, обхватив руками талию. Отойдя от нее, он посмотрел в сторону и увидел человека, который сопровождал его, с ухмылкой на лице.
- Ты выглядишь еще счастливее, чем я, Мавин.
- Конечно, я счастлив, - сказал он, а затем посмотрел на Марию, которая с любопытством разглядывала его. - Мисс, вы знаете, как сильно этот ублюдок меня раздражал? Я готов поклясться всем, что есть святого в этом мире, что дал бы ему пощечину, если бы он посмел сбежать. Но, поскольку он этого не сделал, - он ухмыльнулся, - ты можешь, наконец, представить меня человеку, которым так хвастался?
Улыбаясь как дурак, он повернулся к Мавину.
- Мавин, это Мария, женщина с фотографии, - он посмотрел на Марию. - Мария, это Мавин, тот человек, который спас мне жизнь во время войны.
* * *
Мавина пригласили в их скромный дом. Он встретился с родителями Коля, и то, как мать ругала его, заставило Мавина признать, что спасти Коля было действительно правильным решением. Мавин связал себя идеей, что это судьба. Однако, когда он появился в этом мире, он был юным наследником семьи Томас. Его отец и мать потерялись в этом мире. Ему пришлось проявить себя перед множеством людей, и только благодаря тому, что рядом был его двоюродный брат Деррик, они смогли управлять Лейзоном. Хотя потом он передал большую часть обязанностей своему двоюродному брату.
За те годы, что он прожил, он знал, что рано или поздно война разразится. Он подготовил себя и получил дары, которые сделали его выносливее. Конечно, он мог только знать, что это возможно, и чем больше он делал, тем больше думал о том, сможет ли что-то изменить. Воспоминания о маленьком примитивном мире, который состоит в основном из текстовых полей и иллюстраций персонажей с их различными эмоциями, связаны с ним.
Это сводило с ума. То, что мир был таким. Так решила эта странная судьба, которой правят определенные персонажи. Он хотел получить подтверждение, так почему бы не увидеть все самому? Солдат, который должен был провести в плену восемь лет, теперь воссоединился с человеком, которого любит.
- Значит, все может измениться, - улыбнулся Мавин. Он подумал о работе, которую проделал с тех пор, как пришел в этот мир. Он видит их счастливыми вместо того ужаса, который он знал.
«Но, похоже, я должен наблюдать за тем, как все обернется в будущем».
Мавин скрестил руки на груди, улыбаясь тому, что получил от них подержанное счастье. Он не хотел мешать им, в конце концов, герой войны вернулся к своей семье, и он уверен, что им нужно будет наверстать семь лет отсутствия. Он оставил Коля Отто и его возлюбленную, извинившись, чтобы успеть на поезд.
Коль настаивал, чтобы он остался на ночь, но Мавин решительно попрощался с ними. Он покинул деревню, спустился по горной тропинке и вернулся в гостиницу, где останавливался в последний раз. Переночевав в гостинице, он вернулся в Судугар, где дождался поезда, следующего обратно во Флост, где начались первые неприятности, которые могут повлиять на мир.
Расторжение Флостского мирного договора станет трагедией, которую он должен был предотвратить в первую очередь.
http://tl.rulate.ru/book/61952/4029989
Готово:
Использование: