— Эм… Наруто, — неуверенно начала Азия, — я хочу тебе кое-что показать. То, что касается только меня самой.
— А? — удивлённо отозвался он.
— Ну… тебе ведь нравятся девичьи штучки, да? Особенно если они… немного откровенные, — с лёгким румянцем сказала Азия.
— Э-э… Что? — Наруто почувствовал, как у него кровь приливает к лицу.
— Акено и Ксэновия подсказали, что тебе это понравится, — тихо продолжила она и приподняла подол своей ночной рубашки.
Наруто ахнул. Под тонкой тканью мелькнул розовый блеск — кружевное бельё, на которое он явно не ожидал взглянуть. «Чёрт… когда это Азия начала носить такое? Похоже, Акено и Ксэновия, а может, и сама Риас, здорово её подначили…» — промелькнуло в его голове.
— А-Азия?.. — выдохнул он, не находя слов.
— Я знаю, Наруто, — прошептала она, смущённо отводя взгляд. — Просто… это намёк на то, чего я хочу сегодня. И то, что я хочу сделать — только с тобой.
С этими словами она опустила взгляд, позволив тонким бретелям ночной сорочки соскользнуть с плеч. Медленно, чуть дрожащими руками, Азия стянула ткань до талии, и лёгкий шелест одежды упал к её ногам.
На миг повисла тишина. Азия стояла перед ним — хрупкая, красивая, с чуть опущенными ресницами и нежной улыбкой, в которой смешались стеснение и решимость.
Наруто не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как в груди что-то сжимается — не только от желания, но и от нежности.
— Наруто… — Азия шагнула к нему ближе, обвивая его руки своими. От её прикосновения по телу пробежала дрожь. Она прижалась к нему, и их дыхания смешались.
Он видел в её глазах не только смущение, но и искреннюю, глубокую любовь.
— Я люблю тебя, Наруто, — прошептала она и потянулась к нему.
Их губы встретились. Сначала робко, потом — всё увереннее. В этот момент весь мир будто исчез: остались только тепло, биение сердец и взаимное чувство, которое давно искало выход.
Она нежно коснулась его лица ладонями, углубляя поцелуй, а он ответил тем же — без слов, просто позволив чувствам говорить за него. В этом поцелуе было всё: и смущение, и желание, и настоящая, чистая любовь.
Они отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание, но их взгляды всё ещё были скованы — тёплые, искренние, полные чувства.
— Наруто… пожалуйста, — тихо прошептала Азия, — я хочу быть с тобой по-настоящему. Риас и Акено уже прошли через это… и я… я завидую им. Завидую их смелости. Я тоже хочу почувствовать твою любовь. Хочу быть с тобой… пожалуйста, Наруто, можно? — её голос дрожал, а изумрудные глаза блестели от сдерживаемых слёз.
Наруто не выдержал её взгляда — слишком чистого, слишком искреннего. Он улыбнулся — тепло и уверенно:
— Конечно, Азия.
От радости она тут же обвила его руками.
— Спасибо, Наруто! Я… я так сильно тебя люблю!
Она снова потянулась к нему и поцеловала — медленно, жадно, будто боялась отпустить. В этом поцелуе было всё: нежность, тоска, благодарность, желание. Их дыхания смешались, время растянулось. Азия хотела запомнить каждый миг, каждый вкус его губ, каждое прикосновение.
Её пальцы скользнули по его груди, ощущая тепло под тонкой тканью. В ответ руки Наруто мягко обвили её — за плечи, за талию, будто боясь, что если отпустит, она исчезнет. Между ними разгорелось то самое чувство, когда границы стираются, остаются только двое — и их сердца.
Они снова встретились взглядом. В его глазах — восхищение, в её — тихая решимость. Азия, преодолевая смущение, отстранилась на шаг и, поймав его взгляд, едва заметно улыбнулась.
— Позволь… я сама, — прошептала она.
Она дрожащими руками поправила лямки ночной сорочки и позволила им спасть с плеч. Лёгкая ткань мягко соскользнула вниз, оставив её в хрупкой красоте, словно окутанной утренним светом.
Наруто смотрел, не в силах отвести взгляд. Его сердце билось всё быстрее. Перед ним стояла Азия — не как беззащитная девушка, а как человек, решившийся открыть душу и тело тому, кого любит.
Её кожа светилась в полумраке, а глаза сияли так, будто в них отражались звёзды.
— Наруто… — прошептала она, касаясь его груди. — Я хочу, чтобы ты чувствовал… что я рядом.
Она провела пальцами по его шрамам — с нежностью, с болью. Каждый след на его теле отзывался в ней как воспоминание о его пути, о его страданиях и силе.
— Хотела бы я… залечить их все, — тихо сказала она. — Чтобы тебе никогда больше не приходилось терпеть боль.
Он прикрыл её ладонь своей, сжимая её пальцы, и тихо ответил:
— Ты уже лечишь. Просто… будь со мной.
http://tl.rulate.ru/book/61681/8156969
Готово:
