Когда я пришёл в себя, то понял, что плаваю в комнате квартиры.
Очевидно, я снова попал сюда.
Но это должен быть последний раз.
Я сделал все, что должен был сделать на той стороне, и умер.
Оставалось только отправиться в загробный мир, который должен был существовать в другом мире, и лениво жить там.
— Йоу.
Сидя на стуле, Фудо Ниито (я) заговорил.
Он выглядел гораздо хуже, чем в последний раз, когда я его видел, и, похоже, был в очень плохом настроении.
Думаю, у него оставалось не так много времени.
Но это, конечно, было странно. Моя прошлая жизнь была еще жива, а я, который был его следующей жизнью, уже умер.
— Йоу, сколько времени прошло.
Я слегка поднял руку и поприветствовал Ниито (меня).
Это заставило выражение лица Ниито (меня) стать мрачным.
— Эй, твой тон...
— Все нормально. Больше нет необходимости притворяться.
Я уже был мертв.
Я сделал все, что должен был сделать, и, по идее, должен был наступить счастливый конец, где все остались живы.
Поэтому не было необходимости продолжать притворяться Святой.
Ты и без меня это знаешь, так почему же твое выражение лица стало еще хуже?
— Ты говоришь так, будто сделал что-то великое. Уверен, это здорово - не знать, что произошло на самом деле... Если посмотреть на это объективно, мне хочется плакать, когда я вижу, как веду себя как дурак.
— Что? Ты сегодня очень много пересказываешь.
Я не знал, почему, но отношение Ниито (меня) казалось мне колючим. Даже не смотря на то, что он тоже был мной.
Ниито (я) молча открыл ноутбук и открыл "Kuon no Sanka".
— Мы ошиблись.
— Ха?
— Быстрее будет, если сам увидишь, чем я буду тут объяснять.
Как только Ниито (я) сказал это, он включил видео.
То, что там происходило, было совершенно не похоже на мои ожидания.
Там была Лейла, которая плакала, как ребенок, обнимая остатки моего тела.
От ее обычного хладнокровия не осталось и следа; ее лицо было мокрым от слез и соплей... зрелище было, мягко говоря, шокирующим.
Я, конечно, думал, что Лейла немного поплачет из-за меня, ведь она была доброй, но не думал, что это будет такого уровня плач.
Все мои мысли о том, что она может скоро прийти в себя, полностью улетучились.
Глядя на ее выражение лица и слыша ее плач, я не мог представить себе такого будущего, в котором она могла бы сделать подобное.
Все остальные были такими же, особенно Вернелл, который тонул в отчаянии.
Пока игра продолжалась, Вернелл закрылся в своей комнате и даже не ел.
Он даже несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, но Этерна все время останавливала его.
Что касается людей - хотя они уже должны были знать, что я фальшивка, весь народ был в траурном настроении; ни у кого из изображенных на видео не было улыбки на лице.
У всех было такое выражение лица, будто они могут умереть в любой момент, как будто ночь навечно накрыла мир.
Я мог видеть только причитания людей, а потом пошли титры, и видео погасло - это был финал.
...Что это?
— Это был "счастливый конец", о котором ты говорил и которого ты достиг.
Обвиняющий голос Ниито (мой) поразил мое сердце.
Был ли это тот конец, который я хотел увидеть...?
Нет, совершенно точно нет.
Все должно было быть не так.
Это было не то, о чем я думал.
Я не желал такой сцены.
— В конце концов, мы всю дорогу думали только о себе. Мы не понимали чувств нашего окружения. Мы даже не прикладывали к этому никаких усилий. Нам всегда не хватало чувства реальности, всегда казалось, что мы играем в игру... и когда мы попадали в мир, похожий на игру, он таким и оставался. И вот результат. Говорят, что глупость нельзя вылечить до смерти, но похоже, что даже смерть не может вылечить мою глупость.
Ниито (я) сказал это так, как будто винил себя.
Это было осуждение по отношению ко мне и к самому себе.
Глядя на черный экран, я закричал, не выдержав.
— Даже если ты так говоришь... мне больше нечего делать! Все уже закончилось! Все уже закончилось!
Ах, черт! Почему все так закончилось?!
Я не собирался видеть такой плохой конец.
Я только хотел, чтобы они встретили свой счастливый конец с улыбками на лицах.
Что пошло не так? Где я допустил ошибку?
Все должно было быть идеально.
Я охотился на демонов до полного исчезновения, решал их проблемы с едой и помогал в решении любых других проблем всем, что у меня было.
Я не позволил никому умереть, Ведьма была побеждена, и, наконец, мерзавец, называемый фальшивой Святой... другими словами, я, тоже покинул сцену.
Все это было факторами для счастливого конца.
Ну, я действительно думал, что некоторые люди могут чувствовать себя немного грустно.
Но я все еще был фальшивкой, гнилой мразью. Почему все должны были так печалиться из-за смерти такого человека?
Имитация, которая только притворялась Святой, умерла; все было хорошо и счастливо. Разве не в этом вы все нуждались?
Что было не так? Чем вы были недовольны?
— Мы никогда не понимали сердца других людей с давних времен. А если и понимали, то все равно не могли с ним резонировать; поэтому мы оказались в изоляции и стали такими людьми.
Ниито (я) продолжал говорить такие мрачные, прямые слова.
Что с того? Ты хотел сказать, что поскольку мы не понимали других, мы не могли создать счастливый конец?
— Но видишь ли... Это действительно кажется загадочным. Теперь, когда смерть стоит передо мной, я наконец-то смог почувствовать, что такое реальность. Жизнь, которую я прожил, не является ни фальшивкой, ни игрой. Это, без сомнения, реальность... Теперь я наконец-то могу так думать. А ты?
— Я...
Что касается меня... как я думал об этом?
По крайней мере, даже в этот момент я все еще думал обо всем как о чужом деле в своем беспомощном, сфокусированном на игре мозгу.
Но... это было странно. То, что я чувствовал сейчас, отличалось от простого раздражения, вызванного тем, что я просто увидел плохой конец, который мне не понравился.
Это чувство беспомощно сжимало меня... Это было очень разочаровывающе.
Когда я вспомнил заплаканное лицо Лейлы, мне захотелось сойти с ума; это было похоже на ощущение, что мне нужно как-то выпустить воздух... Такое чувство было незнакомым.
— По крайней мере, ты не считал их просто персонажами игры, верно?
— ...Но я уже...
Чувство, которое я впервые испытал сейчас, было определенно тем самым – как относиться к кому-то как к драгоценности.
Но было уже слишком поздно.
Я уже ничего не мог сделать. На другой стороне я уже был мертвецом.
Но, казалось, что плохой конец все еще продолжался. Когда темный экран продолжал катиться дальше, игра вдруг снова продолжилась.
На экране появился монстр, которого я никогда раньше не видел.
...Ха? Что это такое?
Десятки женских тел смешались в Гиганта.
И эта тварь начала разрушать город... даже когда группа Вернелла пыталась противостоять ей, они были беспомощны.
— ...Это была Сила Ведьмы, которая потеряла своего носителя... судя по всему. Если мы оставим ее в покое после того, как будет достигнут конец, начнется это событие.
Когда Ниито (я) прочитал сообщение игры, в нем говорилось о личности этого монстра.
Согласно сообщению, этот Гигант, похоже, был коллективным проклятием прошлых поколений Ведьм.
Подумав об этом еще раз, я понял, что таинственный смех всегда раздавался, когда Вернелл побеждал Ведьму; оказалось, что это был голос этой твари.
Другими словами... это был еще не конец.
Я думал, что если другие люди, кроме Святой, победят Ведьму, то эта сила потеряет своего носителя, и цикл прекратится, но это было не так.
Когда эта сила теряла своего носителя, она материализовывалась и становилась безумной. Это была правда.
Даже когда Альфрея и Этерна боролись с ней, врагом были практически все прошлые поколения Ведьм, вместе взятые.
Это было не то, с чем могли справиться только две Святые.
[Элрайз-сама! Помогите нам, Элрайз-сама!]
[Элрайз-сама!]
[Элрайз-сама!]
По ту сторону экрана люди звали меня, прося о помощи.
Прекратите... это было уже невозможно.
Я уже умер, и теперь ничего не мог сделать.
Я уже...
…ничего не мог сделать, но это, конечно, расстраивало меня.
Что это было за отвратительное чудовище?
О чем думал, издеваясь над Лейлой и Этерной?
Только потому, что меня там не было, ты думал, что можешь делать все, что захочешь, а? О?
— Вот это да... Элрайз-сама, вот какк тебе обращаются?
— ...Вроде того.
Я снова надел свой фасад и заговорил своим обычным тоном.
Казалось, что еще слишком рано бросать свое занятие.
Как будто меня волнует, что это был за Гигант.
Даже если я уже умер на той стороне, мне было не все равно.
Я просто не мог этого простить и не хотел с этим мириться.
Как ты думаешь, сколько сил я потратил, чтобы восстановить мир до такого состояния?
Чтобы посметь так отвратительно смеяться. Я немедленно отправлюсь туда, чтобы надрать тебе задницу, ублюдок.
— Эй, Элрайз... Забери мою жизнь с собой.
— А?
— Даже если мне осталось жить совсем немного, этого времени должно хватить, чтобы ты уничтожила этого монстра. Я все равно завтра умру. Так что мне все равно.
Ниито (я) испустил бесстрашный смех и коснулся рукой своей груди.
Я тоже поравнялся с ним и засмеялся.
Прости, но я не сдержался. В конце концов, это было мое собственное "я".
То, что от его жизни осталось совсем немного, тоже было правдой. Даже если бы я ничего не сделал, он все равно бы умер и слился со мной.
Я сделал это всего лишь несколькими часами ранее.
— Я не буду сдерживаться, понимаешь?
— Конечно. Вообще-то... Я уже позвал людей, чтобы они пришли сюда. Так что мой труп найдут, как только я умру. В конце концов, я не могу позволить, чтобы моего соседа беспокоил запах разложения.
С самого начала казалось, что Ниито (я) знал, что сегодня день его смерти.
Что-то вроде его шестого чувства, должно быть, чувствовало это.
Так что все было подготовлено.
Раз так, мне больше не о чем было беспокоиться.
Я схватил руку Ниито (мою), и засиял свет.
От этого тело Ниито (мое) разрушилось, как марионетка после того, как ей перерезали ниточки, и в то же время воспоминания Ниито (мои) хлынули в меня.
Было ощущение, что меня наполняют тем, чего мне не хватало все это время. Несмотря на то, что я был уже мертв, я чувствовал себя в оптимальном состоянии, почти как под кайфом.
[Элрайз-сама!]
[Элрайз-сама!]
[Элрайз-сама!]
[Элрайз-сама!]
За экраном призывы к Элрайз продолжали звучать эхом, до такой степени, что это стало раздражать.
Я знаю, знаю. Иду уже.
Оставшееся время жизни Фудо Ниито должно составлять максимум несколько часов, но этого должно быть достаточно.
Мне не нужно было тратить столько времени, чтобы убить этого монстра. Может быть.
Когда я сосредоточился, пейзаж изменился. Казалось, что я был заключен в нечто вроде кристалла.
Это была... ах, магия запечатывания Альфреи.
Возможно, он там для того, чтобы предотвратить гниение моего трупа. Казалось, что мой труп не сожгли и не похоронили, а сохранили.
Я был благодарен за это. В конце концов, если бы тела больше не существовало, это было бы совсем другое дело.
Когда я выглянул наружу, люди столпились вокруг кристалла и молились.
А передо мной, опираясь на меч, стоял Вернелл.
За ним стоял Гигант; он поднял руку, возможно, намереваясь уничтожить меня вместе с кристаллом.
Казалось, он почувствовал угрозу или что-то в этом роде.
Но жаль, было слишком поздно.
Я высвободил свою ману, силой разрушив печать изнутри, и отбросил руку Гиганта прежде, чем она успела дотянуться до Вернелла.
— Кья-ха-ха-ха-ха! АХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Вернелл продолжал сражаться с "Ведьмой".
Несколько голов появились на "Ведьме" и атаковали Вернелла со всех сторон, издавая при этом громкий смех.
Несмотря на то, что Вернелл отчаянно блокировал атаки своим огромным мечом, все еще были некоторые атаки, которые он не смог блокировать; таким образом, на его руках, ногах, животе и груди начали накапливаться раны.
Это была битва на истощение, результаты которой были ясны еще раньше. Даже если он мог блокировать атаки, у Вернелла не было возможности нанести урон, поэтому у него не было реальных шансов на победу. Даже одного из десятков тысяч.
Разница была лишь в том, умрет он сейчас или немного позже.
Сколько времени прошло с тех пор, как началась эта отчаянная схватка?
Вернеллу казалось, что он сражается уже несколько часов, но прошло, должно быть, не больше минуты.
Все тело Вернелла уже окрасилось в багровый цвет, а рука, державшая меч, уже потеряла силу.
— Не надо... недооценивать меня! Ты просто остаток идей без разума!
Алексия зарычала в гневе. Она использовала то небольшое количество маны, которое Вернелл успел восстановить за это короткое время, и нанесла контрудар.
Но количество маны, которое он смог восстановить за минуту, было минимальным, и это лишь остановило движение "Ведьмы" на несколько секунд.
Из области живота "Ведьмы" появилось лицо Евы и открыло рот, выпустив поток маны.
— Гу... У-У... ГУАХХХХ!
Несмотря на то, что Вернелл мгновенно защитился от него своим огромным мечом, он смог продержаться всего несколько секунд, прежде чем его снесло.
Его спина ударилась о кристалл, в котором была заключена Элрайз, и Вернелл бессильно опустился на колено.
Тем не менее, он не упал, а использовал свой меч как костыль, отчаянно пытаясь встать на ноги.
— Нет, нет... ещё нет...
Ему как-то удалось встать, но все видели, что Вернелл был на пределе сил.
Можно сказать, что это было чудо, что он все еще мог стоять.
Перед этим бессильным юношей раздались шаги приближающейся "Ведьмы".
— Уфу-фу-фу...
— Бесполезно... все бесполезно...
— Независимо от того, как сильно ты стараешься.
— Это не будет вознаграждено.
Все лица Ведьм дружно рассмеялись, глядя на тщетное сопротивление Вернелла.
Это было проявлением отчаяния всех прошлых поколений Ведьм.
Они боролись за надежду, но в конце их ждала правда отчаяния; это были их последние мысли, когда они встречали свою смерть.
Таким образом, "Ведьма" не верила в надежду.
Она уже махнула на все рукой.
Такая покорность подходила к тому, чтобы разрушить жизнь Вернелла.
В то же время позади него раздался звук ломающегося предмета, и белый свет вспыхнул, отбив руку "Ведьмы".
— ...Э?
Мысли Вернелла не могли понять, что только что произошло, и он моргнул.
Перед ним свет окутывал кого-то сзади.
Золотые волосы и белое платье развевались на ветру.
В толпе людей воцарилась тишина, и все замолчали, словно время остановилось.
Им понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что только что произошло, и даже когда они поняли это, они не могли признать это реальностью.
Неужели это сон?
Неужели это всего лишь удобная иллюзия?
Я хочу позвать ее. Я хочу убедиться в этом.
Но он колебался, поскольку эта ситуация была слишком нереальной, слишком удобной для той ситуации, в которой они сейчас находились.
Вот почему они сомневались... не сон ли это или иллюзия.
Он боялся, что она исчезнет, как только он ее позовет. Ему стало так страшно, что его голос не мог вырваться.
Потому что она уже была мертва.
Это случилось у него на глазах. По его собственной вине.
Он подтвердил, что она перестала дышать. Пульс также остановился.
Ее жизнь определенно закончилась еще тогда.
И то, что она смогла оживить себя собственной силой, оставаясь мертвой, было невозможным чудом.
Вернелл потерял дар речи перед таким чудом. Она заговорила, всё еще стоя к нему спиной.
— Я слышала их, голоса и молитвы всех... и Вернелл-кун, твой голос тоже.
Она - Элрайз обернулась и улыбнулась.
Это был, без сомнения, символ света, который мир потерял в тот день.
— Все... вы хорошо потрудились. Что касается остального, оставьте это на меня.
Как только Элрайз сказала это, раздался радостный крик.
Голоса людей достигли неба, и этого было достаточно, чтобы заставить "Ведьму" отступить.
Это была коллективная сущность негативных чувств. Поэтому сильное чувство, похожее на надежду, она ненавидела больше всего.
Поставив "Ведьму" перед собой, Элрайз указала на небо, и тьма мгновенно рассеялась, заставив солнечный свет засиять внизу.
Облака стали занавесом, сквозь который пробивался свет и освещал землю, исцеляя упавших раненых солдат.
— Ах... А-а-ах...
Увидев фигуру своей госпожи, Лейла начала обильно плакать.
Без сомнения, ее госпожа была жива.
Она, которая была в дремоте с того дня, теперь двигалась и говорила.
Элрайз подошла к Лейле, присела и вытерла её слезы рукавом своего платья.
— Правда... это правда вы... Элрайз-сама?
— Да. Кажется, мне еще осталось кое-что сделать на этой стороне... поэтому я вернулась, чтобы закончить это.
Элрайз улыбнулась Лейле, а затем посмотрела в сторону людей.
Тела солдат были повсюду покрыты кровью. Их доспехи и мечи были сломаны.
Они были исцелены от предыдущей магии, но это показывало, насколько они были изранены и как тяжело сражались.
Это заставило ее почувствовать, что все действительно были глупцами.
Они не должны были так упорно сражаться ради этой фальшивки.
Она не думала, что стоит так много.
Она не была Святой, которой все ее считали. С тех пор как она пришла в этот мир... нет, с прошлой жизни, ей всегда не хватало чувства реальности, и она относилась ко всему как к игре; она относилась ко всему как к чужим проблемам... Даже то, что она делала, пока была здесь, было лишь ролью Святой.
Она играла роль того, кого считала идеальным, и просто развлекалась сама с собой; это ничем не отличалось от мастурбации.
Говоря прямо, она была просто безнадежной мразью.
Но, несмотря на это, все, казалось, верили в "Святую Элрайз".
Хотя они уже знали, что она не Святая.
Тем не менее, люди все равно глупо верили в это.
В таком случае... все в порядке.
Я сохраню это действие до конца.
Вернелл говорил, что если действие сохраняется до конца, то оно становится реальным.
Тогда все в порядке. Давайте сделаем это... из фальшивой, залатанной Святой превратимся в настоящую.
Все уже знали, что она фальшивая Святая, ее фасад был полон дыр, но... даже так, она сохранит свою роль "Элрайз", в которую все верили.
— Элрайз...
— Ты фальшивка...
— Почему мы должны так страдать, в то время как имитации поклоняются...
— Непростительно.
Из уст Поколений Ведьм прозвучали слова гнева и ненависти к Элрайз.
Но выражение лица Элрайз, когда она услышала их, было освежающим.
— Я действительно фальшивка. И не стану отрицать, что я всего лишь имитация, которая притворяется Святой. Но все это уже не имеет значения.
Золотая мана хлынула из тела Элрайз.
Это было количество, превосходящее всё, что она когда-либо выпускала до этого момента.
С тех пор как ей удалось собрать свою раздробленную душу, она наконец-то стала полноценной личностью.
Другими словами, все это время Элрайз прожила свою жизнь в неполном состоянии.
И теперь, когда она стала полноценной, ее мана была несравнима с ее прошлой сущностью.
Ее душа наконец-то стала целой.
И хотя это было еще совсем немного, теперь она чувствовала себя ближе к этому миру, чем когда-либо.
Как Фудо Ниито говорил ей... нет, как Фудо Ниито-сама говорил Элрайз?
...Она все еще была немного смущена, поскольку только что закончила слияние своей души, но в любом случае, он сумел встретиться с реальностью прямо перед своей смертью.
Это была очевидная вещь, но тот мир, в котором она жила, был, без сомнения, реальным.
Она всегда относилась к нему как к игре... этот мир, к которому она всегда относилась как к чему-то, на что смотрела через экран, был, без сомнения, реальным. Очевидная вещь, о которой знали все остальные люди, но Элрайз нужно было умереть один раз, чтобы понять это.
В то же время она чувствовала и гнев.
Он не воспринимался через фильтр "над моим любимым персонажем издеваются, поэтому я злюсь".
Это был "гнев из-за того, что близкие ей люди пострадали", что было настолько другим типом гнева, что заставило саму Элрайз почувствовать недоумение.
Казалось, она действительно злилась... Это было первое осознание, которое она получила, включая ее прошлую жизнь.
— Ты сказала, что это непростительно. Да, сейчас я могу это понять. Должно быть, это чувство гнева, которое я никогда не испытывала раньше.
Ведьма слегка отступила назад, так как почувствовала убийственное намерение, выпущенное Элрайз.
Но Лейла была удивлена больше, чем "Ведьма".
В своих воспоминаниях, с тех пор как она служила ей, она видела различные выражения лица Элрайз.
Ее серьезное лицо, грустное лицо, улыбающееся лицо... но, как она вспоминала, она никогда не видела, чтобы Элрайз хоть раз злилась.
С яростным выражением лица, которое раньше не видела даже самый близкий рыцарь Элрайз, она впервые в жизни выразила свое намерение убить словами.
— ..."Непростительно" - это мои слова (Это моя фраза, тварь).
Гигантский меч света упал с неба, глубоко пронзив грудь "Ведьмы".
http://tl.rulate.ru/book/61673/2040970
Готово:
