В Академии Цзинь, у Озера Очищения Меча.
Ли Цзян стоял на краю скалы и безмятежно смотрел на учеников Академии Цзинь, собравшихся внизу.
Он был лучшим культиватором Меча в Государстве Цзинь, достигшим совершенной стадии Золотого Ядра, и всего в полушаге от формирования намерения меча. Точнее, даже меньше чем в полушаге — лишь в крошечном шаге от того, чтобы сконденсировать собственное намерение меча.
Тем не менее, это был все ещё огромный разрыв. Чтобы по-настоящему сформировать своё намерение меча, ему требовалась особая возможность. Это могло занять несколько лет, а могло и вовсе не произойти за всю его жизнь.
Однако внизу, у Озера Очищения Меча, собралось четыре-пять сотен учеников. Все они один за другим подняли головы и смотрели на Ли Цзяна.
Хотя новоприбывшие ученики и не знали, кто такой Ли Цзян, они понимали, что перед ними старейшина, и относились к нему с почтением.
Ученики четвёртого и даже третьего поколений были полны восхищения.
- Старший Брат, кто этот Старейшина Ли? Он кажется очень сильным.
- Да, это так.
- Просто глядя на Старейшину Ли, я чувствую необъяснимую ауру.
Новоприбывшие ученики не удержались и начали расспрашивать.
Как только они заговорили, некоторые старшие братья четвёртого поколения откликнулись.
- Очень сильный? Хех, вы, ребята, слишком невежественны.
- Старейшина Ли Цзян — лучший культиватор Меча в Государстве Цзинь. Он постиг Дао Меча в возрасте пяти лет и ступил на путь Меча в десять. В двенадцать лет он уже сформировал импульс меча. А сейчас, в возрасте пятисот пятидесяти лет, он занимает первое место в постижении Дао Меча во всем Государстве Цзинь.
- Можно сказать, нет никого в Государстве Цзинь, кто силен в Дао Меча и не почитал бы Старейшину Ли.
Старший брат четвёртого поколения рассказал им о происхождении Старейшины Ли Цзяна.
Но тут же заговорил ещё один старший брат третьего поколения.
– Это ещё не всё. Старец Ли в шаге от того, чтобы овладеть искусством меча. И как только он преодолеет этот барьер, его успехи будут просто невероятными.
– Искусство меча Старца Ли очень мощное. Он вложил его в свой уровень развития. Не думайте, что он достиг только совершенного уровня Золотого Ядра.
– На самом деле, как только Старец Ли освоит искусство меча, он сможет создать Зарождающуюся Душу. А тогда он войдёт в сотню лучших мастеров меча Десяти Королевств.
Добавил ещё один старший брат третьего поколения, выражая искреннее восхищение.
Услышав это, новички не удержались от возгласов удивления и восхищения.
– Вам очень повезло, что вы смогли послушать учение Старца Ли сразу после поступления в Академию Цзинь. Честно говоря, за пятнадцать лет, что я здесь, мне довелось послушать его только дважды.
– Да, вам, ученикам пятого поколения, действительно повезло. Каждый старец Академии Цзинь – известная личность в стране Цзинь, и каждое их слово содержит Дао.
– Слушайте внимательно каждое слово Старца Ли. Они принесут вам огромную пользу, и нам, конечно, тоже.
– Почему Старец Ли вдруг решил прийти сюда и преподать нам учение?
Ученики третьего и четвёртого поколений переговаривались. Никто не ожидал, что Старец Ли вдруг начнёт преподавать Дао. Другие старцы тоже установили платформы для проповедей.
Это удивило многих совершенствующихся в академии.
– А? Разве это не старший брат Е Пин?
Когда толпа была взволнована, внезапно раздался голос, и все невольно посмотрели вдаль.
Вдалеке перед всеми появился человек в белой робе.
Это был Е Пин, в белой мантии, выглядевший невероятно красивым. От него исходила великолепная аура, а глаза сияли, но при этом в нем не было ни намека на надменность или холодность. Напротив, он обладал аурой несравненного Конфуцианского Бессмертного, что делало его чрезвычайно дружелюбным и располагающим.
- Всего несколько дней не виделись, а старший брат Е стал куда красивее, - произнесла кто-то из толпы.
- Да уж, он такой красавец. Старший брат Е не только талантлив и силен, но и обладает невероятно привлекательной внешностью. Такая редкость, - подхватила другая.
- Если бы я могла выйти замуж за старшего брата Е, это было бы огромным счастьем.
- Что уж говорить о замужестве, даже если бы мне удалось стать лишь наложницей старшего брата Е, я была бы полностью согласна.
Некоторые девушки-культиваторы начали переговариваться и вздыхать по Е Пину, глядя на него с обожанием, их глаза были полны нежности и восхищения.
- Серьезно? Вы не могли бы вести себя сдержаннее? Ну талантлив он, ну красив. Что в этом такого особенного? - послышался голос.
- Да уж, ведь не всем девушкам нравятся красивые и талантливые мужчины, верно?
- Я слышал, что красавчики часто оказываются подонками, которые лишь играют с женскими чувствами.
В разговор вступили несколько парней-культиваторов, их тон был полон зависти.
- Хм, ну и пусть он подонок? Мне это нравится, и меня это устраивает, - отрезала одна из девушек.
- Да, даже если это будет всего на одну ночь, это все равно лучше, чем быть с какими-то уродливыми мерзавцами, - добавила другая.
- Женщины-культиваторы любят вредных мужчин-культиваторов. Понимаете?
- Перестаньте киснуть, ведь вам, мужчинам-культиваторам, тоже нравятся красивые и талантливые девушки-культиваторы?
Группа женщин вступила в решительный спор, резко отвечая на выпады парней.
После этих слов парни-культиваторы примолкли.
Эти девушки-культиваторы были правы.
Новоприбывшие ученики еще как-то держались, могли хоть что-то сказать.
Однако старшие братья третьего и четвертого поколений были совершенно другими. После появления Е Пина их лица покрылись смущением и стыдом.
Всего несколько дней назад Е Пин преподал им хороший урок, как же теперь не смущаться при новой встрече?
— Приветствую вас, старшие братья, старшие сестры, младшие братья, младшие сестры.
Е Пин стоял перед толпой, спокойный, и слегка поклонился.
— Приветствуем, старший брат Е.
— Приветствуем, старший брат Е.
Услышав слова Е Пина, все недавно поступившие ученики в едином поклоне приветствовали его.
С тех пор, как Е Пин единолично одолел всех учеников четвертого и третьего поколений на арене, они уже видели в нем лидера учеников пятого поколения.
Поэтому, увидев Е Пина, они относились к нему как к старшему брату и были к нему крайне почтительны.
На самом деле, они проявляли к нему такое же уважение, как и к старейшине Ли Цзяну.
Несколько учеников третьего и четвертого поколений, напротив, чувствовали себя неловко и были без слов. У них не хватало смелости назвать Е Пина своим младшим братом.
Однако и старшим братом они его назвать не могли. Поэтому им пришлось неловко кивнуть.
— Старший брат Е, вы меня помните?
В этот момент подошла женщина в черном и повела себя так, словно хорошо знала Е Пина.
Это была Мо Сюань.
— Конечно, помню, младшая сестра Мо.
Мо Сюань оставила у Е Пина глубокое впечатление, главным образом из-за своего имени.
Поэтому она ему как человек нравилась.
— Старший брат Е, я не видела вас несколько дней, но кажется, ваша сила снова возросла, вы действительно достойны быть высшим гением.
Мо Сюань была из тех, кто легко сходился с людьми. Кроме того, она хотела наладить отношения с Е Пином, поэтому была довольно почтительна и услужлива к нему.
— Вы слишком добры, младшая сестра Мо.
Е Пин спокойно улыбнулся, не отталкивая комплимент Мо Сюань. В конце концов, кто будет отталкивать того, кто им восхищается?
Однако в следующий момент, на вершине утёса…
Увидев Е Пина, Ли Цзян не смог сдержать волнения.
Ещё восемь дней назад все старейшины Академии яростно спорили, кто первым будет учить Е Пина. В итоге решили тянуть жребий.
И вот удача улыбнулась Ли Цзяну – он стал первым.
Поэтому Ли Цзян был уверен: это судьба, и именно ему суждено стать учителем Е Пина. Иначе почему первым оказался он, а не кто-то другой?
Вот почему Ли Цзян восемь дней готовился и решил начать с техник меча.
Он собирался поразить Е Пина своим мастерством, чтобы тот решил, что Ли Цзян – самый сильный в Академии Цзинь.
А тогда Е Пин сам будет просить взять его в ученики.
Размышляя об этом, Ли Цзян ликовал. Если бы не толпа учеников, он бы расхохотался во весь голос.
– Кхем.
Придя в себя, Ли Цзян тихо кашлянул, но даже этот звук привлёк всеобщее внимание.
Мгновенно все взгляды, включая взгляд Е Пина, обратились к Ли Цзяну.
Почувствовав на себе взгляды, Ли Цзян медленно окинул присутствующих, но на Е Пине не задержался.
Он должен был выглядеть спокойным и внушительным, чтобы произвести впечатление на Е Пина.
– Из Трёх Тысяч Великих Дао Дао Меча превыше всего, — медленно произнёс Ли Цзян, осмотрев всех.
Его голос был негромким, но наполненным силой, поэтому все могли его слышать. От него исходила аура спокойствия и грозный дух меча.
Он действительно производил впечатление мастера.
Толпа замерла в благоговении, их глаза сияли от предвкушения.
Однако Е Пин слегка нахмурился.
«Из Трёх Тысяч Великих Дао Дао Меча превыше всего? Кажется, это преувеличение».
Е Пин нахмурился. Ведь, насколько он помнил, ни Су Чанюй, ни Сюй Луочен, ни даже Ван Чжуоюй никогда не кичились силой своего Пути.
Напротив, они всегда считали, что любой из Трех тысяч Великих Путей может привести к постижению Дао.
Даже Су Чанюй, старший среди учеников, который был так силен, никогда не говорил, что Путь Меча превыше всего.
«Действительно, Академия Цзинь уступает Секте Чистого Облака».
«Те, кто говорит подобные вещи, похоже, обладают слабой концентрацией намерения меча».
Е Пин не мог не почувствовать разочарования. Сначала он думал, что старейшины Академии Цзинь хоть на что-то способны.
Но он не ожидал, что они будут настолько самоуверенны. «Неудивительно, что Академия Цзинь давно в упадке».
Так думал Е Пин.
На утесе.
Хотя Ли Цзян не смотрел на Е Пина напрямую, он косился на толпу боковым зрением, особенно на Е Пина, чтобы увидеть его реакцию.
Все выглядели удивленными, многие даже полны предвкушения, но Е Пин хмурился, что заставило Ли Цзяня недоумевать.
«Что означает этот хмурый взгляд Е Пина?»
«Он думает, что я сказал недостаточно хорошо?»
«Этого не может быть, мои слова были так властны. Из Трех тысяч Великих Путей Путь Меча — самый лучший. Разве я не прав?»
– О, кажется, понял.
Ли Цзян внезапно озарило.
Дело не в том, что Е Пин считал его неполноценным, а в том, что его слова заставили Е Пина задуматься.
Когда обычные люди слушали чьи-то слова, их первой реакцией было либо согласие, либо отрицание.
Однако, когда истинный гений слушал чьи-то слова, он думал и делал выводы сам.
«Да, да, да, именно так».
«Вот это да, действительно, гении и простые люди отличаются».
Ли Цзян преклонялся перед Е Пином.
«Но почему хмурится еще кто-то?»
«У тебя же такие плохие способности, из-за чего ты хмуришься?»
«О, нет, тем, у кого плохие способности, конечно, стоит хмуриться. Вполне нормально не понимать».
Ли Цзян прекратил давать волю своему воображению.
- Вместо этого, я продолжу говорить, - произнес он. - Сегодня я научу вас истинному смыслу Дао Меча.
Едва Ли Цзян закончил говорить, как вытащил летающий меч.
Меч был золотого цвета и сиял еще ярче под солнцем.
В следующее мгновение Ли Цзян поднял руку, и на мгновение тысячи золотых теней мечей наложились друг на друга, затопив всю окрестность.
- Так называемое Дао Меча — высшее, а истинное Дао Меча заключается в движениях меча и его моментуме.
- Поэтому по-настоящему могущественный адепт Дао Меча должен знать много приемов. Чем больше приемов вы знаете, тем сильнее будет ваше Дао Меча.
- В павильоне Кшитигарбхи хранится 36 000 томов руководств по мечу. Если вы сможете постичь их все, вы войдете в десятку лучших культиваторов Дао Меча в государстве Цзинь.
Ли Цзян излагал Дао, просто рассказывая о своем понимании Дао Меча.
Однако он действительно притворялся впечатляющим, излагая Дао.
Как только он нанес удар, он испустил несколько тысяч Ци Меча, которые породили неописуемое чувство гнета, словно все присутствующие умрут, если меч будет нанесен.
- Старейшина Лу, вы имеете в виду, что высшая цель Дао Меча – это постижение бесконечных приемов меча? – спросил один из учеников Ли Цзяна.
На утесе Ли Цзян кивнул.
- Да, высшая цель Дао Меча – это постижение бесконечных приемов меча. При культивировании вы часто упираетесь в узкое место, но не из-за недостатка понимания.
- Скорее, это потому, что вы постигли слишком мало приемов меча, поэтому, естественно, легко попасть в узкое место.
- Если вы сможете овладеть 30 000 различных приемов меча, вы, естественно, сможете сконденсировать моментум меча.
- Если вы сможете овладеть миллионом различных приемов меча, вы сможете сконденсировать намерение меча.
Ответил Ли Цзян.
Ученики пришли к внезапному осознанию, услышав его слова, но Е Пин все еще хмурился, и его хмурый вид даже усилился.
Причина проста: Е Пин заметил, что слова Ли Цзяна полностью расходятся с тем, чему его учил Старший брат Су Чанюй.
Утверждение, что чем больше мечей движений знаешь, тем сильнее становишься, само по себе не было ошибочным.
Проблема заключалась в другом. Прорыв в мастерстве владения мечом нельзя достичь, полагаясь только на заученные движения.
Это было похоже на то, как он сам постиг тонкое искусство меча, освоив всего 144 движения. Даже в Высшем речном искусстве меча их было не так уж много тысяч.
Хотя он и не постиг истинную суть меча, это не имело отношения к количеству приёмов, просто его понимание ещё не было достаточно глубоким, и он не нашёл свой собственный, уникальный путь меча.
Однако у каждого было своё понимание искусства владения мечом.
Е Пин осознал это и поэтому ничего не сказал.
Но в одном он был абсолютно уверен: Ли Цзян уступал его Старшему брату.
Возможно, в этом и заключалась разница между великим мастером меча и обычным практиком.
— Старейшина Ли, а сколько искусных движений мечом вы постигли? — спросил один из учеников.
Услышав это, Ли Цзян невольно посмотрел на него.
«Хороший, толковый ученик. Знает, что спросить».
— Кхм, дарование у меня посредственное. Пока лишь постиг тридцать шесть тысяч искусных движений мечом, — медленно произнёс Ли Цзян. Хотя его слова звучали скромно, в голосе явно сквозило самодовольство.
И действительно, едва он это сказал, как ученики поражённо затихли.
Тридцать шесть тысяч движений мечом – что это вообще такое? Самые одарённые из них, вероятно, освоили от силы две-три тысячи, не больше.
Разве кто-то мог запомнить тридцать шесть тысяч движений мечом?
Почувствовав изумление толпы, Ли Цзян остался доволен. Хоть он и немного зазнался, всё же больше внимания уделял Е Пину.
Ему было всё равно на шок остальных, его интересовала только реакция Е Пина.
Он будет удовлетворен только тогда, когда Е Пин будет шокирован.
Однако, взглянув на Е Пина, Ли Цзян обнаружил, что тот все еще хмурится, и ему стало необъяснимо неловко.
«Почему ты так долго обдумываешь вопрос?»
«Разве ты не можешь сменить выражение лица?»
«Ответь мне хоть как-то, ладно?»
«Может, то, что я сказал, слишком преувеличено, и Е Пин долго не может прийти в себя?»
- подумал про себя Ли Цзян.
В этот момент Ли Цзян продолжил говорить.
Он произнес длинную речь.
Чтобы потрясти Е Пина, Ли Цзян почти рассказал все свои секреты.
Это была поразительная теория Дао Меча.
Группа учеников была заворожена.
Однако Е Пин хмурился все сильнее и сильнее.
Чем больше он слушал, тем больше чувствовал, что что-то не так.
С другой стороны, Мо Сюань, которая сидела рядом, яростно делала записи с улыбкой на лице.
Для других такая проповедь Дао была поучительной и развивала способности, но для Мо Сюань это было нечто, что приносило бы состояние.
Прозрения сильнейшего мастера культивации Дао Меча в Государстве Цзинь определенно принесут ей большую выгоду, если она скопирует их и внесет некоторые изменения.
Однако вскоре Мо Сюань заметила выражение лица Е Пина.
Как автор секретных руководств с острым чутьем, Мо Сюань сразу почувствовала, что Е Пин, кажется, немного возражает.
Подумав об этом, Мо Сюань не могла не заговорить.
- Старший брат Е, что ты думаешь о том, что сказал старейшина Ли?
- спросила Мо Сюань.
Ее голос вывел Е Пина из оцепенения. Он взглянул на Мо Сюань, а затем на Ли Цзяна, который без умолку говорил на утесе.
Наконец, он понизил голос.
- Техника меча старейшины Ли может выглядеть хорошо, но она сосредоточена на форме, а не на намерении, поэтому это не превосходная техника меча.
- На самом деле... она всего лишь низшая.
Е Пин высказал свои опасения и понимание.
Однако после того, как он сказал это, Ли Цзян, находившийся на утесе, застыл.
- У подножия скалы, - все застыли ученики.
Бассейн Омовения Мечей внезапно погрузился в тишину.
- Фух!
- Фух!
Порыв ветра поднялся и пробежался по Бассейну Омовения Мечей.
Все молчали.
Взгляды всех были прикованы к Е Пину.
Глаза всех были полны изумления.
Голос Е Пина не был громким.
Однако проблема заключалась в том, что все присутствующие были культиваторами, и самым слабым среди них был культиватор Уровня Основания.
Не говоря уже о шепоте, они могли даже слышать звуки комаров, махающих крыльями в ста метрах.
Все были ошеломлены.
Они действительно не ожидали, что Е Пин на самом деле осмелится сказать такое.
Ли Цзян был лучшим практиком Пути Меча в Царстве Цзинь.
Он культивировал Путь Меча на протяжении пятисот лет и, можно сказать, достиг великих успехов.
Возможно, это правда, что Путь Меча у каждого был разным.
Однако, как смел только что поступивший ученик говорить, что Путь Меча Старейшины Ли Цзяна уступал?
'Брат, мы знаем, ты свирепый'.
'Но ты не можешь быть таким безжалостным?'
'Ты даже смеешь критиковать старейшину?'
'Почему бы тебе не преподавать вместо этого?'
Даже Ли Цзян, который был на скале, оцепенел на месте.
http://tl.rulate.ru/book/61221/6494286
Готово:
