Глава 23. Лерша Леша
— О боже!
Испуганная Асрэль поспешно опустилась на колени и принялась осматривать Розелин. Лицо и внешность были другими, но эта женщина средних лет до боли напоминала Канью. Она тоже была одной из тех, кого Розелин не смогла защитить и обрекла на смерть. Одной из первых.
— …Канья.
— Ох… Почему такая красивая девушка так горько плачет, право слово?
Асрэль, стоя на коленях, смотрела снизу вверх на плачущую Розелин. Хоть она видела эту госпожу всего несколько мгновений и была ей чужим человеком, на её лице читалось отчаяние от того, что она не знает, как помочь.
Розелин протянула к ней руку, но замерла. Она испугалась, что кожа этой женщины окажется такой же ледяной, как у Каньи, умершей у неё на глазах. Разум твердил, что этого не может быть, но сердце сжималось от страха. Такое чувство она испытывала впервые.
— Ох, боже мой. Что же это такое…
Не зная, что делать, Асрэль взяла неловко застывшую руку Розелин и принялась гладить её.
— Всё хорошо. Всё будет хорошо. Не плачьте. Эх… Что же такого стряслось, что эти бедные глаза полны такой печали?
Поколебавшись мгновение, Асрэль подалась вперёд и обняла Розелин. Успокаивающие поглаживания были ласковыми и тёплыми, совсем как материнские.
— Всё будет хорошо. Конечно. Всё обязательно наладится. Благословение Лалпроса защитит вас. Лерша Леша… Лерша Леша.
Лерша Леша… Ах. Канья. Канья тоже так говорила, когда успокаивала маленькую Розелин.
«Боже, смилуйся».
Лерша Леша. Глупые асесийцы. Бог ни разу не спас их. Если бы божество, которому они так преданно поклонялись, действительно существовало и ценило их веру… эти бедные люди не имели бы такой трагической истории. Тем не менее, они снова верили. Снова молились. Такую Канью Розелин любила очень сильно. Всем сердцем.
ТУК-ТУК. Большая рука ритмично гладила худую спину Розелин.
Это было очень странно. Даже Канья не смела прикасаться к Розелин без разрешения. Но люди, которых она встретила в этой стране, все как один касались её, словно это было самым естественным делом на свете.
Розелин закрыла глаза, впитывая тепло чужого прикосновения. Мёртвой Каньи здесь не было. Не было и холода смерти. Было лишь живое тепло, которое может дать только живой человек.
***
— Х-хозяин!
— Кх-кх, Ваше Превосходительство! Главнокомандующий! Генера-а-ал!
Близняшки бежали, наперебой выкрикивая имя Тамона похожими, но разными голосами. Тамон, который как раз возвращался, выставив за дверь ошарашенного Ронасо, посмотрел на несущихся к нему девушек.
— Упадёте. Не бегайте.
Тамон лениво взъерошил волосы, похожие на птичье гнездо, и неторопливо зашагал навстречу. Тем временем близняшки подлетели к нему, как молнии, окружили с обеих сторон и зашумели:
— Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство!
— Хозяин, понимаете, кх-кх, ой, отдышаться не могу!
— Договоритесь уже, как меня называть: Ваше Превосходительство или хозяин.
— Т-тогда хозяин! — Таша, старшая из сестёр, первой подняла голову. — Та госпожа, та госпожа! Та госпожа!
— Какая госпожа?
— Та госпожа! Та невероятно красивая госпожа. Вы же сами сказали нам пойти к ней!
— Да, та невероятно, невероятно красивая госпожа! Я правда впервые в жизни вижу такую красавицу. Хейла с ней и рядом не стояла! Может, фея спустилась с небес? Да, Луи?
— Да! Правда! Я сначала так удивилась, что у меня икота началась!
В подтверждение слов Таши младшая сестра Луи так энергично закивала, что казалось, голова вот-вот отвалится, пытаясь выразить всю глубину её восторга.
Близняшки никогда в жизни не видели такой красоты. Им подумалось, что, может быть, так выглядит Снежная Королева, о которой они столько слышали в сказках, но ни разу не видели. Или, как уже сказала сестра, фея? Может быть, снежная фея? Сёстры не смели даже дышать и боялись подойти ближе, но Асрэль была просто великолепна! Она подошла, заговорила и даже коснулась рукой этого ослепительного лба, словно выточенного из слоновой кости!
Тамон, с усмешкой наблюдавший за суетой близняшек, вдруг остановился.
— Так что с той госпожой?
Близняшки хлопнули себя по лбам, приходя в чувство. Как можно быть такими дурами! Они же прибежали в ужасе, но снова потеряли голову, вспомнив о её красоте. Это была удивительная внешность, которая очаровывала, даже когда просто всплывала в памяти.
Ах, не это сейчас важно. Та прекрасная госпожа вцепилась в Асрэль и лила слёзы, чистые, как утренняя роса. Вот что было важно!
— Та госпожа плачет! Плачет!
— Да! Плачет! Она вцепилась в Асрэль и рыдает! Вам нужно скорее идти!..
Близняшкам показалось, что мимо них пронёсся порыв ветра. Но, моргнув несколько раз, они поняли, что это был лишь остаточный образ Тамона, который сорвался с места быстрее ветра.
Таша и Луи переглянулись. Глаза двух девушек с одинаковым разрезом, но разным цветом радужки, одновременно изогнулись в улыбке. Хотя рядом никого не было, они понизили голоса и зашептали:
— Всё-таки… Похоже, это правда?
— Точно говорю! Скорее пойдём запишем. Скорее!
— Я так волнуюсь!
Близняшки, перешёптываясь и хихикая, поспешили вслед за хозяином.
***
Она плакала вслух. Розелин поняла это только после того, как слёзы иссякли. Ей стало неловко и стыдно. Это были не физиологические слёзы от боли или страдания, она плакала от настоящей, глубокой печали. Кажется, она впервые слышала свой плач с самого детства.
Запоздалый стыд окрасил её уши в красный цвет. Она попыталась выпрямиться и сесть ровно, но неловкость не проходила.
— Вам уже лучше? — ласково спросила Асрэль, сидевшая рядом и всё ещё поглаживавшая её по плечу.
Розелин слегка кивнула и слабо улыбнулась ей в знак того, что всё в порядке.
— …Ох, когда вы так улыбаетесь, вы прекраснее весенних цветов. Боже мой. Как у вас могут быть такие красивые глаза?
От её улыбки Асрэль на мгновение потеряла дар речи. Может быть, это и есть то самое чувство, когда глазам становится светло? Казалось, всё великолепие мира меркнет перед улыбкой этой госпожи.
Асрэль покраснела, не зная, куда деть взгляд, а потом невольно снова посмотрела на Розелин и тихо вскрикнула:
— Ох, ну что я за растяпа, что за растяпа. Я невольно всё время пялюсь на вас.
— Не подглядывайте, просто смотрите, Асрэль. Чтобы разговаривать, нужно смотреть в лицо.
— Хо-хо, тогда я буду смотреть смело. Ох, слепит глаза. — Асрэль шутливо подмигнула и широко улыбнулась. От этой бескорыстной улыбки Розелин почувствовала тепло в душе.
Комплименты о своей красоте она слышала до тошноты. Когда она стала Императрицей, это были елейные восхваления, полные чёрных замыслов тех, кто хотел воспользоваться её влиянием. Может быть, поэтому Розелин почти никогда не испытывала радости от слов о своей внешности.
Но сейчас слова Асрэль не вызывали отторжения. На душе стало просто тепло, как в детстве, когда мать говорила ей, что она красивая и милая. Возможно, дело было в этих добрых светло-зелёных глазах, полных искренней симпатии.
— У вас не болят глаза? Налить вам воды?
Розелин сделала глоток воды, которую протянула ей Асрэль. Казалось, прохладная влага смыла тяжесть, давившую на грудь.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался огромный мужчина. Асрэль тут же вскочила на ноги:
— Вы пришли, хозяин.
Асрэль поспешно уступила место. Розелин посмотрела на Тамона, который решительно приближался к ней, и тут же отвела взгляд. Она не хотела показывать лицо, опухшее от слёз. Ей было стыдно и неловко. Она отвернулась и молча прикусила нежную кожу внутри щеки.
Тамон, в один шаг оказавшийся перед ней, склонил голову набок и пристально посмотрел на неё. Грубые кончики пальцев слегка приподняли её подбородок.
— Красные.
Когда она ничего не ответила, Тамон повернул её голову то в одну, то в другую сторону, внимательно изучая лицо. Розелин тихо вздохнула и оттолкнула руку. Тамон, выпустив её подбородок, переключился на шею. Затем поднял её руку и осмотрел запястье.
— Похоже, ты больше нигде себя не порезала. К счастью.
Розелин в недоумении уставилась на него. В этот момент его пальцы снова стиснули её подбородок.
— А язык?
http://tl.rulate.ru/book/59752/8921390
Готово:
