Глава 17. Ненавидел? Нет, не было такого
— Ронасо Башель!
Громогласный, полный радости оклик заставил Ронасо вздрогнуть. Он крепко зажмурился, не смея обернуться.
«…Тамон, Тамон, Тамон Красис!»
Если бы он только мог, он бы непременно свернул командиру шею при следующей встрече. Если бы только мог…
«И что мне теперь делать? Он всё свалил на меня и сбежал!»
Ведь главой делегации был Тамон, а вовсе не он!
— Что такое, Ронасо! Ты меня не слышишь?
Голос Правительницы раздался совсем рядом. Ронасо коротко выдохнул, нацепил свою фирменную безупречную улыбку и обернулся.
— Как можно, Ваше Величество! Как вы поживали? Ха-ха! Мы благополучно вернулись. Если бы вы немного подождали, мы бы сами явились во дворец с докладом.
Соблюдая этикет, он низко поклонился их королеве, Красной Львице Тео Лантифу.
Тео с сияющей улыбкой шагнула к нему и крепко обняла, игнорируя формальности.
— Хоть мне и доложили, что вы быстро продвигаетесь, я не ожидала, что вы прибудете сегодня! Я думала, вы будете только послезавтра, поэтому отправилась на охоту, но увидела процессию и сразу же пришпорила коня. Ну как, хорошо съездили?!
— Вполне. Удачна ли была охота, Ваше Величество?
— Ну, как обычно, — отмахнулась она. — Кстати, где Тамон? Куда он делся?
Королева сразу перешла к главному. Хотя это было ожидаемо, сердце Ронасо предательски ёкнуло. Он поспешно начал сочинять оправдание.
— Ну, понимаете… То ли из-за спешки в пути, то ли из-за гнева на Императора Танатоса, у него… обострилась болезнь сердца. Он не стал говорить об этом подчинённым, шепнул только мне по секрету и сразу отправился в свой особняк. Я собирался доложить вам, как только мы прибудем, но не ожидал встретить Ваше Величество на дороге.
— Что? Болезнь сердца? — брови Тео поползли вверх. — Как это случилось? А! Впрочем, при виде Императора Танатоса и не такие болезни появятся. Эти проклятые отродья настолько отвратительны, что от одного взгляда на них тошнит.
Тео без стеснения поносила монарха соседней державы. Тео Лантифу ненавидела Танатос, а точнее, правящую династию. Не забыв о позоре прошлого, она лелеяла амбиции когда-нибудь отомстить.
Именно Тамон в своё время убедил Тео, которая не желала иметь с этой страной никаких дел.
«Вы должны держать врага как можно ближе», — говорил он.
Он убедил её, что только так можно следить за действиями противника и знать его слабости. В результате Тамон взял на себя почти всю дипломатию, а Тео ничего не потеряла, сохранив гордость.
— Я беспокоюсь. Это первый раз, когда у него случился такой приступ, верно? Мне нужно немедленно его навестить.
— Ваше Величество! — в панике воскликнул Ронасо. — П-пожалуйста, не стоит! Не могли бы вы сначала принять официальный доклад? Если вы дадите ему немного времени отдохнуть с дороги, он сам к вам явится, как только ему станет лучше.
— Правда?
— Вы ведь слышали о безумствах, которые творил Император Танатоса в этот раз? Разве вы не хотите услышать пикантные подробности из первых уст?
При этих словах глаза Тео хищно сверкнули. Ронасо не упустил момент и поспешил закрепить успех:
— Мы все очень устали и измотаны дорогой, Ваше Величество.
— Хорошо. Давайте сначала проведём церемонию приветствия. Все во дворец! Приветствую вас, господа!
По приказу Правительницы рыцари дружно закричали и пришпорили коней. Ронасо, занятый организацией колонны, не заметил, как одного из членов делегации незаметно подозвали к свите Королевы.
***
Чуть ранее он сказал, что спас её, поделившись своей жизненной силой. Она никогда не слышала о подобном.
Но этот континент был создан богом. В мире, где возможно повернуть время вспять, вполне могло случиться и так, что один человек способен спасти другого, влив в него жизнь.
…Хотя метод был весьма сомнительным и непристойным.
Розелин прикусила его язык, глубоко проникший в её рот, и с силой вытолкнула его. Затем, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, она уставилась на мужчину.
Тамон, встретив её взгляд в упор, усмехнулся.
— Не смотри на меня так. Иначе я снова возбужусь. Я и сам не могу поверить, что, как зверь, теряю контроль при виде Императрицы вражеской страны, да ещё и женщины, которая пять минут назад была похожа на полуживой труп.
Он наклонился и откровенно прошептал ей в губы:
— На самом деле, твой вид, когда ты так яростно стискиваешь зубы, по-своему нов и чертовски привлекателен.
Розелин была в замешательстве. Она не понимала его слов. Точнее, смысл ускользал от неё.
Она была Розелин вю Сансет. До того как стать Императрицей, она была Кронпринцессой, а до этого — наследницей самого влиятельного рода в Танатосе. Она была авторитетом, символом власти, но никогда — просто женщиной.
«Ах. Трахать её холоднее, чем обнимать ледяную статую. Вы не поймёте. Кажется, она и меня заморозит».
В голове промелькнул голос Гиллоти. Холодный, пошлый голос, который бесконечно её унижал.
Но слова Гиллоти и то, что сейчас говорил Тамон, ощущались совершенно по-разному. Оба говорили без стеснения, но в словах Гиллоти всегда сквозила злоба, желание сломать и причинить боль…
А этот мужчина…
«Такое ощущение, что он пытается меня спровоцировать…»
Привлекательна. Нет слова, которое меньше подходило бы Розелин. Ах, да. Это слово подходило Наташе Роанти.
Розелин должна была быть Правительницей. Грозной, хладнокровной, иногда милосердной… Это было всё, что её определяло.
Она опустила ресницы, чтобы скрыть смятение. К счастью, её лицо редко выдавало эмоции. Ей не нужно краснеть в ответ на низменные намёки этого человека…
Розелин оттолкнула его слабой рукой и произнесла:
— Оставь меня в покое, Тамон из Амора.
— А если я не хочу?
Его горячее дыхание щекотало её губы. Все эти ощущения были незнакомыми, странными. Стараясь не поддаваться жару, она вскинула взгляд.
— …Если тебе не нравится, разве я тот человек, который должен угадывать твои желания и выполнять твои прихоти?
Розелин вернула ему слова, которые Тамон когда-то бросил ей. И добавила ледяным тоном, чётко чеканя каждое слово:
— Ты думаешь, что стал моим хозяином только потому, что один раз подобрал жизнь, которую я выбросила?
На мгновение в её глазах вспыхнул тот самый взгляд ледяной Императрицы Танатоса.
— Жить или умереть — это всё ещё решаю я.
От холода в голосе Розелин по спине Тамона пробежала дрожь возбуждения.
«Вот оно…»
Ледяной взгляд, устремлённый прямо на него. Упрямство, несгибаемая воля. Всё это заставляло его кровь кипеть. Когда она смотрела на него так, в ней была жизнь, была цель. Это было гораздо, гораздо красивее, чем лицо, полное отчаяния и мольбы о смерти.
Он поднял руку, коснулся её щеки и погладил кожу вокруг фиолетовых глаз. Она вздрогнула.
— Не трогай…
Договорить она не успела. Губы Тамона накрыли её рот, заглушая протест.
— Хып!..
Его колено втиснулось между её дрожащих ног, разводя их.
— Ах, нет… хыт. Ух!..
Жизненная сила. Это и есть та сила, о которой он говорил? Она почувствовала мощный поток энергии, вливающийся в неё вместе с его поцелуем. Чем яростнее сплетались их языки, тем горячее становилось её тело.
Она не могла понять, было ли дело в его магии или в грубой, чувственной игре его языка.
Такие поцелуи, такая близость были чужды Розелин. Секс с Гиллоти всегда напоминал грабёж. Он любил ставить её в унизительные позы, хватать за волосы и насильно входить, словно находя дешёвое утешение в том, что хотя бы физически он может её покорить.
Они никогда не целовались. Никогда не ласкали друг друга. Ни разу.
— Ах…
Язык, который посасывал Тамон, мелко задрожал. Дыхание стало прерывистым, внутренности плавились. Он был то нежным, то страстным, то грубым. Совершенно непредсказуемый мужчина.
Задыхаясь, Розелин вцепилась в его плечи. Благодаря его странной силе тело наливалось энергией, но, парадоксально, воля к сопротивлению таяла.
Когда Розелин укусила его настойчивый язык, она почувствовала, как он беззвучно рассмеялся ей в рот. В ответ он протолкнул язык ещё глубже, до самого горла. Словно провоцируя её: «Укуси сильнее, давай, реагируй!».
Её рот больше не мог сопротивляться вторжению. Она попыталась вырваться, но он уже усадил её на своё бедро, приподняв так, что ей пришлось повиснуть на нём.
Его рука надежно держала её за талию, не давая упасть, но Розелин казалось, что земля уходит из-под ног.
Мягкая, горячая плоть касалась нёба, которое она сама же искусала. От этой интимной ласки Розелин вздрогнула всем телом. Ощущение было настолько острым и незнакомым, что она растерялась.
Она хотела отстраниться, но тело предало её. Всё, что она могла, — это давить стоны в горле и держать спину прямо.
Чем дольше длился поцелуй, тем сильнее туманился разум. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что уже лежит на широкой кушетке рядом с купальней.
— Что… Что ты со мной делаешь…
— Я отдаю тебе всего себя.
— Что это значит…
Смысл слов ускользал. Времени на размышления не было. Губы Тамона покрывали её кожу частыми, жадными поцелуями. От тонких ключиц к вершине небольшой груди, вниз к пупку, над которым всё ещё выступали рёбра.
Розелин снова прикусила губу и с удивлением поняла, что раны зажили. Нежная кожа внутри рта тоже восстановилась.
Она почувствовала его горячее дыхание прямо над мокрым пупком. Тело само выгнулось дугой, пытаясь избежать щекочущей ласки. Он лишь слегка прикусил её тонкий бок и тихо рассмеялся в кожу.
«Ах, нет. Нельзя…»
Может быть, это наркотик с острова Хитат, которым баловался Император? Это из-за него тело реагирует так остро? Возбуждение смешалось с чувством вины и накрыло её с головой. Она пыталась задержать дыхание, замотать головой, отрицая нахлынувшие чувства, но всё было тщетно.
Удовольствие, обрушившееся на неё с силой насилия, полностью овладело ею. Поняв, что его губы скользят ещё ниже, она в панике схватила его за плечи. Мысли путались, но она осознала: он собирается сделать то, чего с ней никогда в жизни не делали.
Когда она попыталась свести слабые ноги, он мягко, но властно развел их, удерживая за бёдра.
— !..
Она почувствовала его горячее дыхание там, где меньше всего ожидала.
— Ах, нет!..
— Разве ты не выбросила это? — прошептал он, глядя ей в глаза снизу вверх. — Поэтому я подобрал. Так что теперь это моё…
Его высокая переносица коснулась её впалого низа живота, щекоча кожу.
— А я довольно бережно отношусь к своим вещам.
Он нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра, успокаивая её, сжавшуюся от шока.
— Чт-что!..
Понимает ли этот мужчина, куда он её целует? Она замотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Но он не остановился. Поцелуй стал глубже, интимнее, и ей оставалось только судорожно всхлипнуть.
— Не надо… Пожалуйста. Хватит!..
Всего одно слово. Одно искреннее слово остановило его.
Тамон замер. Медленно поднял голову и посмотрел на неё. Слёзы не текли, но покрасневшие глаза Розелин блестели от влаги, смущения и невыносимого стыда.
Он потянулся вверх и поцеловал её дрожащие веки.
— Я не буду.
— …
— Если ты действительно этого не хочешь, я не буду.
Розелин смотрела на него, тяжело дыша.
— …Разве ты меня не ненавидишь?
«Тогда почему? Почему ты так поступаешь со мной?» Ей не нужно было произносить это вслух, вопрос читался в её взгляде.
— Ненавидел? Нет, не было такого.
Он снова потёрся губами о её закрытые веки, вдыхая её запах. От этого признания в голове Розелин воцарился полный хаос.
— …Но ты чертовски часто занимала мои мысли.
http://tl.rulate.ru/book/59752/8914621
Готово:
