Несмотря на неустойчивое состояние Азриэль, следующие несколько дней пролетели обыденно.
Девушка неоднократно прослушала запись на диске. Она хотела знать, был ли в ней какой-то намек, который она пропустила. К сожалению, содержание оставалось одним и тем же. Ахрон Об говорил о стражах и драконах, и о том, что делать в зависимости от того, в порядке ли Рёма или сломан. Вот и все.
Исчезновения прекратились. Бенхирам, очевидно, ждал решения Азриэль. Девушка все еще не могла связаться с Рёмой.
Азриэль приостановила обучение Матильды. Она не могла продолжать преподавать древнюю магию, не имея возможности сказать, правильно ли то, что она делает. Однако девушка не могла прекратить уроки Софинеи… Софинея Сеара отчаянно нуждалась в ее наставлениях.
Софи училась с удивительной скоростью. Наконец-то она смогла использовать магию без помощи Азриэль.
— Учитель, могу я теперь всем показать? Что мне уже лучше? — Софинея больше не заикалась, когда спрашивала, ерзая на месте. Ее маленькое личико было наполнено застенчивым предвкушением.
Азриэль не могла заставить себя сказать «нет». Как она могла остановить маленькую девочку, которая хотела показать своей семье, что ей стало лучше после стольких лет болезни? Сказать ей, что Волшебник Горизонта придет, чтобы убить ее, так что они должны держать это в секрете? Могло ли хотя бы это спасти жизнь Софинеи?
Рёма все равно уже все знал. Он собирался убить этого ребенка… и всего лишь отложил на время исполнение задуманного. Это не означало, что она могла остановить его. Скорее всего, если бы он узнал о секрете, то сделал бы все быстрее.
Если бы этому ребенку оставалось жить недолго, для нее было бы лучше показать своей семье, что она здорова. Грудь Азриэль сжалась. Ее сердце сбилось с ритма.
Глядя в искренние, горящие глаза девочки, Азриэль хотелось плакать. Она с трудом выдавила из себя улыбку и кивнула.
— Хорошо. Я думаю, теперь мы можем показать это всем.
— Да! — Софинея просияла. В ней не было и следа печали. Девочка болтала с раскрасневшимся лицом: — Я собираюсь написать все письма от руки. Моим маме, папе, брату, няне, дедушке Пенделоку, и, м-м-м, в любом случае, я хочу написать всем приглашения!
— Приглашения?
— Я хочу устроить небольшую вечеринку. Я приглашу всех и покажу им, что мне намного лучше, — сказала Софинея с таким весельем, что вцепилась в мантию Азриэль. Затем, немного застенчиво, она прошептала на ухо девушке: — Я собираюсь написать вам письмо на самой красивой открытке, которая у меня есть. Вы должны прийти.
— Спасибо... Когда ты устроишь вечеринку?
— Как только все будет готово. Это будет очень скоро, так что, пожалуйста, подождите немного.
Азриэль погладила взволнованную девочку по волосам. Ее мягкие платиновые пряди намотались на пальцы. Было тепло.
— Ладно. Я уже с нетерпением жду.
Были вещи, которые она не могла сказать, которые ей не следовало говорить. Азриэль посмотрела сверху вниз на девочку, которая слепо и простодушно доверяла ей.
Даже при том, что знала, Азриэль не могла никому сказать, что этот ребенок может умереть. Более того, человек, который хотел убить Софинею, был для Азриэль самым дорогим в мире. Она хотела сказать этой девочке, чтобы она не слишком доверяла ей.
«Интересно, чувствовал ли Рёма то же самое, когда я была младше?» Азриэль было интересно, о чем думал Рёма, когда наблюдал за ней, наивным ребенком, который доверял ему, даже несмотря на то, что мог умереть от его рук.
Она больше не могла просто сидеть, размышляя об этом. Ей нужно было решить, что делать до вечеринки Софинеи... помешать ли Рёме выполнять свои «обязанности» или стать стражем, как он; помешать Рёме убить Софинею или позволить ей умереть.
Азриэль вернулась в свою комнату и сняла мантию. Она достала листок бумаги, который забрала из кармана пальто Бенхирама. Бенхирам Бана. Она потерла буквы его имени и рассеяла свою ману. Мартикорас напряженно наблюдал за хозяйкой.
— Эстера… — «Бана», хотела она сказать, но заколебалась. Повинуясь импульсу, девушка назвала другое имя: — Решит.
Она думала, что и на этот раз не дозвонится, учитывая, что ей так и не удалось установить связь, несмотря на множество попыток. Но на этот раз получилось. Рёма ответил. Азриэль удивленно выпрямилась.
— Рёма?
— Азриэль… — голос мужчины был тихим. Именно такой, к которому она привыкла.
Что она должна была сказать? О чем ей следует заговорить в первую очередь? О чем спросить? Она размышляла всего секунду и задала первый пришедший в голову вопрос:
— П-почему ты до сих пор не отвечал мне?
— Мне жаль. Я был в своей лаборатории, так что ты не могла до меня дозвониться.
— Ох, я... я понимаю.
Рёма снова замолчал. Она почувствовала, как мана, соединявшая их, слегка дрогнула.
«Что происходит у него в голове? Что я должна сказать дальше?» Пока она размышляла, Рёма снова заговорил:
— Ты не вернула диск.
— Да...
— Значит ли это, что ты не уйдешь? Несмотря на то, через что прошла? Почему? — Рёма говорил быстро. Его голос слегка дрожал.
Внезапно Азриэль решила, о чем ей следует говорить дальше:
— Рёма, где ты сейчас находишься?
— Я в замке.
— Я приду.
— Прямо сейчас?
Азриэль встала и снова накинула мантию на плечи. Она помахала Марти и продолжила:
— Рёма, я завершила второй тест. Я вернусь в замок сегодня вечером. Давай встретимся в кабинете, — сказала девушка и отключилась. Она взяла коробку, в которой лежал диск. Общество Авроры запретило ей покидать с ним территорию башни. Нарушить это правило было нетрудно, но она не хотела этого делать.
Азриэль вернула половину диска, книги, которые она одолжила, и комнату, в которой жила. С помощью Марти ее вещи были собраны в кратчайшие сроки. Точно так же, как в тот день, когда вошла в подземную башню, она ушла с единственной сумкой. Эта сумка была первым магическим артефактом, который она создала под руководством Рёмы.
Азриэль потерла украшение, свисающее с сумки. Девушка вспомнила тот день, когда сделала его с Рёмой.
http://tl.rulate.ru/book/59161/3297853
Готово:
