Если бы она стала стражем после того, как вырвала свое сердце, девушка бы немного отличалась от той Азриэль Эстеры, которую он знал, но теперь ему было все равно. Она по-прежнему была бы его идеальной Азриэль Эстерой. Это была приятная перспектива. Рёма погрузился в размышления, пытаясь найти спасение. Он старался составлять подробные планы.
«Как я должен это сделать? Несмотря на то, что до сих пор много страдала, Азриэль по-прежнему любит людей, хочет им помочь и доверяет им. Итак, чтобы заставить ее ненавидеть людей, я должен придумать более ужасные воспоминания, чем те, которые она пережила, и...»
— О чем ты думаешь? — спросил Офек.
Рёма оглянулся. Ворон, бесшумно приблизившийся к нему, смотрел на него, нахмурив брови. Рёма убрал руку с зеркала. Стекло стало непрозрачным и вернулось в свое прежнее состояние. Наконец-то он вышел из задумчивости. Мужчина потер лицо рукой. Его кожа похолодела. Только что ему пришла в голову мысль, которая ничем не отличалась от предложения Офека сломать и воспитать ее, как домашнее животное. Нет, его план был гораздо более ужасным, чем этот.
«Он сказал, что трещина на яйце увеличилась. Это из-за трещины?»
Рёма молча посмотрел на свои бледные руки. Сочтя поведение хозяина странным, Офек спросил:
— Ты раздумываешь над тем, как такие ужасно сильные эмоции выходят наружу? Это потому, что трещина стала больше?
— Неужели все настолько плохо, что я чувствую себя так ужасно?.. — спросил Рёма.
— Все действительно плохо. На данный момент ты преодолел тот уровень эмоций, который испытывал раньше. Сейчас все гораздо серьезнее, — ответил Офек.
Рёма снова вытер лицо и вышел из комнаты, пройдя мимо мальчика. Следуя за ним сзади, двигаясь, как призрак, Офек спросил:
— Это из-за Азриэль Эстеры, да? — Рёма спустился вниз, ничего не ответив. Ворон саркастически прошептал: — Ты не можешь смириться с тем, что она влюблена в другого человека, не так ли? Тяжелые эмоции поднялись в тебе, потому что теперь ты ненавидишь ее, верно?
— Не пытайся угадать мои мысли, — сказал Рёма голосом, похожим на скрежет металла.
Офек внезапно развернулся в воздухе и преградил Рёме путь.
— Ты собираешься оставить Азриэль Эстеру в покое — теперь, когда она влюблена в другого человека?
— Я собираюсь оставить ее в покое. Это для ее же блага, — ответил Рёма.
— О, звучит так, будто ты действительно собираешься оставить ее. Ты разве не расстроен? А? Просто вымещай злость на ней! Если ты не хочешь убивать ее, сломай ее сейчас, и… Кхек!
Рёма схватил Офека за шею и повалил его на пол. Когда мужчина надавил ногой на шею Офека, фамильяр вернулся в свою птичью форму. Волшебник Горизонта смотрел на птицу, которая задыхалась у него под ногой.
— Сделать что с кем? — холодным тоном спросил Рёма.
— Кхе-кхе, кек, кхек… Эй! Кхек… у тебя тоже была... похожая мысль! Я же знаю! — запротестовал Офек.
— Похожая мысль, — повторил Рёма.
Офек был прав. Создать ужасное воспоминание и поместить его в сознание Азриэль не сильно отличалось от того, чтобы заставить ее пережить ужасный опыт. Он никак не мог так поступить с девушкой. Волшебник не должен был этого делать, так как в конце концов пожалел бы об этом, какой бы сладкой ни была эта мысль.
— Даже если бы у меня была такая идея… — Рёма поднял ногу и наступил Офеку на крыло. Раздался громкий звук ломающихся костей. Птица беззвучно закричала. — Это не причина для того, чтобы ты начинал дерзить...
Мужчина убрал ногу только после того, как крыло Офека было полностью сломано. Ворон попытался подняться, теряя перья.
— Офек, — позвал Рёма.
— Кхе, ах, агрх...
— Не пытайся заставить меня делать то, что тебе не понравится. Я не собираюсь поддаваться на твои уговоры, — предупредил Рёма.
http://tl.rulate.ru/book/59161/3110246
Готово:
