Охранники расступаются передо мной, открывая взору Врага во всей его ярости. Берсерки, словно обезумевшие звери, с пеной у рта бросаются в атаку. Каждый из них возвышается надо мной, и я останавливаюсь, поднимая щит, чтобы отразить первый удар. Моя аура рушится, и я чувствую, как кто-то поддерживает меня сзади, прежде чем толкнуть обратно в бой. Снова я стою лицом к лицу с Врагом. Меч в моей руке дрожит, ошибочный взмах касается доспехов противника. Его оружие уже занесено для удара, и я снова напрягаюсь, блокируя атаку. Мои кости трясутся от силы удара. Во рту пересохло, в груди тесно. Я отступаю с каждым пасом, обмениваясь ударами с противником. Что я здесь делаю? Я не создан для этого. Брат, ты мне нужен. Проснись и помоги мне. Я не могу справиться один. Ты воин, а я всего лишь целитель, поддержка, бафф-бот. Без тебя я ничего не стою. Призраки шепчут обещания силы, но я отвергаю их, прячась за щитом. Паника охватывает меня. Кто-то убивает моего противника, и меня толкают вперёд, в самую гущу битвы. Мои Стражи маршируют в орду Осквернённых, а я чувствую себя слабым звеном в нашем построении. Лучше бы я умер, чтобы кто-то другой занял моё место. Я ничего не стою.
Время тянется мучительно медленно. Я борюсь за каждый глоток воздуха, мои глаза мечутся в поисках спасения. Слева от меня Мила и Ли Сонг сражаются, пронзая воинов Осквернённых. Тенджин и Турсинай прикрывают их, оберегая от ударов. Справа Синь Юэ мчится вперёд с героическим рвением, выкрикивая слова поддержки, которые теряются в шуме битвы. Его элитные солдаты уничтожают всех, кто встаёт на их пути. Настоящие герои, настоящие воины. А я? Я не такой, как они. Мне не место здесь. Мне нужна помощь. Сила в моих руках. Духи могут сделать то же, что и Баледаг, взять на себя управление, пока я просто сижу и наблюдаю. Может, если я откроюсь им, то смогу справиться с последствиями. Что самое худшее, что может случиться? Баледаг выглядит нормально, несмотря на разбитое сердце и апатию. Я уверен, что смогу добиться большего.
Борясь со страхом, я замечаю охрану по бокам. Эти люди — обычные мужчины и женщины, вооружённые железом и деревом. Даже работая в группах, они с трудом убивают одного Осквернённого, умирая толпами, чтобы удержать оборону. Они превосходят меня в храбрости. Измученные, сталкивающиеся с грозными врагами, они делают больше, чем просто стоят на своём. Они бросаются в мясорубку, отдавая свои жизни ради своих семей, своего города, своей Империи. Храбрые воины Саньшу. Как мне не последовать их примеру?
Собрав всю свою волю, я снова разжигаю ауру и с криком, полным ужаса и ярости, бросаюсь в бой. Вспоминаю свои тренировки, всё, чему учился, пока не обленился. Носок, пятка, скольжение и шаг. Я проскальзываю мимо защиты противника и оказываюсь лицом к лицу с ним. Спокойствие останавливает его замах ещё до того, как он успевает начать, и мой меч пронзает его сердце. Отталкивая труп плечом, я делаю выпад, оба клинка вонзаются в грудь следующего врага. Вырвав оружие, я рублю двух Осквернённых с обеих сторон, выводя их из равновесия. Мои Стражи добивают их. Кровь поёт в моих ушах, мир вокруг теряет чёткость. Всё, что я вижу, — это мост. Надо взять его. Здесь слишком тесно, негде развернуться. Я балансирую на грани, используя Ветреный Лист и Скрежет, и мое тело устремляется вперёд с невероятной скоростью. Пронзая Горизонт, я оставляю за собой трупы, оказываясь в окружении Осквернённых. Именно там, где мне нужно быть. Мои удары становятся точными, Мир и Спокойствие с лёгкостью пронзают доспехи и кости. Я принимаю стойку, Спокойствие указывает вперёд, а Мир готов нанести удар. Я стою среди моря трупов.
– Как я уже говорил, ты можешь это сделать, – шепчу я себе.
Громкий крик вырывается из моего горла, и его подхватывают Стражи, солдаты и стражники. Их решимость отталкивает Осквернённых. Я снова беру инициативу, прыгая в гущу врагов. Парирую то, от чего не могу уклониться, блокирую то, что не могу парировать, и терплю то, что не могу заблокировать. Каждый шаг приближает меня к мосту. Каждая атака — к победе. Осквернённые не возьмут этот мост, пока я стою на ногах. Нанося неглубокий удар по плечу, я отвечаю ударом в грудь, отталкивая труп назад и делая первый шаг на мост. Я углубляюсь в ряды врага, рубя и пробивая себе путь к победе. Спокойствие наносит удар, и Осквернённый падает с моста в воду. Копье направляется в мою сторону, но лёгкий удар Миром отклоняет его, а Спокойствие пронзает грудь врага.
Когда сражаться больше не с кем, я стою один, тяжело дыша на мосту, окружённый трупами. Мои Стражи присоединяются ко мне, выстраиваясь в линию, готовые к обороне. Позади нас охранники разражаются торжествующими криками, скандируя имя Саньшу, даже когда падают на землю, измученные и истощённые. Адреналин всё ещё бурлит в моих венах. Я делаю шаг вперёд и кричу, бросая вызов оставшимся Осквернённым.
– Я Рэйн, – говорю я, и толпа замолкает. Слова вырываются сами собой. – Бессмертный дикарь. Ученик Медицинского Святого Тадука, ученик генерал-майора Баатара, великий ученик генерал-лейтенанта Аканая. Хишиг из Бехая.
Эээ, чёрт. Что теперь? Бронированная фигура пробивается через толпу, вооружённая мечом и щитом, как у меня.
– Впечатляющий юноша, – говорит он. – Смелый, бросающий вызов таким образом. Чего ждать?
Ах, блин. Вся эта история с именами — прелюдия к дуэли, да? Я и мой большой рот. Я улавливаю конец его фразы.
– …сердце Назира, положившего конец твоей жизни, есть чем гордиться.
– Рэйн, отойди, ты ему не ровня… – звучит в моей голове голос Тенджина, но уже слишком поздно.
Назиер напрягается, его голова исчезает из поля зрения, и время словно замедляется. Я знаю эту стойку, я видел её достаточно раз, чтобы понять, что будет дальше. Баланс на Ветреном Листе... что-то вроде этого. Либо удар в сердце, либо рубящий удар по шее — вот самые вероятные варианты. Почти инстинктивно я бросаю Мир исподтишка, направляя меч и поднимая Спокойствие, чтобы защитить свою шею. Рука остаётся свободной, чтобы принять на себя основной удар. Боже, только бы я угадал. Укол я, может, и переживу, если повезёт, но если он отрубит мне голову — всё кончено.
Как и ожидалось, Назиер появляется прямо передо мной. Его ухмылка искажается, превращаясь в выражение полного ужаса, когда Мир вонзается ему в горло, и брызги крови разлетаются в стороны. Его импульс не останавливается, и последний удар точно попадает в Спокойствие. Моя ставка на этот раз окупилась. Лезвие отклоняется вниз, в моё плечо, но без продолжения, так как Назиер падает замертво, пронзив себя Миром.
Тем не менее, удар достаточно силён, чтобы оторвать меня от земли. В момент паники я понимаю, что лечу по воздуху, пролетаю над мостом и падаю в воду. Невесомый и бездыханный, я зависаю в воздухе на душераздирающую секунду, оглядываясь на охранников и Стражей, стоящих на площади. Рот Милы открывается в крике, слёзы льются из её красивых карих глаз.
Я улыбаюсь, направляю свою Ци и упаковываю её как можно плотнее, добавляя короткое сообщение перед тем, как отправить его, молясь, чтобы оно не распалось, прежде чем достигнет её.
– Прощай, моя любовь. И прости.
Погружаясь в холодные, мутные воды, голос в моей голове смеётся над абсурдностью всего этого. По крайней мере, я не умер трусом и даже утащил с собой своего явно превосходящего противника. К тому же, я уже несколько недель хотел поплавать, и это имеет значение. Иногда нужно смотреть на светлую сторону.
Закрыв глаза, я жду смерти от плотоядных рыб, погружаясь в тёплые, успокаивающие воды Саньшу. Вода кружится вокруг меня, словно заключая в свои объятия, и на моём лице расплывается улыбка.
Знаешь что? Это хорошо. Это кажется правильным — очищающее погружение в воду, освобождающее меня от всех мирских страхов и опасений. Я должен был сделать это несколько дней назад. Почему я так долго ждал?
http://tl.rulate.ru/book/591/2108136
Готово:
