Ночь миновала. Когда свет утренней зари окончательно изгнал тьму, а серп луны в небе побледнел и растворился, в пещере на пике Черного Пламени Су Мин вздрогнул. Его голова, которую он всю ночь держал задранной кверху, медленно опустилась. В его взгляде читалась растерянность, непонимание и странная пустота. Сяо Хун, увидев этот трудноописуемый взор, мгновенно вздыбил шерсть. Обезьянка в ужасе отпрянула, прижавшись спиной к каменной стене, и в страхе уставилась на хозяина.
Она видела, как в зрачках Су Мина медленно гаснет призрачный отблеск кровавой луны. Лишь спустя долгое время, когда это видение окончательно исчезло, Су Мин пришел в себя. Сяо Хун, всё еще озадаченный, осторожно наблюдал за ним со стороны.
Су Мин глубоко вздохнул. Ему казалось, что целая ночь пролетела как одно мгновение. Теперь, полностью очнувшись, он пытался осмыслить ночные события, которые вызывали у него массу вопросов. Однако все сомнения мгновенно сменились изумлением, стоило ему проверить состояние своего тела.
— Раны... они полностью зажили... — пробормотал Су Мин.
От принудительного повышения уровня он получил внутренние повреждения. Они не были критическими, но, по его расчетам, требовали нескольких дней медитации для полного восстановления. А теперь, всего за одну ночь, от них не осталось и следа.
Потрясенный, он резко вскинул голову, но увидел лишь яркое небо и солнце за отверстиями в скале.
— Это действительно техника Манов... Техника племени Огненных Манов! Она обладает невероятной силой. Я лишь одну ночь провел в созерцании, а мои раны уже исцелились... — глаза Су Мина азартно блеснули.
Он тут же привел в движение кровь, и на его теле быстро проступили девятнадцать кровавых линий. Но когда появилась девятнадцатая, выражение лица юноши стало странным. Он почувствовал, что у него еще остались силы. Сосредоточившись, Су Мин снова подстегнул циркуляцию. Когда поток крови сделал несколько полных кругов по телу, на его груди отчетливо сформировалась двадцатая кровавая линия!
От этого зрелища Су Мин широко раскрыл глаза. Даже когда он успокоил кровь и линии исчезли, он всё еще пребывал в шоке от случившегося ночью. Сердце бешено колотилось. Потрясающий эффект порошка Шаньлин и без того поразил его, а теперь еще и эта таинственная техника Огненных Манов... Казалось, перед Су Мином открылся великий путь в будущее!
— Пробуждение Пыли! Возможно, я, Су Мин, действительно смогу в этой жизни достичь стадии Пробуждения и стать великим мастером!
Су Мин глубоко вдохнул, стараясь унять волнение. В этот момент к нему подскочил Сяо Хун. Взобравшись на плечо, обезьянка во все глаза уставилась на Су Мина, пытаясь рассмотреть что-то в его зрачках, и даже потянула лапку, словно хотела их потрогать.
Су Мин рассмеялся, отстраняя маленького проказника. Поиграв с ним немного, он заметил, что Сяо Хун словно что-то вспомнил. Обезьянка издала несколько гортанных звуков, поднесла правую лапу к носу, глубоко вдохнула и замерла с видом неописуемого блаженства. Затем, облизав ладонь пару раз, она сунула ее прямо под нос Су Мину, предлагая и ему оценить аромат.
Су Мин замер. Последние несколько месяцев он часто видел подобные жесты со стороны Сяо Хуна и строил разные догадки, но всё время чувствовал, что истина где-то рядом. Видя предвкушающий взгляд зверька, он помедлил, но всё же наклонился и принюхался.
В нос ударил резкий, мускусный запах дикого зверя. Су Мин, не зная, смеяться ему или плакать, отодвинул лапу. Сяо Хун тут же выпучил глаза, явно недовольный тем, что его жест не оценили по достоинству. Он сердито прокричал что-то Су Мину, отбежал в сторону и снова принялся самозабвенно нюхать лапу. Судя по его восторженной мордочке, эта лапа явно недавно держала нечто выдающееся...
— Раньше за ним такой привычки не водилось... — Су Мин смотрел на кривляния Сяо Хуна с нарастающим любопытством. В его голове созрел план.
Прошло еще несколько дней. Днем Су Мин был полностью поглощен созданием эликсиров. Невероятная эффективность порошка Шаньлин заставляла его сердце трепетать, и он решил во что бы то ни стало изготовить побольше этого средства. К сожалению, шанс неудачи при закаливании был велик: из половины запаса листьев Лоюнь ему удалось получить всего две крупицы лекарства.
Помимо алхимии, в светлое время суток он медитировал, укрепляя свои каналы. Это делало его базу на третьем уровне Конденсации Крови всё более незыблемой. Су Мин чувствовал, как его тело наполняется мощью. По его прикидкам, теперь он мог бы на равных сразиться с тем здоровяком из племени Хэйшань, который погиб от его ядовитого порошка.
По ночам же он оставлял алхимию и сидел в пещере, вглядываясь в луну и пытаясь воссоздать в сознании ее алый лик. Однако эффект был уже не таким поразительным, как в первую ночь. Тем не менее тренировки принесли плоды: число его кровавых линий увеличилось еще на две, и теперь он был практиком с двадцатью двумя линиями.
Этой ночью, когда Су Мин сидел со скрещенными ногами и представлял огненную луну, Сяо Хун, который до этого несколько дней не выходил из пещеры, тихонько поднялся. Глаза обезьянки воровато заблестели от предвкушения. В очередной раз с упоением понюхав лапу, он бросил на Су Мина быстрый взгляд и, убедившись, что тот не обращает на него внимания, шмыгнул к выходу.
Как только тень обезьянки скрылась, Су Мин открыл глаза. На его губах заиграла легкая улыбка. Он бесшумно поднялся и последовал за своим питомцем.
— Надо всё-таки выяснить, от чего этот проказник в таком восторге, — Су Мин, в конце концов, был еще подростком, и любопытство взяло верх, особенно после стольких странных выходок Сяо Хуна.
Обладая силой двадцати двух кровавых линий, Су Мин достиг невероятного уровня скорости и ловкости. Он мог передвигаться по снегу так, что при желании не оставлял за собой ни малейшего следа. Сяо Хун даже не подозревал о преследовании. Обезьянка быстро спускалась по склону горы, уверенно двигаясь через ночной лес. Су Мин следовал по пятам, едва сдерживая улыбку.
Однако спустя полчаса его улыбка застыла, сменившись выражением крайнего недоумения. Он увидел, как Сяо Хун, целенаправленно преодолевая заросли, остановился у входа в земляную нору. Трава вокруг лаза была примята и вырвана с корнем, повсюду царил беспорядок. Сяо Хун замер у входа, его мордочка выражала крайнюю осторожность вперемешку с азартом. Выждав момент, он пулей влетел внутрь.
Су Мин, наблюдая за этим из укрытия, нахмурился. Судя по его лесному опыту, в такой норе должен был зимовать какой-то крупный зверь. Внезапно из глубины донесся яростный, пронзительный рев. Красная тень стрелой вылетела из норы. Сяо Хун мчался прочь, издавая торжествующие вопли, а на его лице сияло неописуемое самодовольство. В правой лапе он крепко сжимал изрядный клок черной жесткой шерсти.
— Это что же... — Су Мин осекся.
Земля содрогнулась, и из норы с ревом вырвался огромный зверь, похожий на медведя. Всё его тело было покрыто длинной черной шерстью, а глаза горели яростью. Но когда Су Мин присмотрелся к зверю, выражение его лица стало совсем уж странным. Он заметил, что на нижней части тела разъяренного хищника... в районе паха... красовалась внушительная проплешина, где шерсть была выдрана клочьями. Очевидно, это проделали не за один раз, а регулярно повторяли процедуру.
Вспомнив, как Сяо Хун подсовывал ему эту лапу понюхать, Су Мин в ужасе округлил глаза. Зверь бешено ревел и пытался догнать обидчика, но ему явно не хватало проворства. Вскоре медведь лишь жалобно и безнадежно взвыл, словно оплакивая свою горькую участь, и поплелся обратно в нору. Оттуда еще долго доносились глухие удары — видимо, несчастный хищник выплескивал обиду на стены своего жилища.
В голове Су Мина стало пусто. С трудом сдерживая смешанные чувства, он бросился вдогонку за Сяо Хуном. Благодаря своей скорости он быстро нагнал обезьянку. Он увидел, как Сяо Хун остановился у рощи засохших деревьев, огляделся и принялся усердно втирать добытый клок черной шерсти себе между задних лап. С его морды не сходила самодовольная гримаса — казалось, он воображал себя таким же «могучим», как тот медведь. Со стороны это выглядело донельзя комично и даже слегка непристойно.
Су Мин в оцепенении наблюдал, как обезьянка, закончив приготовления, с гордым видом вошла в рощу и издала призывный крик. В ту же секунду из зарослей высыпала стайка самок — обезьян с обычной серой шерстью. Они облепили Сяо Хуна со всех сторон. Су Мин видел, как те с почтением обнюхивали его правую лапу и с испуганным восхищением поглядывали на его «обновленный» пах... В итоге Сяо Хун в окружении своих обожательниц важно удалился вглубь леса.
Су Мин горько усмехнулся и тяжело вздохнул. Наконец-то он всё понял. Сяо Хун просто заимствовал чужую «медвежью мощь», чтобы производить впечатление на противоположный пол. Испытывая неловкость и едва сдерживая смех, юноша поспешил прочь, стараясь, подобно упражнениям с красной луной, внушить себе, что он никогда не видел того, как нюхал лапу Сяо Хуна несколько дней назад.
Вернувшись в пещеру, Су Мин снова вздохнул, искренне сочувствуя медведю, лишившемуся столь ценной части волосяного покрова.
— То-то я смотрю, он как уйдет, так на несколько дней пропадает, а возвращается совсем вымотанным... Отлежится немного — и снова полон энергии...
Су Мин потер переносицу, заставляя себя выкинуть это из головы. Он снова погрузился в медитацию, устремив взор на луну и представляя, как багровая энергия вливается в его кровь.
Прошло еще несколько дней. Одной ночью, когда Су Мин по обыкновению сидел с закрытыми глазами, в его зрачках вновь возник едва заметный отблеск кровавой луны. Он мерцал, и вдруг в левом глазу Су Мина этот призрачный диск словно вспыхнул пламенем. Тело юноши содрогнулось. В его сознании, помимо воли, прогремели древние слова:
— Кровь и огонь вспыхнут, накладываясь друг на друга; девять — это предел, единица — это закон. Соверши девять поклонов священному пламени Мана, и познаешь искусство Поклонения Огню!
http://tl.rulate.ru/book/580/23751328
Готово:
