«Каменный Фонд» и Богиня в Prada
Конференц-зал «Небесный Шпиль» сиял холодным блеском. Стеклянные стены открывали панораму города, который Мартинус Вандербильт IV считал своей шахматной доской. Он восседал в первом ряду, безупречный в костюме от Kiton, цвет которого тактично назывался «Полночный гранит». В руке – ручка Montblanc, тяжелая, солидная, как булыжник… *Черт*. Он мысленно выругался. Даже мысли теперь предательски возвращались к *тому* состоянию.
«Господа, позвольте представить ключевого инвестора и стратегического партнера проекта «Олимп-Сити», – гладко произнес ведущий, и в дверь вошла **Она**.
Мартинус чуть не поперхнулся глотком ледяной воды. **Аэлия.** Но какая!
Вместо струящихся снов или пенной ванны – костюм. Не просто костюм. Шедевр божественного кутюра. Идеальный крой из ткани, которая переливалась, как галактическая пыль в лучах прожекторов – глубокий синий с искрами серебра. Блузка под пиджаком – цвет перламутрового рассвета в Саду Дремы. Туфли – острые, как наконечники стрел богини Раздора, на умопомрачительных шпильках. Волосы были убраны в строгую, но невероятно сложную прическу, перехваченную заколкой в виде крошечных, стилизованных **весов**. В руке – тонкий планшет из матового черного камня, испещренный мерцающими рунами.
Она излучала ледяное величие и стоимость в миллиарды. И только в ее глазах, когда взгляд скользнул по Мартинусу, мелькнул знакомый **озорной холодок**.
«Госпожа Элис Сторм, – представил ведущий, явно не подозревая, кем был его «ключевой инвестор». – Глава фонда «Aeternum Capital».
Аэлия кивнула аудитории, едва заметно улыбнувшись. Ее голос, когда она заговорила, был чистым, уверенным, звучал как звон хрустального колокола на бизнес-тренинге:
«Благодарю. «Олимп-Сити» – не просто проект. Это – **фундамент**. Основа нового горизонта в урбанистике. И, как любой фундамент, он требует… *незыблемой опоры*».
Мартинус почувствовал, как по спине пробежал холодок. *Незыблемой опоры…*
«Наш фонд, – продолжала Аэлия, расхаживая перед экраном с презентацией (на котором вдруг промелькнуло изображение идеально отшлифованного гранита), – верит в силу **первоэлементов**. В устойчивость. В то, что выдержит любые… *геологические сдвиги*». Она многозначительно посмотрела прямо на Мартинуса. Он сохранил лицо покерного игрока, но внутри уже закипал. *Геологические сдвиги?!*
«Мы инвестируем не просто в бетон и стекло, – ее голос стал чуть слаще, – а в **каменное сердце** прогресса. В то, что останется, когда мимолетные тренды… *развеются, как пыль*».
Мартинус сжал ручку так, что костяшки пальцев побелели. *Пыль? Как та пыль в музее, на мне?!* Он сделал глоток воды, пытаясь смыть ком ярости в горле. Внутренний монолог бушевал: *Надень маску, Вандербильт. Она играет. Она наслаждается. Не дай ей этого!*
«Ключевой принцип «Aeternum Capital», – Аэлия остановилась, ее взгляд снова приковался к Мартинусу, игриво-острый, – это **стратегическая неподвижность**. Умение быть… *булыжником* в потоке перемен. Непоколебимым. Несгибаемым. Даже если весь мир пытается сдвинуть тебя с места… или *уронить в лужу*».
В зале засмеялись – легкий, вежливый смешок на удачную метафору. Мартинусу показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди и разобьет тонированное окно. *Лужа! Она сказала «лужа»! Гнилушки! Музей!* Он заставил себя улыбнуться – тонко, снисходительно, будто оценивая заурядную остроту. Внутри же бушевал ураган: *Я тебя разорву, богиня! Я выставлю твой фонд! Я… я… подам в суд за моральный ущерб!*
«Конечно, – Аэлия томно провела пальцем по планшету, и на экране появилась диаграмма, стилизованная под… **жернова**, – любая неподвижность требует усилий. Иногда – давления. Но это давление лишь отшлифовывает, делает проект… *идеально гладким*. Как галька на берегу вечности. Не так ли, господин Вандербильт?» – она внезапно обратилась прямо к нему. «Ваша корпорация славится своей… *непробиваемой* стратегией».
Весь зал повернулся к Мартинусу. Он почувствовал тысячи игл на своей коже. *Непробиваемой? Как булыжник?* Он медленно поднял взгляд, встретив ее насмешливый, полный мнимого интереса взгляд. Внутри ревело: **"СДОХНИ!"**. Снаружи он лишь вежливо кивнул, его голос прозвучал ледяным и абсолютно спокойным:
«Вы правы, госпожа Сторм. Устойчивость – ключ. Хотя я предпочитаю сравнивать ее не с булыжником, а с… титановым каркасом. Более технологичная метафора». *Возьми это, богиня! Титановый каркас! Не булыжник!*
Аэлия приподняла идеально очерченную бровь. В ее глазах вспыхнуло веселье. «Титановый каркас? Интересно. Но титан, увы, может погнуться под *истинно небесным* давлением. А вот **первобытный булыжник**… о, он простоит веками, даже если его используют как… экспонат под стеклом. Невероятно жизнеспособная форма, не находите?»
В зале снова тихо засмеялись. Кто-то сказал: «Остроумно!». Мартинус почувствовал, как по виску скатывается капля пота. Он улыбнулся еще шире, искусственнее. *Первобытный булыжник. Экспонат. Она… она…* Внутри него рвался вулкан бессильной ярости. Он видел перед собой не презентацию, а музейную витрину, табличку «Не кормить!», троллей, которые тыкали пальцем… Его рука сжала ручку с такой силой, что дорогой пластик треснул с тихим, но отчетливым хрустом.
Аэлия заметила это. Ее губы тронула едва уловимая победоносная улыбка. Она плавно завершила презентацию, еще пару раз ввернув про «краеугольные камни стратегии» и «необходимость твердой почвы под ногами», каждый раз заставляя Мартинуса внутренне содрогаться, но внешне оставаться непоколебимым гранитом (булыжником? Титаном?).
Когда собрание закончилось, инвесторы окружили «госпожу Сторм», восхищаясь ее видением и… остроумием. Мартинус быстро вышел в холл, жадно глотая воздух. Его трясло. Он подошел к огромному панорамному окну, пытаясь успокоиться, глядя на *свой* город.
«Тяжело было?» – раздался шелковистый голос сзади.
Он обернулся. Аэлия стояла рядом, поправляя свою божественно-безупречную заколку-весы. В ее глазах искрилось чистое, неразбавленное злорадство.
«Метафоры были… живописны, – процедил Мартинус, держа лицо. – Не ожидал встретить здесь *такого* стратегического партнера.»
«О, я всегда там, где интересно, Мартинус, – она улыбнулась, обнажая идеальные зубы. – И где можно проверить… фундаментальные качества партнеров. Ты сегодня был… *непробиваем*. Прямо как… ну, ты знаешь.» Она игриво подмигнула. «Не давим на больную мозоль?»
Он видел, как она наслаждается каждым мгновением. Видел эту смесь делового шика и хищного веселья. И знал, что любая его реакция – гнев, попытка угрозы – только развеселит ее больше.
«Мозоль? – Он фальшиво рассмеялся. – Ошибаетесь, госпожа Сторм. Я ценю хорошую игру. Даже если в ней используются… устаревшие образы.» Он повернулся, чтобы уйти, демонстрируя полное равнодушие, которое стоило ему титанических усилий.
«Мартинус!» – она окликнула его. Он остановился, не оборачиваясь. «Не забудь посмотреть в свой новый лимузин. Там лежит… *сувенир* от фонда. Напоминание о важности прочного фундамента.»
Он дошел до подземного паркинга, все еще дрожа от бешенства. Его водитель открыл дверь роскошного Maybach. И на идеальной коже заднего сиденья лежал **игрушечный булыжник**. Серый, угловатый, с приклеенной к нему крошечной табличкой из фольги: «Экспонат №1: Непробиваемость. Не кормить высокомерием!».
Рядом лежала визитка «Aeternum Capital». На обороте женским, изящным почерком было написано: *«Отличная игра, булыжничек. Жду следующего хода. P.S. Ручку жалко. А.С.»*
Мартинус схватил булыжник, готовый швырнуть его в стену. Но остановился. Внутри все кипело, но на лице застыла ледяная маска. Он аккуратно положил игрушку в бардачок. Рядом с резиновой пиявкой. Сувениры от богини. Напоминания.
Он сел в лимузин, откинулся на кожаном сиденье и закрыл глаза. В голове звучал только один вопрос, заданный не ей, а самому себе, с ледяной яростью: *Как монетизировать эту… эту… божественную обидчивую стерву?*
В своем офисе на верхнем этаже «Небесного Шпиля» Аэлия, сняв божественные Prada и надев тапочки, попивала нектар и смотрела на экран. На нем был крупным планом Мартинус, кладущий игрушечный булыжник в бардачок. Его лицо было абсолютно бесстрастным. Она рассмеялась.
http://tl.rulate.ru/book/57671/7526303
Готово:
