Фан Чэнжань на мгновение задумался, а затем возразил:
— Я жил за границей. Там питейные игры совсем другие. Давайте сыграем во что-нибудь более глобальное.
— Во что? — с любопытством спросил Цяо Фэйюй.
— Камень, ножницы, бумага.
Цяо Фэйюй: «…»
Они действительно играли в «камень, ножницы, бумага» и, к удивлению Сунь Инин, Цяо Фэйюй ни разу не выиграл!
Сестра Фан, сидя и наблюдая за происходящим, медленно потягивала вино, и улыбка на ее губах была незаметна для окружающих.
Если говорить о том, что чужие дети растут в библиотеке, то ее младший брат вырос в баре.
Репутация принца ночного клуба, прославившегося тем, что мог передвигать реки и горы, была не пустой. Сунь Инин зря пригласила его сюда.
Цяо Фэйюй вскоре напился.
Поскольку это была их первая встреча, Фан Чэнжань не мог сильно унижать его, поэтому улыбнулся Сунь Инин.
— Твой друг, похоже, пьян. Давай закончим на сегодня.
Сунь Инин нахмурилась и посмотрела на Цяо Фэйюя. Она не хотела этого.
— Фан Чэнжань, разве ты не утверждал, что ты гей? Я поверю тебе, если ты его поцелуешь.
Тот рассмеялся.
— Госпожа Сунь, даже у геев есть принципы.
Сунь Инин упрямо подняла на него глаза.
— Мне все равно! Если ты не поцелуешь, я никогда тебе не поверю!
Фан Чэнжань опустил глаза, хотя внешне он улыбался. Это был один из убийственных приемов грубой девушки. Как досадно.
Хотя Се Жун пыталась подслушать, в баре было достаточно шумно, и она ничего не услышала.
Внезапно она почувствовала, что ее тронули за плечо. Повернувшись, она увидела красивого молодого человека, в котором, казалось, было немного иностранной крови.
— Могу я угостить вас выпивкой?
Его китайском языке был легкий акцент. Посмотрев на него, Се Жун смущенно улыбнулась.
— Я не пью.
Красивый мужчина сел рядом с ней и поставил бутылку вина на стол.
— Как вы можете приходить в бар и при этом не пить?
Се Жун подумала, не пристают ли к ней. Но в данный момент она была одета как мужчина. Если он хотел за ней приударить, то, конечно, она должна быть одета как женщина?
Мысли немного путались, но она успокоила себя и нарочито понизила голос.
— Я мужчина.
Красивый парень улыбнулся.
— Мне нравится, что ты мужчина.
Се Жун: «…»
Казалось, она внезапно пришла к пониманию. Великий Бог был геем, а значит и бар, который он посещал, тоже…
«Боже!!!»
Се Жун надеялась только на то, что сможет упасть в обморок и выбраться из этой ситуации.
Парень все еще заставлял ее пить. В голове Се Жун проплывали кровавые заголовки новостей, например, о том, как студенток колледжа накачивают наркотиками и убивают в барах…
Она вздрогнула, словно ее охватил озноб, и в ее сердце зародился страх. Только Великий Бог был знаком ей в этой странной обстановке, поэтому она без раздумий бросилась в объятия Фан Чэнжаня.
— Великий Бог, спаси меня!
Застигнутый врасплох, Фан Чэнжань схватил человека в свои объятия. Человек был мягким и податливым.
Фан Чэнжань посмотрел вниз. Это был красивый мальчик, нет, подождите…
Он слегка улыбнулся и обратился к Сунь Инин:
— Госпожа Сунь, вы слишком оптимистичны.
Приложив немного сил, он притянул человека к себе. Затем он склонил голову и накрыл ее рот своим.
Се Жун была ошпарена! Что только что произошло?! Почему он вдруг поцеловал ее?!
Похоже, в сценарии что-то не так! Тем временем Сунь Инин стояла в оцепенении. Даже сестра Фан была немного удивлена.
Фан Чэнжань лишь слегка коснулся губ Се Жун, после чего отстранился. Он поднял голову, улыбнулся всем и повел Се Жун из клуба.
— Ну что ж, мне нужно кое-что сделать. Развлекайтесь.
Душа Се Жун словно покинула ее тело, девушка была словно в оцепенении, пока не раздался хлопок дверцы автомобиля. Фан Чэнжань посмотрел на нее.
— Я должен извиниться за то, что сделал сейчас. Ты в порядке?
— Нет… я…
«Можешь повторить, если хочешь».
— Что произошло до этого? — спросил Фан Чэнжань с улыбкой. — Почему ты так внезапно примчалась?
Се Жун находилась в каком-то трансе.
Великий Бог улыбался ей! Как великолепно!
— На меня давили, чтобы я выпила, и я немного испугалась.
Фан Чэнжань понимающе кивнул.
— Похоже, ты еще студентка, почему пришла в бар так поздно? И одета как мужчина?
Се Жун сделала паузу, а затем схватила Фан Чэнжань за руку.
— Великий Бог, я твой читатель, [Тетушка, моющая железную дорогу]!
Фан Чэнжань: «…»
Видя, что он задумался, она поспешила объяснить: [Тетушка, моющая железную дорогу] означает «Я люблю тебя» по-японски!
Фан Чэнжань: «…»
Он изогнул рот в улыбке.
— Тот, кто каждый день размещает небольшие объявления в моих главах?
— Ты помнишь меня, Великий Бог! — воскликнула Се Жун, немного взволнованно.
— А зачем ты размещаешь все эти объявления? — спросил он, все еще улыбаясь.
— Чтобы отправить пятьдесят центов*.
П. п.: «Партия пятидесяти центов» в Китае — это люди, которым платят за публикацию комментариев в Интернете, и возникла как способ описания людей, которым платят за ажиотаж вокруг правящего правительства. Этот термин несет в себе оттенок насмешки. В любом случае Се Жун говорит здесь, что вместо того, чтобы ей платили 50 центов за публикацию, она отправляет 50 центов автору, выполняя работу бесплатно.
Фан Чэнжань: «…»
Он открыл дверь машины, легкая улыбка все еще освещала его очаровательные глаза.
— Выходи.
Се Жун: «…»
Стоя у входа в переулок и глядя вслед удаляющейся Мазерати, она размышляла о непостоянстве жизни.
Придя домой, Фан Чэнжань включил компьютер и прокрутил страницу с главами своей истории. Конечно же, там были маленькие объявления, размещенные [Тетушкой, моющей железную дорогу].
[Беспокоитесь, что у вас нет денег на чтение романов? Расстраиваетесь, что не можете подбросить золото любимому автору? Присоединяйтесь к нам! Здесь есть все, что вы хотите!]
Фан Чэнжань: «…»
«Кто пишет эти объявления?!»
Он не удалил комментарий, а ответил на него.
[Автор: Вчера было для Tiangou*, сегодня для Tianmao*! На скольких работах вы трудитесь одновременно? Знает ли ваше начальство о таких подработках?]
П. п.: Tiangou — небесная собака. Tianmao — небесный кот.
Когда Се Жун вернулась в общежитие, там уже сидели на кроватях и играли в компьютеры несколько человек. Она молча умылась и забралась в свое гнездышко на кровати.
После сегодняшнего неожиданного поцелуя и столь же неожиданного ухода на углу улицы она была немного на взводе и собиралась сразу лечь спать.
Однако стоило ей закрыть глаза, как другая девушка закричала:
— Вот дерьмо! [Подождите еще три минуты], он воскрес из мертвых!
Се Жун действительно вскочила с кровати, словно тоже воскреснув из мертвых.
— Еще одна глава?
— Нет, он ответил на комментарий читателя, похоже, это… рекламодатель.
Глаза Се Жун загорелись. Хотя в комментариях к главам было несколько человек, размещавших рекламу, она была самой прилежной из всех! Должно быть, Великий Бог ответил ей!
Включив компьютер дрожащими пальцами, она пролистала страницу вниз и обнаружила, что ее небольшое объявление, которое раньше всегда удалялось, теперь превратилось в небоскреб комментариев из-за ответа автора.
[Черт, если бы я знала, что, размещая рекламу, можно заставить автора ответить, я бы тоже так сделала!]
[Предвижу, что завтра все комментарии под главой будут рекламой [пока-пока].]
[Великий Бог, если у тебя есть время отвечать на объявления, пожалуйста, обнови их! [смех, плач].]
[Я выступаю, чтобы сказать, что все эти объявления обманчивы, мои близкие сталкивались с ними.]
[Я здесь только потому, что хочу узнать, как поживает Великий Бог.]
Се Жун быстро прочитала все комментарии, а затем начала печатать, ее настроение менялось.
[33-й комментарий — [Тетушка, моющая железную дорогу]: Великий Бог, содержание объявления неважно! Главное — это мое имя! Каждая реклама — это признание в моей любви к тебе!]
Фан Чэнжань: «…»
Эта любовь… была слишком удушающей.
http://tl.rulate.ru/book/57408/3523156
Готово:
