Наступило утро следующего дня. Легкий снегопад, утихший с момента получения разрешения на выход, к утру прекратился полностью. Судя по накопившемуся снегу, карета могла проехать без затруднений.
Глядя наружу, Ниния испытывала странное чувство, словно даже погоду предвидел Тарахан. Она намеренно отвернулась от окна и перевела взгляд на зеркало, поправляя свой наряд.
На Нинии было темно-синее выходное платье. Она выбрала самое маленькое из меховых платьев, но и оно оказалось немного велико. Раз оно не было сшито на заказ, естественно, могло не подойти, но в данном случае больше сказывалась миниатюрность ее телосложения.
"Северяне действительно крупнее".
Роза, служанка, прикрепленная лично к ней, и прочие слуги замка - все, кто родился и вырос здесь, были заметно крупнее по телосложению по сравнению с жителями центральных земель, независимо от пола.
Платье слегка топорщилось, а поскольку материал был еще и толстым, тяжесть тоже создавала проблему, но главное - возникало ощущение, будто она утопает в одежде.
Надзор Себруса продолжался по-прежнему. Дворецкий, пришедший за ней к самым дверям, проводил ее через холл к месту, где ожидала карета.
"Герб... появился".
На дверце кареты, запряженной шестью лошадьми, был выгравирован черный лев. Новый герб великого герцогства, дарованный императором.
Ниния видела герб великого герцогства впервые. Когда она впервые прибыла в замок и расписывалась в брачном контракте, герба еще не было, но, похоже, его создали, пока она была заперта в своих покоях.
Глядя на яростно рычащего льва, Ниния испытывала смешанные чувства. Аристократы не использовали черный цвет в гербах своих домов. В империи черный был символом несчастья и скверны.
Император медлил и поздно передал заказ геральдистам, а те пошли не к Тарахану, а к императрице обсуждать, какой герб создать. Полученный таким образом герб содержал слишком откровенный смысл.
"Не стоит об этом думать, но..."
Ниния встретилась взглядом с черным львом. Помимо заложенного смысла, рычащий черный хищник как нельзя лучше подходил мужчине по имени Тарахан.
- Прошу, садитесь.
Когда она не садилась в карету, взгляд Себруса стал обжигающим. С сожалением оторвав взгляд от герба, Ниния поднялась в карету.
Карета направлялась в деревню Сешан. Замок Рентус, который Тарахан избрал своей резиденцией, изначально принадлежал графу Тройду.
Помимо замка граф владел несколькими особняками, но большинство из них либо сгорели во время войны, либо перешли к Тарахану, поэтому сейчас он пребывал в особняке лорда Сешана.
Откинув занавеску, Ниния увидела быстро сменяющийся пейзаж. Империя называла весь север Дантеором, а большое владение, где находился замок Рентус, именовала Фабродом.
"Всё изменилось с тех пор, как я впервые увидела это".
Ниния незаметно для себя придвинулась так близко к окну, что ее нос почти касался холодного стекла. Хотя карета двигалась быстро и всё рассмотреть было сложно, состояние владения определенно отличалось от того, каким она его увидела впервые.
Разрушенные здания были восстановлены, дороги, чьи очертания невозможно было различить, отремонтированы. По обе стороны дороги повсюду рабочие и мастера деловито возводили разрушенные стены и крыши.
Владение быстро отстраивалось. Это была война между частями империи. Впервые она видела, чтобы после того, как прокатилась масштабная война, жилые дома восстанавливались с такой скоростью.
Вскоре карета покинула владение и въехала в лесную дорогу, и больше не было видно ни деревень, ни людей. Только тогда Ниния отстранилась от окна.
Война отнимала у всех многое, но у тех, кому изначально нечего было терять, она отбирала больше, чем жизнь. Даже после окончания войны на улицах толпами сидели обездоленные, но в только что виденном пейзаже их совсем не было.
Такое мог сделать только один человек - Тарахан, великий герцог, правящий Фабродом. Свирепое лицо, упрекавшее ее в бесполезности, возникло перед глазами как призрак.
Он без колебаний убивал людей, но не был бессердечным во всем. Просто по отношению к Нинии он мог быть бесконечно холоден и жесток.
Ниния положила руку на грудь. Внутри что-то странно сжималось. Нужно было взять себя в руки. По привычке она сложила руки для молитвы. Но мысли продолжали путаться. В конце концов, даже когда она положила руки на колени, сжав их в кулаки, ничего не изменилось.
Заснеженная лесная дорога была просто белой, смотреть было не на что, но краски только что виденного владения продолжали мерцать перед глазами, как послеобразы.
Карета, мчавшаяся по белоснежной дороге, наконец остановилась. Ниния вышла из кареты с помощью сопровождавшего рыцаря. У входа в сад уже ждали граф Тройд и лорд Сешан.
- Святая. Вы проделали такой долгий путь, это было очень тяжело.
Граф Тройд встретил Нинию с лицом, сияющим ярче некуда. Ниния невольно ответила на благословляющие слова графа крестным знамением.
- Да пребудет с вами благословение богини.
- И с вами, граф.
После долгого перерыва совершить формальное приветствие было странно, но еще более странным было то, что носил граф.
"Облачение храма..."
Граф Тройд был одет в белое облачение с символом богини. Расшитое блестящими золотыми нитями облачение из необычайно тонкой ткани, совсем не подходящей для севера, было одной из наград, которые храм давал только прихожанам, внесшим определенное пожертвование.
Это был первый след богини, с которым она столкнулась на севере. То, что когда-то было само собой разумеющимся, теперь превратилось в крайне чуждое и неловкое ощущение.
Ниния с усилием подавила поднимающееся неловкое чувство и улыбнулась. Это была исключительно подобающая святой улыбка милосердия.
Ниния с детства училась управлять выражением лица, как и другие аристократы. На официальных мероприятиях она всегда улыбалась.
Не чрезмерно ярко, чтобы не вызывать дискомфорт, и без мрачности, теплая, как нежная музыка. Дамы и барышни называли ее куклой отчасти и по этой причине.
Это была первая маска, которую она надела с тех пор, как осознала, что должна умереть. Уголки губ, которые, казалось бы, не должны были подняться, поднялись плавно, словно по многолетней привычке. Действительно, это была единственная черта Нинии, к которой архиепископ не мог придраться.
Граф не мог оторвать взгляда от улыбки, сияющей, как пыль в мягком свете. Ниния грациозно заговорила:
- Благодарю за радушный прием, но я больше не святая.
Зачарованный ее спокойным тоном граф запоздало заморгал. Затем расхохотался и тут же принял добродушный вид.
- Бывшая святая. Сейчас вы ничем не отличаетесь от святой.
Граф Тройд обошел слова Нинии, словно змея, переползающая через забор.
Большинство людей меняли направление своей веры в зависимости от собственной выгоды. Граф тоже действовал согласно своему удобству.
Для него Ниния всё еще была святой женщиной, занимавшей одно из мест во властной структуре храма.
"Этот тоже не исключение".
Ниния быстро разгадала намерения графа. Во рту появился горький вкус. Как бы она ни отрицала, ее мнение совершенно не было нужно этим людям. Ниния скрыла горечь за легкой улыбкой и позволила ему называть ее как вздумается.
- На улице холодно. Прошу, входите.
Вдруг взгляд графа Тройда задержался на платье Нинии. Он улыбнулся загадочно и радушно пригласил Нинию внутрь, делая вид, что ничего не заметил. Она тоже заметила его взгляд, но не могла понять, о чем он думал.
Пока граф вводил Нинию в особняк, хозяин особняка, лорд Сешан, следовал за ними, как слуга. Граф придирался к лорду Сешану по всяким мелочам - что в особняке холодно, что много пыли.
- Где бы ты еще смог увидеть святую лично? Всё это благодаря мне, верующему, будь благодарен.
- Конечно. Мне тоже нужно поскорее оказаться в объятиях богини. С помощью графа это произойдет быстро. Святая ведь сама пришла, не так ли?
Они формировали отношения господина и слуги, постоянно обмениваясь любезностями. Для них Ниния была благородным инструментом для достижения более высокой власти. Ниния лишь улыбалась улыбкой, которая нравилась всем, и опустила глаза, не отвечая на разговор двух аристократов.
Не известно, сколько дров и угля они тратили, но в особняке лорда было тепло даже в коридорах. Нинию провели в приемную с большим камином. Языки пламени взметнулись от пылающих поленьев. На промерзшей земле даже искра стоила денег.
- А ты можешь идти.
По приказу графа лорд Сешан с сожалением поднялся со своего места. Взгляд лорда жадно прилип к Нинии. Это был знакомый взгляд. Она избегала встречаться с ним глазами и смотрела только на дымящуюся чашку чая, пока лорд не ушел.
Вскоре лорд покинул комнату, и в теплой приемной остались только Ниния и Тройд. Не было ни минуты тишины. Граф Тройд пододвинулся ближе к столу и протянул руку к Нинии.
http://tl.rulate.ru/book/56802/24169907
