— Может быть, хватит, семпай?
Иору встал у двери комнаты. Сейджи, обычно сразу реагирующий на любые слова в его сторону, даже не обернулся. Он был в таком состоянии с того самого момента, как Жанне стало плохо. Полная апатия, несвойственное ему спокойствие и грустные, смотрящие в одну точку глаза. Подобное поведение Сейджи пугало остальных.
И Иназуму тоже.
Несмотря на все их разногласия, Киринокава все равно оставался для него его "семпаем". Да, он всегда действовал так как ему вздумается, никого не слушал, подшучивал над Иору. Парня, буквально помешенного на сохранении порядка, это выводило из себя. Эти двое дрались, ссорились, были друг другу диаметрально противоположны. Но даже так, Иназума все ещё считал его своим старшим товарищем. И ему было невыносимо видеть, как семпай в мгновение ока превратился из парня, в котором жил дух бунтаря, в бесчувственную амебу.
— Впервые вижу Сейджи-семпая таким. — Иору сел рядом со своим молчаливым собеседником. — Как-то даже свистеть не хочется.
— Ну и не свисти, — Киринокава лишь пожал плечами.
Зеленые глаза парня потускнели. Он облокотился на спинку дивана и вздохнул.
— Вы чувствуете себя бесполезным?
Сейджи вдруг глубоко вздохнул и прикрыл лицо рукой.
— Конечно я бесполезен. Я ничего сделать сейчас не могу и помочь ей тоже не могу. Даже если она никогда и не считала меня своим близким человеком... — Голос его дрогнул. Парень укусил себя за губу, сдерживая слезы. Мужчины не плачут, ему часто говорили это. Потом облизнул укус и продолжил. — Мне все равно тяжело смотреть на то, как она умирает.
— А мне показалось, она тебе очень доверяла. — Слово "доверяла" больно резануло слух. Сейджи покосился на Иору. Тот смотрел на ничем не завешенную бетонную стену. — Знаете, семпай, даже если вы считаете себя бесполезным, это не обязательно означает, что вы действительно ничего не можете.
— Ты так думаешь? Ну, и что я по твоему могу сделать? — Сейджи недоверчиво хмыкнул.
— Эй, семпай. — Вместо ответа Иназума вдруг ослепительно улыбнулся. — Вы знаете, мой отец уже много лет инвалид. Колясочник. По-моему, мне было десять, когда он больше не смог ходить.
Киринокава вдруг удивлено моргнул и повернулся к парню.
Колясочник? Отец Иору – инвалид?
Второклассник продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Он поднял глаза на потолок и вздохнул:
— Знаете, у нас небольшой семейный бизнес...
Бизнес открыл отец. Семья у них всегда была счастливой: три сына и прекрасная дочь, чем не причина для счастья? Иору – самый старший из детей, во всем старался помогать матери с младшими, пока отец в офисе. Он обожал двоих братьев и сестру больше жизни.
Когда произошло непоправимое, самый младший, ныне обучающийся в третьем классе младшей школы, сын семьи Иназума едва научился ходить.
Многие в городе знали о том, что все процветающие компании были под протекторатом клана якудза. Они платили преступникам за защиту от самих себя и благополучно развивались. Явились представители бандитов и к едва открывшейся маленькой рекламной конторе. Но Иназума Минору – не тот человек, кого можно было бы запугать словами.
Иору до сих пор помнил тот день. Бледное лицо матери, разговаривающей по телефону, схватившихся за её юбку брата и сестрёнку, рыдающего в кроватке малыша. Помнил, как женщина сорвалась с места, оставив десятилетнего сына заботиться о младших братьях и сестрёнке, предупредила соседку, чтобы она проследила за детьми и уехала куда-то до самого вечера.
Дети ждали мать смирно. Только младенец Хироши капризничал на руках у пожилой дамы из дома по соседству, которая все это время оставалась в их доме. Стоило опуститься тьме, мать вернулась.
А через неделю вернулся и отец. Сидя в инвалидном кресле, но все так же улыбаясь. Перелом позвоночника. Он больше совсем не чувствовал нижних конечностей.
— Тех, кто это сделал, почти сразу поймали. — Иору прикрыл глаза. — Начальник полиции Конгосеки... Он лично их арестовывал. Кажется, после этого у его семьи у самой были проблемы... Я слышал, как об этом говорили родители. Намимори такой маленький, слухи так быстро расходятся, верно. — Он невесело хохотнул.
Сейджи удивлённым взглядом смотрел на Иназуму. Парень даже не знал, что ему сейчас сказать, в голове совершенно не укладывались сказанные Иору слова.
— Ну... И как же ты со всем этим справился? — неловко спросил Киринокава.
Иназума сжал в кулаке свисток. Подарок от человека, которого он мечтал увидеть с десятилетнего возраста, но смог встретить лишь в средней школе.
— Матушка взяла на себя управление бизнесом. А мне пришлось учиться. — Парень запустил ладонь в кучерявые чёрные волосы.
С тех пор, как отец стал инвалидом, он мог исполнять лишь базовые функции. Он готовил простые блюда, чтобы накормить детей, и присматривал за маленьким Хироши. Всё остальное целиком и полностью легло на плечи старшего сына семьи.
Иору слишком рано пришлось повзрослеть. Он делал уборку, сопровождал брата и сестрёнку в детский сад, гладил и стирал белье, менял подгузники ещё не научившемуся ходить на горшок малышу. Всему этому его учила все та же пожилая соседка. Если подумать, он был обязан той женщине всем, что умел сейчас, но даже не навещает место её погребения.
Было трудно. Но мальчик рос, и со взрослением становилось все проще и проще. Он становился сильнее и проворнее, умения возрастали, а позже, после покрытия расходов на лечение и реабилитацию отца, и матушке с бизнесом стало управляться легче. Она тоже научилась. Вся семья Иназума после той трагедии училась жить в тех, новых условиях.
— Я... Прости, Иору, мне жаль, что с тобой такое произошло, — Сейджи почесал затылок. — Но что ты хочешь мне этим сказать?
— Это было безвыходное положение, семпай. — Иору посмотрел на Киринокаву. Его зелёные глаза едва поблескивали в свете ламп. — Но мы справились. Все вместе. Хотя казалось, что мы ничего не сможем сделать. Но оказалось, даже если сейчас выхода из тьмы не видно, нужно лишь оглянуться вокруг себя, и Вы обязательно увидите лучик света. Жанна-сан не справится одна. Наверняка есть возможность ей помочь, но сейчас найти эту возможность можете только Вы. Если постараетесь.
Сейджи вдруг резко заморгал. Так вот зачем Иору все ему это рассказал. Чтобы он наконец-то понял... Если тебе кажется что ты ничего не можешь, оглядись по сторонам, обязательно найдётся то, чем ты сможешь помочь.
— Иору, слушай, ты порой таким странным бываешь и невыносимым, но... Спасибо тебе, — парень вдруг резко вскочил и потрепал Иназуму по голове. Тот встрепенулся, от неожиданности упав спиной на подлокотник дивана:
— Семпай! Я между прочим... Совсем не невыносимый, я просто порядок люблю!
— Конечно, конечно. Порядок он любит, — Сейджи махнул рукой и круто развернулся. — Я пошёл. Увидимся позже.
— Приходите, если захотите поговорить. — Зеленоглазый улыбнулся. — Я всегда рад...
Он не договорил. Киринокава сломя голову выбежал из комнаты, оставляя Иназуму одного. Тот вздохнул и опустил руку, которой махал семпаю в след. Кажется, здесь ему больше делать нечего...
Он вышел в коридор и пошёл по направлению к исследовательскому крылу, где его уже ждал Джаннини. Они встречались каждый день, чтобы наконец утвердить список тех гаджетов, которые были так жизненно необходимы Иору. Парень не обладал никакими особыми талантами. Не имел невероятной удачи Сейджи, навыков стрельбы Фурай или скорости обучаемости Урары. Всё, что было у Иору – это голова на плечах.
И чтобы выжить и вернуться к своей горячо любимой семье, он намеревался использовать этот свой ресурс на полную мощность.
Да, он сделает все возможное. Для своих друзей и близких. Для всех, кого причислил к сонму дорогих ему людей.
***
Сейджи несся к больничному крылу, не глядя по сторонам и не останавливаясь. Сейчас ему просто необходимо встретиться с Жанной. Пусть она все ещё находилась в состоянии комы, под капельницами и с подключённым аппаратом ИВЛ. Иору сказал, что чтобы найти выход, нужно осмотреться.
Чтобы спасти Жанну, надо поискать способ это сделать в непосредственной близости от неё. Сейчас это как раз то, чем он и займётся. Он устал сидеть, сложа руки. Отчаиваться никогда не было в характере Сейджи.
— Сейджи-кун? — Голос Хром Докуро вырвал парня из раздумий. Он остановился и обернулся. — Куда ты спешишь?
— А... Я... Ну... — парень заметно опешил. И почему как только рядом с ним появляется Докуро он начинает чувствовать себя неловко. — Решил заняться хоть чем-то и не сидеть без дела. Там Жанна...
— Ох, Жанна-сан. — Девушка грустно опустила голову. — Так жалко... Я... Очень сочувствую.
— Да, спасибо... Я... Хочу помочь, чем смогу. — Киринокава глубоко вздохнул. — Сейчас она – мой единственный родной человек...
— Понимаю... — Хром кивнула. — Я отношусь к Мукуро-сама так же... С тех пор, как он спас меня, он стал для меня самым родным человеком.
"Мукуро? Неужели, этот со стремной причёской"— скептично подумал Сейджи, но вслух ничего не сказал.
Нет, он конечно примерно в курсе взаимоотношений между Хром и Рокудо, но все равно каждый раз слабо верилось. Мукуро не внушал парню доверия, даже при том, что он был его учителем. Сейджи опасался мужчины, но вслух не говорил. Просто за глаза считал его странным, но Докуро он об этом не скажет. Сомнения в объекте её восхищения точно не прибавят ему очков в её глазах.
— Он Вас спас? — Переспросил парень тихо. — Каким образом?
Возможно, с помощью Хром он сможет понять, как можно помочь Жанне. Девушка отвела глаза:
— Если бы не его иллюзии... Я бы не выжила. Со временем я смогла сама... Но он долго поддерживал мою жизнь иллюзией органов.
Иллюзией органов?
Ага, вот значит как. Сейджи слышит про подобное впервые, но тот факт, что это как-то связано с органами, уже начинает радовать. Может, это ключ к спасению Жанны? Шансы, что Рокудо Мукуро решится помочь, разумеется, мизерные. Этот гад не похож на того, кто будет помогать из благотворительности, но Сейджи просто обязан был попробовать. У него просто не было другого выхода.
Если проблема Жанны в её лёгких, сможет ли её решить иллюзия? Сейджи не знал. Знал только, что если это спасёт женщину, которая заменила ему мать и отца, которая столько лет контролировала его сверхъестественную удачу, то он просто обязан научиться этому. Пожалуй, ради Жанны он был готов даже рискнуть жизнью.
Забавно. Всю жизнь он считал себя сильным и независимым, и был рад, что его опекун не лезет в его дела. Теперь же, когда Киринокава действительно перестал от неё зависеть, он был готов сделать все, чтобы она вернулась. Какая ирония, все повернулось совершенно не так, как он думал до этого. Он всегда считал, что совсем к ней не привязался. Глупо и по-детски. В конце концов, она незаметно, бесшумно, почти на цыпочках вошла в его запертое для всех сердце. Женщина, настоящего имени которой он не знал.
Ради того, чтобы она жила, гордый и свободолюбивый Сейджи готов был унижаться столько, сколько потребуется.
http://tl.rulate.ru/book/53929/1369727
Готово:
