— Гриффиндорцы, — как можно более ровным голосом проговорил Альбус, — я прошу вас вернуться в Большой зал. Немедленно. Старосты, проследите, чтобы по дороге никто не отстал. Профессор Люпин, — директор повернулся к оборотню, — предупредите Помону о случившемся и попросите ее привести весь свой факультет в зал. Ник, — приведение Гриффиндора подплыло ближе и важно выпятило грудь вперед, — пожалуйста, сообщите ту же информацию профессору Флитвику. Северус, вы соберите всех слизеринцев, а мы с Минервой присоединимся к вам через несколько минут.
Я послал Дамблдору яростный взгляд, но директор встретил его совершенно невозмутимо.
— Идите, — настойчиво повторил он. Скрежеща зубами от бессильной злости, я резко отвернулся и как можно быстрее направился к подземельям. Я приведу слизеринцев в Большой зал раньше, чем там окажутся Дамблдор и Макгонагалл, и тогда у меня появится возможность самому обыскать замок. Едва ли кто-то справится с этим лучше меня — ведь я знаю, где искать. Больное воображение Блэка вряд ли изменилось со школьных лет, и если он прячется где-то на территории Хогвартса, клянусь, я его найду. Никто меня не остановит.
Убедившись, что мои ученики разместились в Большом зале вместе со всеми, и не теряя больше ни секунды, я устремился на Астрономическую башню. Филч, который встретился мне по дороге, неожиданно предложил свою помощь в поисках, и я попросил его начать с подземелий. Блэк вполне мог спрятаться там, где его ожидают увидеть меньше всего.
Как вообще этому ублюдку удалось пройти через дементоров?! Даже я за несколько месяцев выходил из замка только при крайней необходимости: соседство этих отвратительных созданий давалось мне нелегко. Каждый раз они оказывали мне особо пристальное внимание, словно чуяли во мне преступника. Как же вышло, что Блэка — свою главную цель — они упустили? Этого просто не могло случиться! Разве что...
На мгновение я замер как вкопанный, а потом в бешенстве вцепился в рукоятку палочки.
Оборотень. Только он мог провести Блэка в замок незаметно. Только у него хватило бы дерзости на это, а о мотивах и спрашивать не стоит — всё и так очевидно. Я был прав — я был прав с самого начала. Оборотень хотел помочь своему дружку и выбрал самый удачный момент — Хэллоуин. Праздник, когда все расслаблены и счастливы в предвкушении необычного ужина и увлекательного вечернего представления.
Подонок. Выбрать именно эту дату... дату, когда Блэк убил Лили и Поттера. Наверное, по его мнению это забавно — ввести новую кровавую годовщину в этот же день.
Где-то в глубине сознания зашевелились сомнения. Люпин никуда не отлучался весь вечер и ушел с ужина последним, вместе со мной. Когда бы он успел?..
Когда угодно. Возможно, он провернул дело еще вчера, чтобы отвести от себя подозрения.
Но он казался искренне привязанным к мальчишке... неужели всё это было игрой?
Вряд ли. Люпин всегда был плохим актером. Даже когда покрывал свою банду ублюдков, он не мог смотреть Макгонагалл в глаза, краснел и бледнел попеременно.
Окончательно запутавшись, я потряс головой и решительно продолжил поиски.
Плевать, кто именно помог Блэку, я займусь этим позже. Сейчас главное — найти его. Найти и заставить говорить.
Я нисколько не сомневался в том, что мне удастся развязать ублюдку язык.
* * *
За несколько часов я перевернул каждый камень, проверил каждый тайник, о котором сумел вспомнить, но всё безрезультатно. Блэк как сквозь землю провалился.
В какой-то момент я пересекся со Спраут. Хотел пройти мимо, но она внезапно придержала меня за руку и с подозрением заглянула в лицо:
— Где вы были, Северус? — Ее голос был напряжен. Удивленный таким поведением, я недовольно стряхнул ее руку и прорычал:
— А где, по-вашему, я мог быть? Обыскивал замок!
— Но вас не было с нами, когда директор давал поручения, — она продолжала изучающе меня рассматривать. — У каждого своя территория для поисков, так где же искали вы?
— Везде, — разъяренно прошипел я. Как она смеет меня допрашивать? Она что, думает, это я помог Блэку? Она вообще в своем уме?! — Вы все двигаетесь со скоростью улиток — от вас убежит даже первокурсник, ни черта не знающий в замке. А мы разыскиваем опасного преступника, который не только проучился здесь семь лет, но и умудрился сбежать из самой охраняемой тюрьмы в мире! Так что я советую вам ускориться, а не тратить время на бесполезные разговоры!
Спраут отступила на шаг назад, но подозрение в ее глазах не убавилось.
— Хорошо, — наконец проговорила она. — Но вы должны еще раз обыскать третий этаж. Это распоряжение директора. Он определил этот участок как вашу территорию.
— Я бы предпочел заняться подземельями, — возразил я, но Спраут нахмурилась.
— Мистер Филч там уже всё обыскал. Так что не стоит.
Послав ей полный презрения взгляд, я вновь двинулся на третий этаж, но уже спокойней.
Если и подземелья пусты, то вывод один — Блэка в замке уже нет.
Я метался, как сумасшедший, с одного этажа на другой, что отнюдь не убавило тщательности поисков. Ненависть — мощное топливо, она придала мне сил, впрочем, как и предвкушение долгожданной встречи. Если бы Блэк всё еще был здесь, я бы непременно его нашел. Иначе просто не могло быть. Значит, он ухитрился покинуть замок — скорее всего, тем же способом, каким пробрался. Но как именно он это проделывает? Может, они с Поттером еще в школьные годы открыли какой-то потайной ход, о котором мне ничего не известно?
Раздумывая, я закончил обход и вернулся в Большой зал. Там стояла мертвая тишина, только Альбус со старшим Уизли о чём-то негромко переговаривались.
Я подошел к ним и осторожно позвал:
— Директор?
Кто знает, что Альбус думает про мою самодеятельность... он наверняка разозлился.
Но я не мог поступить по-другому. А он не может этого не понимать.
Дамблдор повернулся ко мне, и я, к своему облегчению, не увидел укора в его глазах.
— Весь третий этаж обыскан, — сообщил я. — Его здесь нет. А Филч обыскал подземелья — там тоже ничего.
— Что насчет Астрономической башни? В комнате профессора Трелони? В совятнике?
— Обыскали всё, — я с негодованием посмотрел на него. Неужели Альбус всерьез полагает, что я пришел бы докладывать, если бы хоть один уголок замка остался без внимания?
Директор тяжело вздохнул и кивнул мне.
— Хорошо, Северус. На самом деле, я и не ожидал, что Блэк здесь задержится.
— Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? — понизив голос, осведомился я. Может, мне и не известны все тайные проходы, но Альбус о них точно знает.
Он послал мне усталую улыбку.
— У меня множество предположений, Северус, одно невероятнее другого.
Мне не нужно было смотреть на Уизли, чтобы понять, как жадно он глотает каждое услышанное слово. И почему Дамблдор не уберет его отсюда?
— Вы помните наш разговор перед началом учебного года? — выдохнул я. Уизли сделал крошечный шаг к нам, явно не расслышав мой вопрос.
— Помню, Северус, — Дамблдор предупреждающе взглянул на меня. Значит, он даже не допускает мысли о причастности Люпина. Что ж... я не знал, восхищаться его верой в людей или раздражаться ею.
— Мне кажется... почти невозможным... что Блэк мог проникнуть сюда самостоятельно, — попытался возразить я. — Я ведь уже выражал свое беспокойство касательно назначения...
— Я не верю, что кто-либо в замке стал бы помогать Блэку, — железным голосом отрезал директор, и я был вынужден оставить эту тему. На какое-то время. — Мне необходимо сходить к дементорам, — сказал Дамблдор, когда пауза затянулась. — Я обещал сообщить им об окончании поисков.
— Разве они не предлагали свою помощь, сэр? — нетерпеливо спросил Уизли, и я фыркнул. Идиот. Он хоть представляет, что было бы, если бы дементоры наводнили замок?
— О, они-то предлагали, — холодно известил Альбус. — Но боюсь, ни один дементор не пересечет порог замка, пока я здесь директор.
Уизли пристыженно потупился. Дамблдор послал мне очередной внимательный взгляд, а потом скрылся за дверью. Я еще какое-то время стоял в задумчивости, пытаясь привести мысли в порядок.
Я не мог с точностью сказать, помогал ли Люпин Блэку... Но, к своему ужасу и изумлению, я вынужден был признать, что очень в этом сомневаюсь.
* * *
Следующие несколько дней весь замок говорил только о Блэке. Теории и догадки учеников порой были настолько идиотскими, что мне с трудом удавалось держать себя в руках. Наконец, услышав версию о том, что Блэк, должно быть, стал ингредиентом для зелий, я начал снимать баллы за каждое абсурдное предположение, и очень скоро на моих занятиях снова воцарилась блаженная тишина. Единственное исключение я сделал для близнецов Уизли, которые, несмотря на всю серьезность ситуации, постоянно развлекали меня всё более забавными выдумками. Сначала они пытались говорить как можно тише, но когда почувствовали, что я их игнорирую (а значит, не возражаю), расслабились и стали шутить открыто. Это помогало отвлечься, и минуты бездействия на уроках перестали казаться невыносимыми.
После происшествия в замке мои раздражение и беспокойство из-за Поттера возросли в несколько раз. Мальчишка всегда был недисциплинированным, он постоянно искал всевозможных проблем и неприятностей, и теперь, когда Блэк доказал, что может проникнуть в замок, когда вздумается, опасность увеличилась. Единственным облегчением было то, что другие учителя стали относиться к нему с еще большим вниманием и ни на секунду не упускали его из виду. Это значительно упрощало мою работу. Но были две вещи, которые не давали мне покоя: Хогсмид и тренировки по квиддичу.
Сегодня, во время ужина, я какое-то время наблюдал за Поттером, который с кислым выражением лица ковырял шоколадный пирог в тарелке. Наконец, после коротких колебаний, я решился обратиться к Минерве.
— Слышал, вы всё же готовитесь к ноябрьскому матчу?
— Да, — Макгонагалл тут же повернулась ко мне, грозно сдвинув брови. — Что в этом удивительного, Северус? Разве ваша команда не делает то же самое?
— О, они готовятся, — я равнодушно пожал плечами. — Но учитывая, с каким соперником им предстоит встретиться на поле, не думаю, что им вообще нужны тренировки.
Макгонагалл с грохотом отставила кубок и, послав мне свирепый взгляд, прошипела:
— Что вы хотите этим сказать?
Я усмехнулся краешком рта.
— Поттер в последнее время явно потерял интерес к общественной жизни своего факультета. Если он отказался даже от похода в Хогсмид, страшно представить, каких трудов ему стоит вытаскивать себя на тренировки. Мне доводилось видеть, как он играет, и, честно признаться, я не впечатлен. Его и без того сомнительных навыков явно поубавилось.
— О чём вы вообще говорите! — воскликнула Минерва, и мне с трудом удалось скрыть довольную улыбку. — Мистер Поттер сам настоял на продолжении тренировок, хотя я пыталась его отговорить! И он бы с огромным удовольствием пошел в Хогсмид, будь у него разрешение!
— Разрешение? — насторожился я. Неужели директор приказал не выпускать Поттера в деревню? Это было бы вполне понятно, но почему я об этом не слышал?
— Да, — Минерва неодобрительно поджала губы. — Его... родственники отказались подписывать необходимые бумаги. Поэтому Гарри был вынужден остаться в замке. Но, если хотите знать, я считаю, что это укрепило его преданность факультету! Он вкладывает все силы в тренировки, так что можете быть уверены, Северус, у вашей ленивой команды не будет ни единого шанса!
— Ленивой? — Теперь я оскорбился. Что она вообще знает о моей команде? — Советую вам не делать преждевременных выводов. Иначе ваше поражение будет выглядеть еще комичней.
— И это мне говорите вы? — презрительно фыркнула она. — Ваша команда, Северус, не выиграла ни разу за последние три года, так что это я советую вам помалкивать. Слизерин и так стал всеобщим посмешищем благодаря вашей неумелой политике!
Я открыл рот, чтобы дать достойный ответ, но меня опередил раздраженный Дамблдор:
— Ради всего святого, вы когда-нибудь перестанете спорить? Наслаждайтесь ужином, Северус, Минерва. Время всех рассудит.
Мрачно взглянув на него, я нехотя вернулся к своей тарелке. Единственное, что радовало — это такое же негодующее лицо Минервы, не больше меня довольной вмешательством директора.
Что ж, по крайней мере, я узнал ответ на интересующий меня вопрос. Поттер, как я и думал, пропустил поход в Хогсмид не добровольно, а из-за отсутствия разрешения. Любопытно, почему его родственники отказались подписывать? Может быть, из-за предосторожности? Они ведь тоже знают о Блэке и наверняка понимают, за кем именно он охотится.
Что ж, Поттеру повезло, что о нём так заботятся. Если бы он еще это ценил...
* * *
— Директор, вы хотели меня видеть? — Я был так сосредоточен на Альбусе, который забавлялся с фениксом, что не сразу заметил Люпина, сидевшего в одном из кресел.
— Да, Северус, заходите. Присаживайтесь, — Дамблдор кивнул на соседнее кресло, и я нехотя занял его, не сводя подозрительного взгляда с Люпина. — Это не займет много времени — я просто хотел сказать, что в связи со своим... состоянием, профессор Люпин не сможет провести занятие в четверг. Нам необходимо подобрать ему замену.
— Вот как? — Я недобро усмехнулся. — А может быть, дело в нагрузке, с которой Люпин попросту не справляется? Потому как, если мне не изменяет память, я варю зелье, призванное помочь ему пережить этот неприятный промежуток времени.
— Да, и я бесконечно тебе за это благодарен, Северус, — заверил оборотень. — Но я заметил, что всё равно становлюсь чересчур нервным и вспыльчивым, а это отрицательно сказывается на моих учениках. Поэтому мне действительно очень нужна замена, и я предложил профессору Дамблдору вашу кандидатуру.
— Что? — переспросил я, искренне надеясь, что ослышался.
— Я предложил вашу кандидатуру, — повторил Люпин, улыбаясь. — До меня дошли слухи, что вы давно хотели попробовать себя в роли преподавателя защиты от темных искусств, вот я и взял на себя смелость попросить директора внести вас в расписание. Если вы не против, конечно же.
Я смерил его яростным взглядом, потом посмотрел на Дамблдора, который с трудом прятал улыбку.
— Вы же не против, Северус? — невинно спросил он, и мне пришлось с силой прикусить губу, чтобы не разразиться проклятьями.
— Разумеется, нет, — мой голос был арктическим. Люпин решил поиздеваться надо мной. Ничего другого я не ожидал, но ни в коем случае я не подам виду, что его инициатива меня разозлила. И Дамблдор!.. Он-то точно знает, что слухи о моём желании вести защиту — всего лишь часть легенды, придуманной нами обоими для Лорда. И вместо того, чтобы всё прояснить, он решил поддержать идиотскую шутку Люпина?!
— С вашего разрешения, я пойду, — холодно произнес я и встал с кресла. — У меня много дел. Нужно подобрать материал для занятий в четверг, — я вновь свирепо посмотрел на Люпина. Тот выглядел растерянным и подавленным... наконец-то. Потому что от его постоянной жизнерадостности меня давно тошнит.
— Спасибо, Северус, — осторожно поблагодарил он, но я, проигнорировав его, вышел за дверь. И когда шутки Люпина перестанут так на меня действовать?
http://tl.rulate.ru/book/53747/2748788
