Глава 9: Сила священного меча
Получив информацию, я направился дальше к северной почтовой станции.
Поскольку я шел по тракту, беспокоиться о встрече с разбойниками не приходилось.
Тракт регулярно патрулировали стражи порядка, поддерживая безопасность.
Поэтому глупые разбойники, пытающиеся творить зло на тракте, встречались крайне редко.
Однако изредка на тракт выходили и безобразничали кобольды и тому подобная нечисть.
Их называли собакоголовыми, и именно с такой стаей я и столкнулся на тракте.
Редко, но случалось, что кобольды, которым нечего было есть в горах, спускались к подножию и нападали на домашний скот, но чтобы они добирались до тракта — это было необычно.
Кобольды были вооружены ржавыми кинжалами и каменными орудиями и вели себя агрессивно.
К счастью или к несчастью, похоже, нам предстояло сразиться.
Сначала я хотел избежать бессмысленного боя, но потом мне пришла в голову одна мысль, и я решил сразиться с ними.
Эта мысль была такой:
— Хочу проверить остроту этого священного меча.
Я знал, что этот священный меч — фамильная реликвия дома Эстарк.
Я уже убедился, что у него личность болтливой девочки, говорящей о себе в третьем лице «Ватаси».
Проблема заключалась в остроте этого священного меча.
Она говорила, что последние несколько сотен лет никто не мог ею владеть. То есть последние несколько сотен лет она была далека от реальных сражений.
Я был из тех, кто больше доверяет искусно сделанному кинжалу, проверенному в боях, чем легендарному священному мечу.
Когда я честно сказал об этом, священный меч обиделся.
— Бу-бу-бу. Значит, ты мне не доверяешь.
— Если говорить прямо.
— Какой ужас! И ты еще доверяешь какой-то девчонке-кинжалу больше, чем мне!
— Герцог Тиреамус, родственник дома Эстарк, говорят, предпочитает невинным девушкам рожавших женщин. У них больше шансов родить здоровых детей.
Я ответил абстрактно, но эти слова воспламенили Тирфинг.
— Лихт, ты умеешь подстегивать меч! Хорошо. Я покажу тебе свою истинную силу!
С этими словами меч тускло засветился.
Я думал, что она тут же уничтожит кобольдов какой-нибудь фирменной смертельной атакой, присущей священным мечам, но все оказалось не так просто.
— Прости, я столько сотен лет спала, что забыла, как пользоваться смертельными приемами.
— Так я и думал. Но острота-то не должна была пропасть?
— С этим все в порядке. Ведь меня называют священным мечом, не требующим ухода!
— Благодарю.
С этими словами я одним ударом разрубил кобольда, бросившегося на меня.
Шва!
Мгновенная потеря дара речи была вызвана невероятной остротой клинка. В доме Эстарк было немало превосходных мечей, но такого острого мне, пожалуй, еще не доводилось держать в руках.
Это была необычная острота, сочетавшая бритвенную тонкость и силу топора.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему, но к тому моменту, как я рассек каменный топор третьего кобольда, я уже освоился.
— …Понятно, если резать под таким углом, можно и камень расколоть. Как и в легендах.
Легенда о Тирфинге как о мече, «рубящем камень и железо словно ткань», оказалась правдой. Казалось, им можно было бы даже разрубать железо без всякой тренировки.
В таком случае, кобольды и подавно не представляли никакой угрозы.
Я с самого детства учился фехтованию в доме Эстарк.
Было время, когда меня учил фехтованию (самопровозглашенный) лучший мечник в мире, прибывший с Запада, а даже без этого я каждое утро и вечер не пропускал тренировочных взмахов.
Мне грозила смерть от рук «родственников», если бы я проявил магический талант, поэтому я был вынужден с головой уйти в тренировки с мечом.
Если бы меня не считали никчемным, размахивающим «железным» мечом в семье магов, моя жизнь была бы в опасности. Это был усвоенный еще в детстве способ выживания.
Поскольку я не мог тренироваться в магии на виду у людей, я вместо этого, словно заведенный, махал мечом, и вот теперь это принесло свои плоды.
Первого кобольда я сразил одним ударом, второго заколол после нескольких ударов, третьему сломал каменный топор и заставил бежать, а четвертого рассек пополам вместе с руками.
Четыре кобольда были уничтожены в мгновение ока, а остальные, потеряв боевой дух, обратились в бегство. Бросив оружие, они на четвереньках бросились наутек.
Настоящие трусы, но Тирфинг, увидев это зрелище, разразился восторгом:
— О-о-о! Круто! Мой новый хозяин такой сильный! — она захлебывалась от слез умиления.
Меня смущали такие восторги из-за каких-то кобольдов, но она возразила:
— Первый владелец Тирфинга, Брамс, тоже был сильным, но на то, чтобы разогнать стаю из десяти кобольдов, у него ушло две минуты сорок две секунды. А Лихт справился за две минуты тридцать секунд! Это новый рекорд!
Неужели она специально засекала время? Какая педантичная богиня-меч! Подумав так, я вытер кровь кобольдов с меча и вложил его в ножны.
Тирфинг была в приподнятом настроении, но я кое о чем умолчал. В том бою я сдерживался.
На самом деле, если бы я выложился по полной, все закончилось бы меньше чем за минуту.
Но если бы я сказал об этом, она бы еще сильнее разгалделась, и это было очевидно, поэтому я промолчал.
Я не люблю шумных людей.
Подумав об этом, я понял, что путешествие с этим мечом будет своего рода мучением, но, учитывая его невероятную остроту, на такие недостатки можно было закрыть глаза.
С этой мыслью я поднял с земли свой багаж и продолжил путь.
http://tl.rulate.ru/book/52896/6114764
Готово:
