— Восхитительно...
В закусочной "Идзакая Нобу" за стойкой уже довольно долго сидел пожилой мужчина, не сводя глаз с сашими.
Это выглядело, мягко говоря, странно. Он почти уткнулся носом в тарелку с рыбой и рассматривал её так, будто изучал какое-то редкое произведение искусства.
— Разрез просто изумительный...
Он таращился на ломтик тунца с такой страстью, что даже не заметил, как с другого конца стойки за ним с любопытством наблюдает Ева.
Этот человек с накачанным телом, чьи мускулы буквально разрывали ткань одежды, был кузнец по имени Хольгер — глава гильдии кузнецов в Старой столице. С самого момента, как он вошёл в заведение, он только и делал, что восхищался всем подряд.
— Посудомойка, ты понимаешь, насколько красив этот разрез?
Ева замотала головой, немного растерянно. До работы в "Нобу" она вообще никогда не видела, как разделывают сырую рыбу, и не знала, по каким критериям судить её "красоту".
— Понятно. Не понимаешь… А ведь он восхитителен.
— Прямо настолько красивый?
— Его красота словами не передаётся. Конечно, у Тайсё отличная техника, но в конечном счёте — это всё нож. И вот этот нож — настоящий шедевр! Я в кузнечном деле собаку съел, но ещё ни разу не видел кухонного ножа, способного на такой разрез.
Когда Ева глянула на Тайсё, который тем временем жарил рыбу, она заметила, что его лицо немного расслабилось. Щёки чуть тронула улыбка. Похоже, похвала в адрес его инструмента пришлась ему по душе. И руки, что работали с рыбой, вдруг стали двигаться ещё увереннее.
— Тайсё, прошу тебя, покажи мне этот нож ещё раз. Пожалуйста.
Тайсё чуть улыбнулся с видом "ну ты даёшь" и с лёгким вздохом протянул нож, рукоятью вперёд.
Хольгер аккуратно взял его и, словно повторяя сцену с сашими, снова приблизил к лицу, чтобы внимательно рассмотреть. Посторонние посетители наблюдали за этим с улыбками — кто-то с удивлением, кто-то с тихим весельем.
— Понимаю, как его ковали. Но это необычная ковка. Такое стальное лезвие я вижу впервые…
Ева, наблюдая за ним, всё больше начинала волноваться. Судя по его одержимому взгляду, он мог и не вернуть нож назад. Сбежав из-за стойки, она подбежала к Хольгеру, дёрнула его за рукав и прошептала:
— Если его унесут, Тайсё больше не сможет готовить сашими. Пожалуйста, не забирайте его.
Хольгер сник. Видимо, понял, что слегка перегнул палку. Он молча вернул нож Тайсё, слегка смущённо отводя глаза.
— Спасибо тебе, девочка. Но даже если бы ты ничего не сказала — я бы не стал забирать его. Это ведь кухонный нож. А нож — это душа повара.
С этими словами он потрепал Еву по голове. Его большая ладонь, несмотря на грубость, ощущалась на удивление мягко.
— Тайсё, благодарю. Это было ценно.
— Рад был помочь.
— Это не просто "помощь". С завтрашнего дня хочу кое-что попробовать. Это вдохновляет.
С этими словами он взял ломтик тунца пальцами, окунул в соевый соус с васаби и закинул в рот. Обычно, если посетитель не умел обращаться с палочками, ему приносили вилку. Но некоторые ели сашими и руками — никто не осуждал.
Он жевал неторопливо, два-три раза, и проглотил, не моргнув глазом. Запил всё это пивом.
— Вкусно! Это сашими просто божественно!
— Благодарю вас.
Тайсё вежливо поклонился.
Хольгер, закусывая акэми — красным мясом тунца — потягивал пиво из резного стеклянного бокала кирико. Даже Еве было запрещено мыть этот бокал — чтобы не разбить.
(Примечание переводчика: акэми — обычный красный срез тунца, чаще всего подаётся в суши. Кирико — традиционное японское стекло с резным узором.)
В последнее время в Старой столице начали появляться заведения, пытающиеся подражать "Идзакае Нобу". Хотя Ева считала, что дух этого места подделать невозможно, всё равно находились люди, уверенные, что могут сделать лучше.
Иногда, мою посуду, она замечала подозрительных "помощников", которые приходили якобы перекусить, а на деле просто шпионить. Ева шептала об этом Тайсё и Синобу, но те только отмахивались с лёгкой улыбкой.
Однако скопировать сашими у них не получится — никогда.
В Старой столице рек и каналов было много, вот только рыба в них — с тиной и запахом болота. Варить — воняет. Жарить — пахнет странно. А в сыром виде... Да кто будет есть это после сашими из "Нобу"?
— Есть один налоговый сборщик по имени Гернот. Работу он свою любит — хоть и дело это неблагодарное. Единственное, что у него в порядке — это язык.
Хольгер, как представитель гильдии кузнецов, заседал в городском совете. Гернот тоже был там. И, услышав от него о необычном заведении, Хольгер заинтересовался.
— Он всё уши мне прожужжал про ваше заведение. Вот и решил — зайду, посмотрю, что за чудо. Тайсё, не припоминаешь его?
— Нет, кажется, не доводилось для него готовить.
Ева, которая стояла у раковины, взглянула на Синобу, прятавшую лицо за подносом в углу. Что-то тут было не так...
— В общем, мне у вас очень понравилось. И еда, и Тайсё, и Синобу-тян, и даже посудомойка — всё на высоте. И нож, конечно. Я с радостью стану вашим постоянным клиентом.
В этот момент дверь зазвенела — вошёл новый гость.
— Добро пожаловать!
— …обро.
Гость кивнул на приветствие. На вид он был даже крупнее Хольгера. И снова — одежда трещала по швам от мышц.
— Простите, тут столик на одного найдётся?
— У стойки как раз есть место.
Синобу проводила гостя к стойке. Настроение у него было отличное.
— Так ты и есть та самая Синобу-тян! Ага, я от сына слышал. Он у меня стражник. Говорит, ходит к вам часто.
Но стоило мужчине сесть рядом с Хольгером, как воздух в помещении вдруг загустел.
— Лоренц, не так ли...
— А ты-то, Хольгер, чего тут водку пьёшь?
И куда делась вся та мирная атмосфера? Напряжение повисло над стойкой, как перед дракой.
Это было нечто иное, чем рыцарские дуэли с вежливыми реверансами. Это больше напоминало сцены из легенд — когда два тролля сталкиваются лбами в глухом лесу.
Синобу тем временем торопливо убирала посуду со словами "Ой, это ж дорогая!", а Ева про себя молилась, чтобы этот день закончился без разрушений.
http://tl.rulate.ru/book/52645/6161905
Готово:
