— Кто это, говоришь?
Рейал коротко усмехнулся, словно выдохнув воздух.
— Это мне следовало бы спросить.
Она наверняка растерялась.
Для защиты императора от покушений и прочих угроз в императорской семье существовала тайная традиция.
Одна из них заключалась в том, что спальней императора пользовался наследный принц. Посторонние об этом знать не могли, так что вполне естественно, что нарушитель, ожидавший встретить императора, растерялся при виде него.
К тому же, разве он не прекратил все светские мероприятия, выражая соболезнования после потери первой невесты?
Потеряв подряд шестерых, он в итоге оказался в затворничестве.
Прожив десять лет в отрыве от мира, неудивительно, что его не узнали как наследного принца.
Но это же императорский дворец.
Странным было то, с какой дерзостью она вторглась сюда и задавала вопросы.
— Высокомерно.
Хотя она была полностью обезоружена, её манера смотреть на него свысока была настолько естественной, что даже он осознал эту странность лишь спустя время.
Естественное пренебрежение, въевшееся в тело, и абсолютная уверенность даже в безвыходном положении.
Более того, её чёткая речь, выдающая глубокое понимание дел императорской семьи, и изящные движения рук, которые она время от времени аккуратно складывала, не походили на убийцу.
Скорее, она напоминала должным образом воспитанную леди.
Однако мысль "может ли леди в одиночку проникнуть в императорский дворец...?" снова заставила его усомниться.
Следовало бы сорвать покрывало с лица, когда он впервые схватил её.
Теперь это было невозможно, как жаль.
Что было бы, если бы тогда он проявил больше внимания?
Если бы не так обрадовался её вынужденной капитуляции, выжатой из неё после жестокого заявления, что если она не станет его, он убьет её.
***
— Раз ты заходишь так далеко, у меня нет выбора.
— Может, изволишь сказать "с радостью" и почтить меня этой честью?
— Сначала заслужи право услышать слово "с радостью", а потом поговорим.
В глазах женщины, отвечавшей на его слова, ярко полыхал огонь.
Мало того, что она потерпела неудачу, так ещё и была схвачена за шкирку — неудивительно, что она злилась.
Взгляд был крайне непочтительным для обращения к наследному принцу, но Рейал вместо того, чтобы упрекнуть, понял её настроение и великодушно пропустил мимо ушей, одарив улыбкой.
Его слова о том, что он дорожит своим, не были пустыми.
Она была его человеком.
Пока она не предаст, он мог простить всё.
Более того, она понимала значение слова "уже".
Преданность заставляет людей расти, но гнев позволяет превзойти свои возможности.
Для преданности нужна причина, но гнев сопровождается слепотой.
Среди преданных Рейалу были люди, но он действительно нуждался в кадрах.
Вторая императрица, Кэтрин Гилло, была не просто красивой женщиной.
Она завоевала сердце императора невинной и яркой улыбкой, подстрекая его сладким шёпотом.
Шёпот Кэтрин начинался с малого, постепенно разрастаясь всё больше.
Начав с внедрения членов своего рода "Гилло" на низшие должности, незаметно все ключевые посты дворцового управления заполнились прямыми и боковыми ветвями семьи Гилло.
Все места, куда проникли Гилло, принадлежали людям Рейала.
Аристократы, своими глазами видевшие крушение сил Рейала, были заняты тем, что берегли себя.
Из-за откровенной и настойчивой слежки его положение день ото дня становилось всё более стеснённым и шатким.
В таком темпе было лишь вопросом времени, когда он потеряет трон в пользу принца Нэша, рождённого императрицей Кэтрин.
И вот в самый неожиданный момент он обрёл кого-то полезного — радость была невыразимой.
Улыбка так и норовила расплыться на лице.
Правда, судя по всему, его собеседница так не считала.
Из женщины, смотревшей на него угрюмым взглядом, вырвался голос, такой же осипший, как её взгляд был мрачен.
— Думаю, вы уже достаточно насладились победой, так что не пора ли составить договор, ваше высочество Рейал?
— Договор?
— Неужели ты собирался использовать меня как собаку, без всяких условий?
— Даже в такой ситуации думать об этом... весьма сообразительно.
— Благодарю за комплимент, но не могли бы вы поторопиться? Мне тоже нужно куда-то вернуться, так что у меня нет времени расслабляться.
Поклон с протянутой рукой — аристократический способ поторопить. Она была безусловно изящна.
— Ха...
Склонённая голова и слегка видная круглая макушка выглядели в высшей степени почтительно, но на самом деле это было совсем не так.
Вежливое обращение, то и дело проскакивающее, было лишь насмешкой, а взгляд под опущенными веками был крайне высокомерен.
Даже в момент, когда ей угрожали смертью по обвинению в покушении на императорскую семью, она заботилась о своей безопасности под именем "договора".
Мысль о её дерзости промелькнула лишь на мгновение.
Рейал, напротив, почувствовал ещё большее удовлетворение от её стремления минимизировать потери в любой ситуации.
Моё, нет, мой человек — он думал, что это похоже на излишнюю привязанность, когда всё в ней кажется хорошим.
Но разве не естественно любить толковую и способную подчинённую?
— В любом случае твоя жизнь принадлежит мне, так что ещё написать в договоре?
Когда он, словно прощупывая, произнёс эти слова, доставая бумагу из тумбочки у кровати...
— Это типично для Сиодора, но я верю, что его высочество Рейал будет придерживаться правильного пути.
— Правильного пути?
— Я же ещё ничего не сделала!
— Уже то, что ты вошла в спальню императора с кинжалом, ясно говорит о твоих намерениях, разве нет?
— А в чём, по-твоему, мои намерения?
— Что может быть у того, кто пришёл ночью с мечом?
Даже на слова Рейала, полностью загоняющего её в рамки "убийцы", она ни разу не отступила.
— Для самообороны! Чтобы ступить в это охраняемое место, мне тоже нужна хоть какая-то защита, не так ли?
Напротив, округлив глаза, она спокойно выдавала правдоподобную ложь.
Ни размах, ни находчивость, ни быстрота реакции — всё было безупречно.
— Подозрительный человек с мечом ещё ничего не украл?
Убийство и воровство — это преступления разной тяжести.
Рейал тихо фыркнул на её умелое преуменьшение вины.
— Разве ты не пыталась разбудить меня?
— Хотела спросить, где сокровища.
— Так ты поступаешь?
— Давайте будем умеренны. Зачем человеку, у которого всего так много, жадничать ещё и на меня?
Она прошла к чайному столику у кровати, уселась и так широко улыбнулась, что голубые глаза почти скрылись.
— Ваше высочество Рейал, у которого всего так много, давайте помягче, а? М?
Так началось составление договора.
В любом случае Рейал не собирался жестоко обращаться с той, что "уже" пострадала от императорской семьи.
Срок — до отречения императора, работа — только ночью.
— Выполнение приказов — по твоему усмотрению. Но убийства — нельзя.
— ...Я тоже не стремлюсь к этому, но ситуация может привести к этому, разве нет?
Рейал решительно покачал головой, глядя на её голубые глаза, полные яда.
— Всё равно убийства нельзя. Зато...
— Зато?
— Если возникнет ситуация, когда ты решишь убить, обещаю месть куда более великолепную.
Зная, кого она хочет убить, скрежеща зубами, Рейал дал самое весомое обещание, какое только мог.
— Ваше высочество, это обещание нужно обязательно сдержать.
— Клянусь славой Сиодора, пусть и поблёкшей.
— Хорошо.
— Итак, напиши здесь своё имя.
Когда он протянул перо, она вдруг вздрогнула плечами, словно её укололи в уязвимое место.
— Написать имя?
— Неужели ты собиралась скрывать его, когда мы уже в одной лодке?
— Н-нет, просто... Подожди, нужен дополнительный пункт.
— Какой?
— Не спрашивать о моей личности.
— Так ты хочешь и дальше оставаться в таком виде?
— Требовать безоговорочного доверия — это слишком, Сиодор.
Причина, по которой она упорно называла его Сиодором, была очевидна.
Осторожность, выраженная косвенно, — она не может полностью доверять ему, носящему фамилию обидчика.
В итоге Рейалу, как Сиодору, пришлось позволить ей подписаться явно наспех придуманным именем "Рой".
Естественно, лица под маской он так и не увидел.
— Завтра ночью увидимся здесь.
— Хорошо.
— ...Но, Рой, как мне поверить, что ты придёшь?
— Вы поклялись поблёкшей славой, а я поклянусь неизменной гордостью — так будет спокойнее?
Закончив говорить, "Рой" без колебаний преклонила перед ним колено, протягивая руку.
Это была поза рыцаря, приносящего клятву верности.
Когда Рейал протянул руку, "Рой" мягко потянула её за кончики пальцев и медленно склонила голову.
Поцелуй, оставленный на тыльной стороне ладони, был настолько благоговейным, что Рейал не мог вымолвить ни слова.
— Тогда завтра. Примерно в это время приду.
С коротким прощанием Рой легко оттолкнулась и выпрыгнула на террасу.
— Рой! Подожди!
Он бросился следом, чтобы показать ей путь в обход стражи, но когда Рейал добрался до террасы, всё, что он увидел, — это сильно раскачивающуюся ветку дерева.
Словно всё это было сном.
Рой исчезла в мгновение ока.
***
— Сон...
Прошло всего два часа, но действительно казалось, будто это был сон.
Рейал открыл глаза и медленно окинул взглядом пустую комнату.
— Как очаровательно.
Заставить его уже скучать по ней — действительно впечатляюще.
Подняв руку, он постучал по груди, где хранил договор, и улыбнулся.
Шур-шур.
Звук при каждом постукивании словно говорил, что это был не сон, и это было приятно слышать.
***
— Мисс Хлоя! Просыпайтесь! Уже семь часов!
Как только взошло утреннее солнце, ворвавшаяся Рози раздвинула многослойные занавеси и повысила голос.
— У-ууу, Рози...
— Да-да, мисс.
— Ты же видела, что я вышла прошлой ночью.
— И что, вы собираетесь спать дольше?
Голос звучал как-то угрожающе, отчего Хлоя слегка приподняла веки, тяжёлые как свинец.
Рози стояла против света утреннего солнца, и хотя выражение лица было плохо видно, руки, демонстративно упёртые в бока, и подбородок, задранный к небесам, выглядели весьма дерзко.
— ...Что такое?
Это была поза человека, уверенного, что если Хлоя сейчас не встанет, то абсолютно пожалеет об этом.
— Не встанете?
— У-ууу, Ро-зи-и, ну что та-ако-ое?
Хлоя с трудом оторвала голову от подушки, словно приклеенную, и застонала.
— Сначала умойтесь.
— Рози.
— А после завтрака я вам всё расскажу.
— Рози.
— Да, мисс.
— У тебя должна быть причина, достаточная для того, чтобы уцелеть после дерзости: поднять усталую хозяйку, умыть её и впихнуть завтрак в сухой рот.
— Мисс, вы меня двадцать лет знаете и до сих пор не поняли.
— Огромная причина должна быть. Я реально устала.
— Я позабочусь о вас, так что извольте слезть с кровати.
Ах, Рози действительно безжалостна.
Хлоя пробормотала это вслух, но несмотря на вялые слова, она обмякла под бесконечно нежными руками Рози, прислуживавшей ей.
Торжественно заявив, что будет жить как "принцесса", она хотела показать себя с лучшей стороны, но, возможно, из-за недосыпа, она была ещё более уставшей и едва могла держать глаза открытыми.
Не помня, как умылась, переоделась и съела завтрак, который подала Рози, Хлоя почувствовала, что голова наконец-то начала соображать.
Хлоя подняла чашку, прополоскала рот, а затем позвала Рози, которая всё это время оставалась рядом.
— Ну так что?
— Передать вам лично или позвать дворецкого?
От необычного вступления где-то в груди глухо ёкнуло.
— Что за дело, что даже Эван...
— Как поступим?
— Позови Эва... нет, что случилось?
— Прилетел почтовый голубь.
— Почему это... Почтовый голубь?
Моргая от незнакомого слова, Хлоя вскочила с места.
— Это от отца, да? Почему! Что, что случилось?
— Голубь принёс два письма: одно дворецкому Эвану, другое вам, мисс.
Рози успокоила взволнованную Хлоя, но вместо того, чтобы тянуть время, быстро принесла письмо со стола.
Почерк на адресе получателя "Хлоя ди Ренана Арне" был знакомым.
Привычка её отца, герцога Арне, писать "Ренана" (что означает "радость") легко и небрежно, была хорошо известна.
Но Хлоя не могла улыбнуться письму герцога.
Письмо было измято, и если она видела правильно, то этот тёмно-красный засохший след на конверте был...
— Кровь?
От неприятного предчувствия мурашки побежали до самых кончиков волос, и ноги подкосились.
Рози поддержала пошатнувшуюся Хлою и с предельно серьёзным выражением лица произнесла:
— Дворецкий Эван сказал, что господин герцог и молодой господин пока в безопасности.
— ..."Пока" — как ты можешь так говорить?
— Господин герцог скоро войдёт в Левбатен. Вероятно, следующие новости будут после завершения дела, так что не стоит беспокоиться, если долго не будет связи...
— Что? Левбатен?
Голос Хлои, называющей южную житницу, прозвучал пронзительно, почти надрываясь.
— Почему так быстро!
Левбатен — главная житница юга, земля, захваченная ныне зачинщиком бунта Лутгером.
И "смертельная ловушка", в которую лично отправил император.
Три дня пути от столицы.
Даже на полной скорости требуется целые сутки.
Именно тогда глаза Хлои распахнулись до предела.
— Неужели он мчался на полной скорости? Поэтому послал голубя, а не гонца?
— ...
Молчание Рози было утвердительным ответом, и Хлоя это прекрасно понимала.
— Что так срочно? Чтобы дать время рыцарям догнать...
— Трудно обмануть глаза императорской гвардии, а не просто обычных рыцарей.
— ...Императорская гвардия? Вчера об этом ничего не говорилось.
— Этого не было в приказе. Вчера ночью от рыцарского отряда прилетела весточка, что обнаружена императорская гвардия.
На последующие слова Рози Хлоя отреагировала как потерявшая рассудок.
Голубые глаза, всегда сиявшие умом, налились кровью и увлажнились, а кожа, белая до бледности, покраснела от волнения.
— Разве императорская гвардия давно не стала псами дома Гилло?
Голос бормочущей Хлои дрожал.
— Лучше бы он поехал один. Враги впереди и позади...
Неужели они действительно хотят увидеть конец Арне?
Под потоком отчаяния Хлоя крепко зажмурилась.
http://tl.rulate.ru/book/52183/16356986
Готово:
