Хань Цанъянь не знал всех тонкостей произошедшего.
Но если Се Цзяо действительно погиб здесь, это не пустяк. По правилам знатных семей, посторонние или не основные ученики могут погибнуть, но если умирает основной ученик собственного клана, ответственность непременно будет возложена.
Под пристальным взглядом Хань Цанъяня, Ло Чжэн ответил с достоинством: — Меня зовут Ло Тяньсин.
— Ты убил Се Цзяо? — снова спросил Хань Цанъянь.
Хань Цанъянь лично не был знаком с Се Цзяо. Хотя Се Цзяо и демонстрировал выдающиеся способности среди основных учеников знатных семей, этого было недостаточно, чтобы привлечь внимание Хань Цанъяня. Однако среди знатных кланов почти не было слабых, а Се Цзяо был Низшим Истинным Богом. То, что Ло Чжэн, всего лишь мастер, постигающий Божественность, смог убить Се Цзяо, было чем-то, что Хань Цанъянь не мог понять…
— Се Цзяо действительно был убит мной, — серьёзно ответил Ло Чжэн.
Перед неопровержимым фактом Ло Чжэн никогда не пытался уклоняться от ответственности.
Услышав подтверждение от Ло Чжэна, Хань Цанъянь вновь спросил: — Почему ты убил Се Цзяо?
Как раз под чередой вопросов Хань Цанъяня, Хань Чуюэ со свистом бросилась к нему. Её изящные брови плотно нахмурились, и она сердито уставилась на Хань Цанъяня: — Какие ещё причины ты ищешь? Какие могут быть причины! Разве не эти скоты бесчинствовали в нашем клане Хань?
Будучи отпрыском знатного рода, Хань Цанъянь прекрасно знал подобные детали. Даже если он сам не сталкивался с таким, то вполне мог догадаться о ходе событий.
Среди молодого поколения Хань Цанъянь обладал огромным авторитетом, а его положение в клане Хань было чрезвычайно высоким. Даже старейшины клана Хань относились к нему с большим почтением, но только две его младшие сестры ничуть его не боялись.
Рассерженная Хань Чуюэ просто изливала на Хань Цанъяня свой гнев, а тот лишь ошеломлённо молчал, не находя слов.
Спустя некоторое время Хань Люсу тихо сказала: — Сейчас не время выяснять, кто виноват…
Услышав, как заговорила Хань Люсу, брат и сестра одновременно повернулись к ней.
Отпечаток пяти пальцев на лице Хань Люсу постепенно исчезал, но пощёчина была очень сильной, и её нежное лицо распухло наполовину.
Хань Цанъянь с болью смотрел на это, а затем небрежно достал из своего Пространства Сумеру пучок изумрудно-зелёной травы, посреди которого распустился маленький цветок с крохотным человеческим личиком в центре пестика.
Когда Хань Цанъянь держал эту траву, он легко сжал её двумя пальцами, и маленькое человеческое личико тут же издало пронзительный крик, будучи раздавлено его пальцами. Затем он нанёс полученную субстанцию на лицо Хань Люсу.
Вскоре опухшая левая щека Хань Люсу тут же спала, и лицо вернуло свой прежний вид.
— Я знаю, но кто-то всё равно должен понести ответственность за это, — равнодушно сказал Хань Цанъянь.
Хань Цанъянь, напротив, считал, что с этим делом несложно разобраться. Он не был родственником Ло Тяньсину и не имел с ним никаких связей. Раз уж это он убил человека и стал причиной беды, то и ответственность, естественно, должен нести он!
Будучи основным учеником клана Хань, он, естественно, во всём исходил из интересов семьи.
Хань Люсу холодно взглянула на своего брата, разгадав его мысли: — Хань Чуюэ уже сказала, что Ло Тяньсин вмешался ради нас. Ты всё ещё собираешься заставить его отвечать?
— Даже если он вмешался ради вас, он не должен был убивать Се Цзяо. Преступление Се Цзяо не заслуживало смерти, — ответил Хань Цанъянь. В душе он был немного удивлён: Хань Люсу и Хань Чуюэ были неглупыми девушками, они хорошо понимали серьёзность этого дела, которое вполне могло напрямую потревожить двух Великих Святых Императоров клана Се и клана Хань.
— То есть, по-твоему, Ло Тяньсин должен был стоять и позволить Се Цзяо убить его? — вдруг саркастически спросила Хань Чуюэ.
Хань Било, стоявшая за спиной Хань Чуюэ, всё это время молчала. Она, конечно, считала Хань Цанъяня неправым, но в конце концов, её отношения с Хань Цанъянем были немного отдалённее, и ей было неловко учить своего «кузена», поэтому она могла лишь позволить Хань Чуюэ выступить.
— Эти старейшины смотрят только на результат, а не на процесс. Факт в том, что Се Цзяо был убит Ло Тяньсином, а Ло Тяньсин совершенно невредим, — возразил Хань Цанъянь.
— Но, брат, ты не знаешь, насколько отвратительны были эти парни…
— …
Пока Хань Чуюэ спорила с Хань Цанъянем, Хань Люсу вдруг вставила: — Я ценой своей жизни защищу Ло Тяньсина. Если его заберёт клан Се и казнит, я, Хань Люсу, умру вместе с ним.
Слова Хань Люсу прозвучали очень спокойно, но были чрезвычайно решительными, словно не оставляя ни малейшего шанса на отступление.
— Люсу… — Хань Цанъянь тоже был ошеломлён.
— Сестра… — Сердце Хань Чуюэ слегка ёкнуло, её догадки, наконец, превратились в реальность.
После возвращения из Запретных Земель Божественной Плавки Хань Чуюэ чувствовала, что сестра всегда была немного странной, редко проводила с ней время, почти полностью посвятив себя культивации, и при этом добивалась поразительных успехов на Арене Состязаний!
Кроме того, сестра не проявляла большого интереса ни к чему другому, но каждый раз, когда они вспоминали Запретные Земли Божественной Плавки, и когда речь заходила о Ло Чжэне, её глаза загорались, и она словно становилась совершенно другим человеком.
Тогда Хань Чуюэ догадалась, что, вероятно, сестра влюбилась в этого парня.
Она также разгадала личность Ло Чжэна и смогла понять причину.
Но Хань Цанъянь был совершенно не в курсе и, внезапно услышав слова Хань Люсу, тут же остолбенел.
Хань Цанъянь также был отпрыском знатной семьи, и в его глазах все посторонние ученики вместе взятые не были так важны, как одна Хань Люсу. Он признавал только своих ближайших родственников! Зачем Хань Люсу умирать ради постороннего ученика? И, судя по всему, этот посторонний ученик лишь недавно прибыл на парящий остров клана Хань!
Хань Било тоже находила это странным. Хотя Ло Тяньсин и попал в такую большую беду, потому что помогал ей и Хань Чуюэ, и Хань Цанъянь хотел пожертвовать Ло Тяньсином, чтобы отстранить клан Хань, Хань Било была очень возмущена этим. Но реакция Хань Люсу казалась чрезмерной.
Ло Чжэн лежал на земле, непрерывно мобилизуя свою жизненную силу и Первозданную Небесную Энергию, чтобы восстановить свои раны. Решительные слова Хань Люсу очень тронули его, но то, как будет развиваться Абсолютное Состояние Силы, уже превзошло все ожидания Ло Чжэна, и он мог лишь действовать шаг за шагом.
— Есть ли необходимость так поступать ради мастера, постигающего Божественность? — Хань Цанъянь раздумывал некоторое время, пытаясь убедить Хань Люсу.
— Брат, ты знаешь мой характер, так что не нужно больше говорить, — Хань Люсу покачала головой, прерывая Хань Цанъяня. — Если ты попытаешься отдать Ло Тяньсина клану Се, тогда все твои слова будут для меня бессмысленны!
Хань Цанъянь в этой жизни, можно сказать, никого не боялся. В Запретных Землях он однажды сражался с Высшим Истинным Богом и вернулся, волоча половину своего изувеченного тела. Он даже ослушался собственного отца, Святого Императора клана Хань, и, несмотря ни на что, отправился в некие великие Запретные Земли, чтобы спасти людей.
Но только к своим двум младшим сёстрам он проявлял всяческую заботу и покровительство.
Раз уж Хань Люсу так сказала, он ничего не мог поделать: — Я не могу принять решение в этом деле, пусть решат старейшины клана Хань. — Сказав это, Хань Цанъянь посмотрел на Хань Било.
Отец Хань Било был нынешним главой клана Хань, патриархом всего основного клана Хань, Хань Тяньсяо.
В тот же вечер…
Раны Ло Чжэна зажили более чем наполовину благодаря его способности к самовосстановлению. Дядя Гун, который лечил Ло Чжэна, был крайне удивлён его скоростью восстановления. После того как дядя Гун вылечил оставшиеся скрытые раны Ло Чжэна, он связал его по рукам и ногам и доставил во Дворец Духовного Сердца на парящем острове клана Хань.
Во Дворце Духовного Сердца десятки Высших Истинных Богов выстроились в ряд перед главным залом, а на парящих платформах над залом стояло несколько мастеров Великого Завершения.
Хотя все эти мастера сдерживали свою ауру, во Дворце Духовного Сердца царила могущественная мощь. В тот момент, когда дядя Гун ввёл туда Ло Чжэна, все мастера клана Хань бросили на него свои взгляды. Они хотели увидеть, кто же этот чужак, что убил Се Цзяо и натворил таких огромных бед?
Когда все эти взгляды сосредоточились на Ло Чжэне, ему стало трудно даже дышать. Но он по-прежнему сидел на земле, подняв голову и глядя вверх, сохраняя на лице не смиренное, но и не надменное выражение достоинства.
— Насколько мне известно, Се Цзяо среди Низших Истинных Богов занимал довольно высокое место. Этот парнишка из чужого клана — всего лишь мастер, постигающий Божественность. Неужели он действительно смог убить Се Цзяо?
Узнав об этом, большинство людей сразу же сочли это невероятным.
После постижения Божественного Пути Божественная Искра давала слишком уж большое повышение культивации. Этот разрыв было не так легко преодолеть. Даже среди учеников из обычных семей лишь чрезвычайно выдающиеся личности могли на такое пойти. То, что парнишка, пришедший с внешних островов, смог убить Низшего Истинного Бога, — если не видеть этого собственными глазами, всегда будешь сомневаться.
http://tl.rulate.ru/book/51459/18288145
Готово:
