Раз уж Гун Юй пришел, Ло Чжэн холодно фыркнул, небрежно отшвырнув Цзин Сюаня на несколько чжанов вдаль, и тут же сказал: — У вашего клана Тяньцюн такие грандиозные правила, спросите его сами!
При этом броске Ло Чжэн использовал скрытую силу; Цзин Сюань, приземлившись, попытался взмыть в воздух, но, едва встав, снова покатился кубарем, выглядя, естественно, весьма в бедственном положении.
— Ты напрашиваешься на смерть! — отец Цзин Сюаня, Цзин Чэнь, увидев своего сына, отброшенного, словно дохлая собака, не на шутку разозлился и уже собирался снова вступить в бой.
— Цзин Чэнь, — холодно напомнил Гун Юй.
Цзин Чэнь не был идиотом; он хорошо знал характер Гун Юя и понимал, что человек, к которому Гун Юй проявлял такую учтивость, должен обладать весьма высоким происхождением…
Однако Цзин Чэнь не мог сразу постичь личность Ло Чжэна. В конце концов, даже так называемый «Отталкивающий Огонь» не мог заставить Гун Юя быть настолько учтивым!
Во всей Запретной земле очищения духа шесть великих рас никогда не относились с особым почтением к чужеземным воинам. В конце концов, это была территория шести великих рас, и даже такой человек, как Цинь Тяньцзэ, должен был приложить немало усилий, чтобы заручиться благосклонностью клана Тяньцюн.
Ему было любопытно, откуда взялся этот Ло Чжэн?
Когда Цзин Сюань поднялся, Гун Юй заговорил: — Цзин Сюань, расскажи, что произошло, и как ты обидел нашего почётного гостя.
Это слово «почётный гость» заставило сердца Цзин Чэня, Цзин Сюаня и других мгновенно сжаться, а воины Божественного мира также были ошеломлены.
Эти воины Божественного мира каждый год изощрялись, чтобы угодить клану Тяньцюн, но так и не стали «почётными гостями» в устах Гун Юя. Как же этот Ло Чжэн, всего лишь второстепенное существо, превратился в почётного гостя?
Их состояние было весьма безмолвным.
Цзи Лосюэ, Ку Дэн и Дугу Цзянь Сяосяо, стоявшие за Ло Чжэном, снова переглянулись, и в глазах каждого читалось потрясение.
Ранее они беспокоились за Ло Чжэна, опасаясь мести клана Тяньцюн, но теперь их тревоги развеялись, ведь перед ними был сам Гун Юй, лидер клана Тяньцюн!
Что же такого сделал Ло Чжэн, что лидер клана Тяньцюн был с ним настолько учтив?
Цзи Лосюэ не могла не вздохнуть про себя: все её кровью и потом достигнутые успехи — проникновение в клан Тяньцюн в отведённый срок, поглощение изначальной истинной силы — которыми она так гордилась, сравнительно с Ло Чжэном казались просто смехотворными!
На Фантастическом поле битвы, когда Цзи Лосюэ потерпела поражение, она, возможно, ещё сохраняла некоторое недовольство. Все они были Дао-мастерами, и всегда был простор для улучшения силы, и никто не мог предсказать будущее, но теперь Цзи Лосюэ действительно смирилась!
Мысли Ку Дэна и Дугу Цзянь Сяосяо почти ничем не отличались от мыслей Цзи Лосюэ!
Цзин Сюань, конечно, не собирался говорить правду. От броска Ло Чжэна его жизненная сила бушевала по всему телу, а во Внутреннем мире бушевал прилив, вызывая нестерпимую боль. Он тут же заявил: — Лидер, я всего лишь соблюдал правила клана Тяньцюн, запрещая этим воинам драться. Этот Ло Чжэн сражался с другими за территорию «Прилива», и я, естественно, должен был вмешаться, чтобы остановить его и изгнать из клана Тяньцюн. Но неожиданно этот человек сразу же набросился на меня…
Услышав оправдания сына, Цзин Чэнь, естественно, подлил масла в огонь: — Мой сын всего лишь поддерживал правила клана Тяньцюн и не совершал никаких ошибок. Надеюсь, лидер восстановит справедливость и предаст этого парня суду!
Гун Юй нахмурился. Он не особо доверял словам Цзин Сюаня, сказанным в одностороннем порядке, и снова взглянул на Ло Чжэна: — Юный друг Ло Чжэн, слова Цзин Сюаня соответствуют действительности?
Присутствующие воины видели весь процесс и, естественно, понимали, что Цзин Сюань бесстыдно лгал. Они также, вероятно, понимали, что Гун Юй, по всей видимости, благоволит Ло Чжэну, или, по крайней мере, не желает его оскорблять. Если бы Ло Чжэн дал объяснения, то при очной ставке Цзин Сюань и его отец Цзин Чэнь, вероятно, ничего не смогли бы поделать с Ло Чжэном…
Ло Чжэн, глядя на Цзин Сюаня, расхохотался, в его взгляде мелькнула нотка безумия: — Ха-ха-ха, верно сказано! Всё именно так, как утверждает Цзин Сюань. Но мне интересно, как лидер Гун собирается с этим поступить?
Ло Чжэн так открыто признал бесстыдную ложь Цзин Сюаня, что присутствующие снова остолбенели.
— Неужели Ло Чжэн сошёл с ума!
— Он не только не стал защищаться, но ещё и признал всё!
— Не знаю, что этот парень задумал…
По их мнению, Ло Чжэн был прав: то, что Цзин Сюань покровительствовал воинам Божественного мира, было общеизвестно и являлось открытым секретом в клане Тяньцюн. Об этом знали все, от низов до верхов, включая самого Гун Юя, и даже некоторые правила были установлены им!
Учитывая осведомлённость Гун Юя, как он мог не знать, что Цзин Сюань лжёт?
В этом «Приливе» всегда происходили одни и те же ничтожные инциденты, и даже необязательно было напрягать мозг, чтобы понять их суть…
Спрашивая Ло Чжэна, он, естественно, хотел дать ему возможность оправдаться, предоставить ему «справедливость», чтобы все могли воспользоваться случаем, он бы символически наказал Цзин Сюаня, и дело было бы закрыто.
Никто и подумать не мог, что Ло Чжэн не станет спорить, а вместо этого открыто признает всё.
— Чуюэ, ты видишь? Такой мужчина в сотни, тысячи раз превосходит того Цинь Тяньцзэ! Сестра просто хотела показать тебе, что в этом мире много достойных мужчин, а Цинь Тяньцзэ — всего лишь заурядный шут! — внезапно заговорила Хань Люсу.
Та женщина в фиолетовых одеждах, младшая сестра Хань Люсу, носила имя Хань Чуюэ.
В этот момент её глаза расширились от удивления; она совершенно не понимала, что делает Ло Чжэн. Забыв о своих разногласиях с сестрой, она наивно спросила: — Как он мог согласиться со словами Цзин Сюаня?
Хань Люсу слегка улыбнулась: — Потому что ему всё равно.
— Что ему всё равно? — снова спросила Хань Чуюэ.
— Ему всё равно, прав он или нет, поэтому ему не нужно ничего признавать. Потому что, независимо от того, прав он или нет, Гун Юй не будет его преследовать, — с лёгкой улыбкой ответила Хань Люсу. — Так называемая справедливость — это всего лишь черта, которую сильные проводят для слабых. Слабые остаются в её пределах, а сильные… просто игнорируют её!
Мысли Хань Чуюэ были гораздо проще, чем у Хань Люсу. Она была в возрасте, когда только-только начинают расцветать чувства, и, возможно, не всё поняла из слов сестры, но многое усвоила, и теперь снова оценивающе посмотрела на юношу неподалёку.
Проще говоря, Ло Чжэн словно говорил Цзин Сюаню: «Да, я тебя обидел. Да, я нарушил правила. И что ты мне сделаешь?»
Услышав ответ Ло Чжэна, Гун Юй мысленно выругался, проклиная Ло Чжэна, чтобы того убило молнией, как только он выйдет.
Этот парень просто вынуждал его оказаться в неловком положении!
— Ну и смельчак! Раз уж ты осмелился на это, то ты покончишь с собой сам, или я сделаю это лично? — Цзин Чэнь не стал много размышлять. Раз уж Ло Чжэн признал вину, и сам напрашивался на смерть, он, естественно, был рад помочь ему.
Поведение Цзин Чэня лишь усугубило неловкое положение Гун Юя, потому что Гун Юй искал подходящий повод, чтобы отпустить Ло Чжэна. Лучше всего было бы сохранить достоинство и правила клана Тяньцюн, не причинив при этом Ло Чжэну никакого неудобства, ведь он определённо не собирался трогать Ло Чжэна.
Но Цзин Чэнь всё равно продолжал подливать масла в огонь, и Гун Юй, чувствуя полное бессилие в душе, лишь угрюмо произнёс: — Цзин Чэнь, забери своего сына и убирайтесь вон из «Прилива»!
— По… почему? — невероятно уставившись на Гун Юя, спросил Цзин Чэнь. Он ведь, как ни крути, был старейшиной клана Тяньцюн!
— Цзин Чэнь, если лидер говорит тебе уйти, то просто уходи. Мы поговорим позже, — посоветовал кто-то рядом с Гун Юем.
Увидев, как несколько старейшин подмигивают ему, Цзин Чэнь наконец осознал, что дело не так просто. Скрипнув зубами, он злобно оглянулся на Ло Чжэна, желая, чтобы его взгляд превратился в клинки и разорвал Ло Чжэна на куски. Затем он схватил Цзин Сюаня, взмахнул крыльями и улетел.
Гун Юй был в полном замешательстве и даже хотел, стиснув зубы, просто уйти. Однако в этом мире никогда не переводились интриганы.
В этот момент один чужеземный воин внезапно выскочил вперёд и, сложив руки в приветствии, обратился к Гун Юю: — Лидер! Я только что был здесь и видел весь процесс. Именно молодой господин Цинь спровоцировал конфликт, и Ло Чжэн ответил ему, исполнившись негодования! А Цзин Сюань, покровительствуя молодому господину Цинь, вступил в конфликт с Ло Чжэном…
После этого объяснения Гун Юй непрерывно кивал, и его лицо разгладилось: — Вот оно что! Оказывается, это была ошибка Цзин Сюаня, а юный друг Ло Чжэн был несправедливо обвинён! Я непременно привлеку его к ответственности позже!
Ло Чжэн, однако, больше не создавал проблем. Гун Юй с самого начала и до конца проявлял покровительство и уступчивость, к тому же Гун Юй не был виноват. Если бы он продолжил доставлять проблемы, это было бы уже агрессивным поведением.
Буря утихла. Прежде чем Гун Юй собрался уходить со своими людьми, он обернулся и спросил: — Как тебя зовут? — Он спрашивал того воина, который только что вышел вперёд, чтобы рассказать о происшествии.
— Меня зовут Хань Пин! — с радостным удивлением ответил тот человек, сложив кулаки в приветствии и улыбнувшись.
Все чужеземные воины в «Приливе» мгновенно охватило безмерное сожаление. Они все были свидетелями всего произошедшего, но только этот Хань Пин выскочил в решающий момент, понял намерения Гун Юя и помог ему выйти из затруднительного положения. В будущем этот человек, несомненно, получит немалую заботу в клане Тяньцюн.
Как только Гун Юй собирался увести своих людей, чёрные воды внезапно взволновались!
http://tl.rulate.ru/book/51459/16301172
Готово:
