Килли не удержалась от смеха, читая панические сообщения Эйдена, когда направлялась в лабораторию после занятий. Казалось, он совсем запаниковал. Аарон все еще был таким ужасным? Она не видела его таким со старшей школы.
А ведь Килли думала, что он совсем "растаял".
Неважно, она вполне могла сделать одолжение другу. Уговорить Аарона было в ее интересах, ведь ей совершенно не хотелось иметь дело со всем этим "льдом" во время своих редких выходных. Они должны были помочь ей расслабиться.
И действительно, через два часа появился Аарон с пакетом китайской еды на вынос и отчетливо морозной аурой.
Она ярко улыбнулась ему и обняла дольше обычного – десять секунд вместо двух.
- Спасибо! Выглядит очень вкусно. Ты мой герой!
Было ли это перебором? Да. Но это сработало. Он заметно оттаял.
- Рад, что тебе нравится, - пробормотал он.
Ее статус его "любимого человека" приносил свои плоды, хотя она до сих пор не совсем понимала, что с этим делать. Килли была в шоке, когда услышала это впервые, но после нескольких дней размышлений приняла свою участь.
Она уже знала, что является его лучшей подругой; перейти в статус "любимого человека" было не таким уж большим скачком. Это, конечно, не продлится вечно. А пока можно было попробовать насладиться вниманием.
- Тяжелый день на работе? - участливо спросила она, пытаясь еще больше его умиротворить.
- Ненавижу иметь дело с идиотами и когда от меня что-то скрывают. Сегодня столкнулся и с тем, и с другим.
Килли протя-нула руку и погладила его по голове.
- Держись.
И последние крупицы "льда" растаяли. Миссия выполнена. Пожалуйста, Эйден!
Как самый непреклонный человек, которого она знала, стал таким легким в обращении? Это была одна из величайших загадок мира. По крайней мере, теперь она знала, как с ним ладить. Это знание очень бы пригодилось ей на втором курсе старшей школы.
- Как продвигается исследование? - спросил он.
- Довольно хорошо! Первая партия подопытных мышей пока не умерла, так что это хороший знак.
Путаница мелькнула на его лице.
- Они часто умирают?
– К сожалению. Им вводят кое-что новое, и не всегда они хорошо реагируют.
– Это… ужасно.
Мысль о том, что Аарон Хейл расстраивается из-за лабораторных мышей, хотя ему совершенно неважны (как казалось) все остальные люди, кроме нее, была забавной. Это почему-то напомнило ей недавний разговор с Райаном за ужином.
– Да, но ты бы предпочла, чтобы мы убивали людей? Нам же нужно как-то проводить испытания.
– В этом есть смысл. Ну, хорошо, что у вас все налаживается. Сколько еще осталось до завершения исследования?
– Не уверена. Знаю только, что дипломная работа должна быть готова примерно через год, и мне нужно успеть все написать после того, как исследование закончится, – вздохнула Кили. Она даже думать не хотела о том, сколько еще предстоит писать.
В этот раз он протянул руку и потрепал ее по голове, повторяя ее же слова: – Держись.
Она криво улыбнулась. – Ты думаешь, что очень смешной, да?
– Нет, но работаю над этим.
– Зачем?
– Потому что тебе нравится смеяться, – сказал он, будто это было самое очевидное в мире.
Ее сердце сжалось. Он… он правда к ней что-то чувствует. Это было совершенно несправедливо. Почему этот Аарон и ее Аарон не могли поменяться местами? Тогда все в обеих временных линиях были бы счастливы.
Нет, это было не совсем так. Ведь была еще Лэйси Найтон, с которой пришлось бы иметь дело. Плюс ее родственники всегда её недолюбливали и не приняли с самого первого дня.
Им с Аароном не суждено было быть счастливыми, так зачем они снова встретились? Судьба играла с ними злую шутку. Когда-то Кили любила Аарона всем сердцем, но теперь всё прошло, а у него вдруг появилась к ней глупая влюбленность. Просто абсурд.
Как бы ей ни хотелось в это верить, она больше не могла отрицать очевидное. Аарон был явно увлечен ею.
Иначе почему он так быстро успокоился от пары ее слов, когда Эйден (который, надо признать, любитель драматизировать, но все же) был в ужасе за свою жизнь?
Она всё ещё не понимала почему. Непонятно, почему Аарон не любил её, когда она была с ним искренна, но полюбил сейчас, когда она почти всегда плохо к нему относилась.
За последние четыре месяца их дружеского общения он показал ей больше эмоций, чем за четыре года их несчастного брака. Но это не его вина — он сам не понимал, насколько он непоследователен.
– Мне нужно возвращаться к работе. Ещё раз спасибо за еду. Увидимся завтра? – спросила она, пытаясь выдавить улыбку.
Аарон кивнул. – Я буду здесь. Береги себя, Кили.
– Да. Ты тоже.
Когда он был таким, она действительно жалела, что у неё не осталось к нему никаких положительных чувств. Он был довольно милым. "Милый" — слово, которое она и представить не могла, применяя его к своему мужу.
Она почти пожалела, что личность этого Аарона нельзя было пересадить нормальному человеку, чтобы она могла насладиться ею в полной степени, прежде чем понять, насколько это глупо. Кому не понравится, когда к тебе относятся как к самому важному человеку в мире? Но это был лишь мимолетный момент.
Он мог вести себя по-другому, но его жизнь не изменилась. Даже её собственный Аарон был не так уж плох, хоть и не особо теплый или заботливый, до того, как его родители вмешались после их свадьбы. Она бы не ступила снова в тот мир ни за какую сладость во вселенной.
Было мерзко, что она вообще рассматривала такую возможность; это означало, что его доброта добиралась до неё. Как иначе, после стольких лет отчуждения от того, кто должен был любить её?
У них одно лицо, голос и имя. Всё это началось потому, что он позаботился о ней, когда она заболела. Если бы он тогда не проявил доброту хотя бы один раз, она бы продолжала ненавидеть его без всяких помех.
Теперь она не была уверена, что чувствует. Ненависть оставалась к первоначальному Аарону. А что до нынешнего… она должна была признать, что он ей небезразличен как человек.
Килли привыкла к нему. В каком-то смысле она даже полагалась на него. Он стал ей другом, чего её муж никогда не смог.
Она не испытывала к нему любви и не могла полюбить, но ценила его как человека. Вот в чем была загвоздка. Намного проще было бы продолжать ненавидеть его.
http://tl.rulate.ru/book/51160/6429239
Готово:
