[Мгновения спустя…]
Гарри закончил чистить зубы в крошечной ванной комнате поезда, засунул свой сжатый сундук обратно в карман чёрной шёлковой мантии и высунул голову в коридор. Всё чисто. На его лице возникла фирменная слизеринская маска с отблеском юмора и абсолютной уверенностью в себе. Он подошёл к первому купе, постучал и отодвинул дверь.
Четыре пары глаз впились в него. Малфой, Крэбб, Гойл и Паркинсон. Четыре пары глаз сузились.
- Вали отсюда, Поттер, - фыркнула Панси, - это наш конец поезда.
Гарри усмехнулся.
- Мои искренние извинения, миледи. Но боюсь, ваша агрессия может быть направлена не в тот адрес. Уверен, наследник Малфой будет рад нас познакомить?
Драко резко расслабился.
- О, Гарри, это ты.
Взгляд Панси метался между ним и Драко.
- Что? – её голос звучал настороженно. - Драко, что происходит?
Крэбб и Гойл по очереди смотрели на всех троих, лишь испытываемое парнями замешательство мешало им немедленно вступить в бой.
Драко встал.
- Наследница Паркинсон, позвольте представить вам Гарри Поттера, изгнанного из древнейшего и благородного рода Поттеров близнеца Джона. Мистер Поттер, это близкая подруга моей семьи, наследница Паркинсон, из благородного рода Паркинсонов.
Откуда-то снаружи в их купе доносился смех и плач других детей.
- Чегоооооо? Драко, это что, шутка?
Драко снова сел на место.
Он улыбнулся.
- Уверяю вас, наследница Паркинсон, это не шутка. - Он поклонился охреневающей от происходящего девушке и повернулся. - А вы, джентльмены?
Крэбб и Гойл пробормотали свои официальные представления.
Панси скрестила руки на груди.
- Ну, ладно, но что ты делаешь здесь? Разве ты не должен быть в конце поезда, со своим братом? – последнее слово она произнесла язвительно ухмыляясь.
- У меня проблемные отношения с моей семьёй. Что касается того, почему я здесь... я на шоппинге.
Глаза Панси сошлись на переносице.
- На шоппинге?
- Да, - он повернулся к Драко. - Наследник Малфой, я полагаю, что вы вскоре после отправления поезда произнесёте вступительную речь. Могу я попросить оказать мне честь, предоставив место, чтобы выслушать вас?
Панси посмотрела на него скептически.
- Поттер, у нас полно народу. Уже несколько недель все места были забронированы.
Он наклонил голову.
- Мне это известно. Тем не менее, я мог бы занять место до прихода в купе восьмого человека, а затем просто постоять несколько минут.
Он посмотрел между Панси и Драко. Наследник Малфоев, казалось, глубоко задумался. В конце концов, блондин томно махнул рукой.
- Очень хорошо, Гарри. Однако как только придут все настоящие волшебники, тебе придётся уйти.
Его тёплая улыбка стала на четверть дюйма шире.
- Конечно, наследник Малфой. Я Вам благодарен и признателен, - он сел и устроился поудобнее.
Рядом с ним Панси задрала нос и пробурчала:
- Ну, по крайней мере, у тебя хорошие манеры.
Дверь открылась, и в купе просунул голову Теодор Нотт.
- Привет всем... - глаза наследника Нотта упали на него. - Чегооооо?
***
[На полпути между началом и серединой поезда]
Джон Поттер шёл по коридорам Хогвартс-Экспресса, заглядывая в купе, мимо которых проходил.
Времени оставалось мало. Он знал, что должен найти Гермиону до того, как они покинут станцию, иначе у него не будет на это шанса. Младшие "Я" его старых друзей и одноклассников ожидали его в конце состава.
Каждый второй шаг приносил с собой новый указывающий на него палец, ещё один шепоток, плохо скрытое хихиканье или румянец. Он отвечал кивками, улыбками и даже время от времени подмигивал, заставляя краснеть ещё сильнее. Наиболее экстремальными были вагоны с открытыми сиденьями. Все взоры сразу же обращались на него, каждое движение и жест анализировались и обхихикивались. Ему несколько раз пришлось уворачиваться от рук девочек четвёртого или пятого года обучения, которые считали его "совершенно очаровательным". Это раздражало, особенно учитывая, что он считал себя их ровесником.
Он начал со второго купе первого вагона и был почти в середине поезда, и он всё ещё не нашел Гермиону. Очевидно, она не могла быть в первом купе, купе Тёмных. Он заглянул в купе прямо перед средним купе вагона, слегка покачал головой и двинулся дальше, проходя мимо указанного купе, даже не взглянув. Очевидно, Гермионы не может быть и в официальном купе Серых. Он продолжил идти по поезду и, в конце концов, добрался до последнего купе. Он прикусил губу. Что-то случилось с Гермионой? В его прошлом пышноволосая ведьма никогда никуда не опаздывала, а ведь поезд в любой момент может отправиться.
Он вздохнул, нацепил деловую маску и распахнул дверь купе. Сьюзан Боунс, Рон Уизли, Лаванда Браун, Салли Смит, Падма Патил, Невилл Лонгботтом и Ханна Эббот приветствовали его. Они все были здесь. Он заставил себя улыбнуться и сел.
Они обменялись приветствиями и любезностями. Сьюзан, Лаванда и Падма были взволнованы. Салли, Невилл и Ханна нервничали. Рону, что типично для его рыжеволосого друга, было скучно.
Произошёл небольшой толчок, и мир за окном начал отдаляться от них. Они отправились. Все как один, дети повернулись к нему, ожидание осветило их лица.
Он глубоко вздохнул и с помощью упражнения по окклюменции разогнал свой мозг.
- Друзья. Спасибо вам всем за то, что присоединились сегодня ко мне. Я знаю, что многое из этого было организовано нашими родителями, но мне хотелось бы думать, что даже без их участия, мы бы всё равно собрались вместе.
Некоторые из окружающих его лиц осветились улыбками. Сьюзан усмехнулась.
- Мы все знаем друг друга уже много лет. А теперь мы собираемся вместе поступить в Хогвартс. Я искренне надеюсь, что к концу этих семи лет мы будем ближе друг к другу, чем сейчас.
Больше улыбок.
- Однако есть те, кто собирается поступить в Хогвартс, но никого и ничего не знает. Они не выросли в нашем мире. Вокруг них нет легиона прекрасных людей, у которых они могли бы попросить помощь и поддержку. Они начинают в одиночестве.
Хмурые взгляды.
- Они также станут нашими друзьями. Наш мир может показаться сложным и сбивающим с толку местом для магглорождённых, и наш долг - защитить их от тех, кто скорее предпочтёт увидеть их выброшенными из нашего мира, чем подружиться с ними.
Уверенные кивки. Сжатые челюсти. Внимательные глаза.
- Многое изменилось с падением Волан-де-морта…
Писки, большие зрачки, раскрасневшиеся лица, трепет, благоговение.
- И за последнее десятилетие наши родители многое сделали для того, чтобы волшебный мир двигался в нужном направлении. Мощь аврората, который был предельно ослаблен к концу прошлой войны, хоть и медленно, но начала восстанавливаться, - кивнул он сияющей Сьюзен, - законы, касающиеся тёмных артефактов и магии, были ужесточены, а законы, дискриминирующие магглорождённых, были упразднены.
Рон выпятил грудь. Сьюзан снова усмехнулась.
- Но даже сейчас, когда мы празднуем эти успехи, мы сталкиваемся с более новым и, возможно, более тревожным явлением, чем традиционные Тёмные рода.
Наклоненные головы. Неодобрение.
- Три года назад некий человек претендовал на титул лорда Слизерина и за прошедшее время убедил нейтральные семьи отказаться от своего нейтралитета и последовать за ним.
Ханна и Салли нахмурились.
- Такое развитие событий вызывает беспокойство не потому, что Серые, как нам кажется, придерживаются тех же убеждений, что и Тёмные, а потому, что мы не знаем, какие убеждения они имеют. Свет располагает наибольшим количеством голосов в Визенгамоте, но это преимущество не так уж и велико. Серые обладают даже меньшим числом, чем Тёмные или Светлые, но до тех пор, пока Тьма и Свет не объединятся по какому-либо вопросу, именно Серые решают, становится ли законопроект законом или нет. И до сих пор Серые не пропустили ни одного спорного закона.
Ещё больше нахмуренных взглядов
- Прогресс, которого добились наши родители, остановился три года назад.
Рон оскалился.
- Чего на самом деле добивается лорд Слизерин? Мы не знаем. Всё, что мы действительно знаем, это то, что его устремления далеки от наших, и что лорд Слизерин намерен держать свои истинные намерения в секрете, возможно, до тех пор, пока не станет слишком поздно что-либо сделать.
Невилл дёрнулся. Лаванда закусила губу.
- Именно поэтому я прошу вас быть как можно более бдительными рядом с детьми Серых. Ищите истинные намерения за красивыми словами. Оставайтесь дружелюбными, но осторожными и не позволяйте себе соблазняться туманными обещаниями и двусмысленными фразами.
Медленные кивки. Лица, высеченные в камне.
- Мы - дети Света. Такие как мы стояли за добро и справедливость ещё до основания Хогвартса. Мы защищаем всех, независимо от степени благородства или древности рода и независимо от статуса крови! Скоро мы все будем на разных факультетах, но это не изменит того, что мы - Свет и что мы твёрдо стоим против Тьмы.
Аплодисменты. Рон встал и хлопнул его по спине. Сьюзен обняла его, прежде чем отступить и покраснеть. Купе наполнилось благодарственными словами и заявлениями о поддержке.
Внутри Джон ухмыльнулся. Гораздо лучше, чем в прошлый раз.
***
Маленькая девочка с длинными каштановыми волосами быстро зашагала обратно в первый вагон, её сердце бешено колотилось. Её подруга встретилась с общительной второкурсницей и та довольно долго потчевала их рассказами о замке. Это было так интересно, что она забыла о времени. Когда она выглянула в окно и поняла, что поезд движется, она пришла в ужас. Она добралась до первого купе и потянулась к ручке двери.
…
Внезапно у неё пересохло в горле. Её язык был похож на наждачную бумагу. Жажда терзала её, ноющая и настойчивая.
…
Ладно, сначала она найдёт что попить, а потом вернётся. Пройдёт всего несколько минут.
***
[В середине поезда после отправления Хогвартс-Экспресса]
Дафна сидела в окружении детей Серых и нескольких приближённых. Справа от неё сидели Трейси, Грейнджер и Блейз Забини. Слева от неё - Парвати Патил, Захария Смит, Терри Бут и Уэйн Хопкинс.
Все смотрели в её сторону.
- Спасибо всем за то, что присоединились сегодня к нам. - Она сделала паузу. - Я хочу, чтобы вы все осмотрели это купе. Посмотрите на лица рядом с собой.
Они огляделись.
- В этом купе четыре девушки и четыре парня; трое из благородных родов, а пятеро нет; пять чистокровных, два полукровки и один магглорождённый.
Несколько пар глаз расширились, и Зак бросил подозрительный взгляд на Хопкинса.
- Скоро мы также станем Гриффиндорцами, Пуффендуйцами, Когтевранвцами и Слизеринцами, но не позволяйте этому делению одурачить вас… на самом деле мы различаемся не по этим признакам.
Забини наклонился ближе.
- Мы – волшебники и ведьмы, рождённые с магическим даром. Как быстро вы умеете бросать заклинания? Насколько они мощные? Как хорошо вы способны подчинять вселенную своей воле? Вот это вопросы, которые имеют значение.
Бут и Зак на мгновение встретились взглядами, подняв брови.
- Свет хочет приручить нас, надеть на нас ошейники, диктовать нам, что безопасно, а что нет. Они создали комиссии, которые будут решать, с какими чарами нам позволено экспериментировать, а с какими нет. Про их использование нечего и говорить. Они тратят лучшие годы наших самых ярких умов на глупейшее занятие по расширению постоянно растущих списков маггловских игрушек, с которыми нам не разрешено играть. Они считают, что имеют моральное право для защиты тех, кто не имеет власти, систематически лишая их власти и централизуя её с помощью постоянно растущего, всемогущего, драконовского Министерства.
Она оглядела купе, взглянув в глаза всем своим сверстникам. В большинстве случаев, в ответ она получала взгляды полные мрачной решимости.
- С другой стороны, Тёмные хотят, чтобы мы разорвали наш мир на три части. В своём иррациональном страхе перед тем, чего они не понимают, они отвергают даже самые основные человеческие нормы и правила, желая распространять пренебрежение и страх по всему нашему миру. Они также заявляют, что ведут борьбу за правое дело, проводят необходимые реформы в стагнирующем магическом мире, защищая при этом нашу культуру и наследие. Но их методы приведут вместо расцвета к нашему полному уничтожению. Нас не беспокоит ваш статус крови, пока у вас острый ум, а ваши палочки сильны. Нам безразличен статус благородства ваших родов, до тех пор, пока вы стремитесь быть лучшими в том, что вы делаете. И нас не заботят те ошибки, которые вы делали в прошлом, пока вы смотрите в будущее со сталью и решимостью во взгляде.
Грейнджер наклонилась со своего сиденья вперёд, её глаза сверкали ярче, чем багряная обшивка Экспресса. В тот момент, когда она поймала взгляд девушки, ведьма со спадающими волнами на плечи волосами сложила руки и вновь села прямо, хотя блеск остался.
- Свет и Тьма совершают ошибки, но нужно разделять движения и входящих в них людей. Свет и тьма - это идеи. Они представляют собой совокупность верований и во многих случаях являются слабо взаимодействующими между собой группами лиц с корыстными интересами. Интересы меняются. Сознание можно изменить. И люди, которые вчера были нашими врагами, завтра могут стать нашими лучшими союзниками. Перед нами расстилается целая долина, полная прекрасных возможностей. У нас есть семь лет, чтобы учиться и расти. Семь лет, чтобы узнать друг друга и сформировать союзы и дружеские отношения, которые смогут выдержать бури, которые жизнь бросит на нас. Но этого не случится, если мы позволим Хогвартсу разделить нас. Поэтому... - она сделала паузу, - я бы хотела предложить, чтобы мы выделяли время каждые несколько недель, чтобы собраться вместе за ужином. Таким образом, по крайней мере, мы не попадём в ловушку, полагая, что цвет нашего галстука каким-то образом диктует то, кого мы должны любить и ненавидеть.
Парвати и Трейси усмехнулись. Драматическое напряжение спало.
- Всем нравится идея?
Она огляделась. Большинство кивнуло.
- А что насчёт тебя, Хопкинс?
Хопкинс поколебался, затем тоже кивнул.
- Отлично, тогда приступим к делу.
Грейнджер достала листок пергамента и перо, и, с тихим перестуком колёс поезда по шпалам на заднем плане, они начали разбирать в деталях то, что планировали сделать в течение нескольких следующих недель.
***
http://tl.rulate.ru/book/51125/5042313
Готово:
