Глава 63.2
— Конечно, мы позаботились о том, чтобы информация не попала в храм.
— Отлично.
Эсир улыбнулся.
Родинки под его глазом слегка скрылись.
С доброй улыбкой Эсир похлопал подчиненного по плечу левой рукой.
— Очень хорошо.
«Сэр Терон», — губы рыцаря, чье имя было прозвучено, расплылись в улыбке, а затем наполнились гордостью.
Эсир наблюдал за ним, не теряя улыбки.
— Возвращайтесь и все уладьте. Мы отступаем.
— Есть!
Рыцарь Терон отдал честь. Эсир принял честь с неизменной улыбкой.
— А, эм, но, командир, недавно… я видел Вас стоящим с двумя людьми.
Терон замялся и продолжил:
— Может, «расследовать»?
Эсир помолчал немного и сказал:
— Нет, в этом нет необходимости.
На слова Эсира: «Это были обычные люди», — Терон поверил без сомнений.
Командир подобен небу.
И как только подчиненный Терон исчез, улыбка полностью сошла с лица Эсира.
— …Ха.
Подул ветер, и сквозь белую длинную челку полностью проявилось неприятное выражение лица.
На лице без выражения выделялись уникальные родинки, рассыпанные под глазами.
Резко проявилась вульгарная и странная внешность, не подходящая святому рыцарю.
Словно змея.
— Тц.
Эсир не сдержался и прикусил губами правый палец. Зубами он стянул перчатку.
Тук.
Перчатка, которая только что похлопывала подчиненного по плечу, мгновенно оказалась под ногой и была раздавлена.
Ши-и-их.
Эсир не ограничился тем, что потер ее ногой, но и сильно наступил.
Неприятное чувство не проходило.
«Грязно».
Такова его судьба — эта ужасная мизофобия.
— …Черт.
Он не мог прикасаться к любому человеку или предмету «голыми руками».
Потому что инстинктивно чувствовал отвращение.
К отвращению добавлялись боль и страдания.
Если надеть перчатки, можно стерпеть. Но приходилось испытывать ужасное отвращение, будто он утопал в нечистоте.
«Мерзко».
Эсир, сжимавший и разжимавший голую руку, вдруг посмотрел на другую руку.
И тут же замер.
«Разве я не прикасался еще к одному человеку?»
Как ни странно, левая рука, которой он прикасался к той женщине, не испытывала никакого отвращения.
«Она была целителем?»
Это не было невозможным.
Чем ближе сила к естественной, тем меньше мизофобия и отвращение, которые Эсир получил в качестве платы.
«Она целитель с довольно огромной силой. Маг или священник?»
Будто прикосновение к статуе богини в главном храме голыми руками.
Он мог выдержать контакт с выдающимся целителем, даже в перчатках.
Так отвращение было менее болезненным.
На самом деле, святая, умершая от старости много лет назад, не вызывала отвращения, даже когда он касался ее руки в перчатках.
Но таких, как та женщина, от которой не чувствовалось ничего, почти нет даже в храме.
Эсир прищурился. Его цель не в том, чтобы найти незаконного целителя.
Но… если у кого-то «такая сила», стоит пересмотреть.
Но как такой целитель мог быть с Хеймдалем Весперго?
У Эсира возник вопрос, но он не думал над ним долго.
Хеймдаль Весперго не имел отношения к его цели.
А целительница — лишь повод для пересмотра, но не причина для немедленного глубокого интереса.
У него только одна цель.
— Ха-а…
Неприятное чувство не проходило.
<Эр, что случилось? Тебе сегодня снова плохо? Хочешь, я подержу тебя за руку?>
Эсир, проводивший рукой по лицу, остановил взгляд на своей груди. Он снял украшение с груди и поцеловал его.
— Сис.
Скоро ее день рождения.
— Где ты?
Чем дольше он прижимался губами к украшению, тем лучше становилось настроение.
Самообман.
Эсир не мог прикасаться к кому-либо голой кожей.
За исключением «одного человека» в этом мире.
Сиринкс Аден.
Женщина, которую он отчаянно искал.
Единственная, кто освобождал его от мучительной боли, — его бывшая возлюбленная.
— Моя милая возлюбленная.
Эсир медленно улыбнулся, вспоминая ту, семью которой вырезал своими руками.
В прекрасной улыбке, совершенно отличной от доброжелательной, сгустилась тьма.
— Ты же сказала, что я умру от твоей руки.
http://tl.rulate.ru/book/50917/6477310
Готово:
