В это же время в отеле Huayue.
Пэй Лисинь, не в силах больше сдерживаться, кинула пару слов Пэй Чжикану, после чего в спешке покинула зал, чтобы перевести дыхание…
Пэй Чжикан ещё не заметил, что что-то пошло не так, он очень переживал за сестру, и поспешно бросил:
— Хорошо, ты иди отдыхай, я просто останусь здесь.
— Ага, — ответила Пэй Лисинь и хотела было сказать, чтобы он был начеку, но после долгих раздумий она так и не смогла придумать, как напомнить Пэй Чжикану, чтобы он был осторожен.
«А, фиг с ним, забудь».
Пэй Лисинь вздохнула с облегчением:
— Об остальном я расскажу позже.
Повернувшись, Пэй Лисинь тут же отправила текстовое сообщение Пэй Чжикану.
[Мне всё равно, что скажет потом Гу Сюэи! Она такая дрянь! Не делай для неё ничего.]
Когда Пэй Лисинь подумала о былой щедрости Пэй Чжикана, ей захотелось застрелиться.
Не имея опыта, человек не понимает сложностей.
Они много заработали на Baoxin, но в их руках было не так уж и много наличных денег...
Получив ответ Пэй Чжикана на смс, Пэй Лисинь уверенно ушла.
Фэн Юй находился слишком близко к ним и, естественно, слышал весь диалог.
«Пэй Лисинь — идиотка! Дура, которая до сих пор не понимала, что её использовали. Она думала, что сможет запудрить мозги Гу Сюэи и выкрасть печать семьи Янь?»
Изначально Фэн Юй думал, что с интеллектом «легендарной» госпожи Янь, даже если та захочет прибрать компанию после смерти господина Яня, Чэнь Юйцзинь всё равно мог бы повернуть ситуацию в свою пользу...
Теперь, похоже, Гу Сюэи может сама кого захочет использовать.
Ведь Пэй Лисинь вообще не могла манипулировать Гу Сюэи.
Весь этот самодовольный заговор был неправильным с самого начала!
Улыбка на губах Фэн Юя пропала, выражение лица стало холодным и резким.
Гу Сюэи подняла палец и позвала к себе секретаря.
Сотрудницы аукциона, которые находились по обе стороны рядов, тут же отреагировали, одна из девушек подбежала:
— Госпожа Янь, у вас есть какие-нибудь распоряжения?
Гу Сюэи беспечно ответила:
— Нет необходимости просить госпожу Пэй выписать чек, пусть она переведёт деньги напрямую.
Девушка замерла:
— Как прикажите.
Затем она пошла сообщить эту новость Пэй Лисинь и принесла записку с написанным на ней номером карты.
Пэй Лисинь оставалось только позвонить по телефону и попросить финансовый отдел компании сделать это немедленно.
Если бы она была наедине с Гу Сюэи, то обязательно бы нашла другой выход из этой ситуации и расплатилась бы другим способом.
Но сейчас, когда на неё смотрели бесчисленное количество глаз, отказ от долга выглядел бы так, будто она не может позволить себе приобрести картину.
— Хорошо, — стиснув зубы, согласилась Пэй Лисинь.
Сотрудница аукциона уже собиралась возвращаться.
Пэй Лисинь холодно посмотрела на неё, и на её лице появилась улыбка:
— Кстати, госпожа Янь не сделала пожертвование, поэтому, пожалуйста, пожертвуйте эту картину от моего имени.
Она специально решила ущемить Гу Сюэи.
Посмотрим, смогут ли завтра СМИ это подметить.
Сотрудница аукциона на мгновение опешила, а затем, изобразив щедрую и красивую улыбку, похвалила:
— Госпожа Пэй такая добрая! Я благодарю вас за вашу щедрость по отношению к детям в горах.
Пэй Лисинь выслушала несколько комплиментов, после чего почувствовала себя немного увереннее.
В этот момент Пэй Чжикан огляделся по сторонам и сразу же почувствовал на себе восхищённые взгляды окружающих.
Компания Baoxin отдала более девяти миллионов!
Эти люди, естественно, осознают силу Baoxin!
Как известно, мечтой детства Пэй Чжикана была возможность разбрасываться огромными деньгами на глазах у всех, привлекая бесчисленное количество людей, которые преклонили бы колени и осыпали бы его комплиментами.
В мгновенье ока вторая часть аукциона началась.
Фэн Юй вдруг обернулся:
— А разве господин Цзян не собирается сегодня что-то приобрести с аукциона?
Цзян Юэ беззаботно улыбнулся и ответил:
— То, что я хотел бы купить, уже продано с аукциона. Зачем же покупать то, что мне не нравится?
Фэн Юй потерял дар речи.
Гу Сюэи внезапно повернула голову и задала вопрос:
— Что за лот принёс господин Цзян?
Цзян Юэ посмотрел на сцену:
— Скоро будет, не так ли?
Вскоре на сцену вышла ведущая с коробкой в руках, предмет в ней был увеличен с помощью прибора, поэтому сразу же попал в поле зрения всех собравшихся.
Это была чёрная и круглая, как будто миллион раз пережившая бури и шторм… Пуговица.
Цзян Юэ лениво бросил:
— Пуговица, которая отвалилась от моей рубашки.
Фэн Юй: «…Цзян Эр, верный своей репутации, как всегда, такой же грёбаный негодяй!»
Цзян Юэ улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Сюэи.
Ну и что? Он всё понял с самого начала и с радостью сотрудничал.
Ведущий взял в руки коробку и спокойно объявил:
— Стартовая цена — сто тысяч юаней.
Те богатые бизнесмены, которые поднимали ставки снова и снова, оцепенели.
Другие же, желавшие произвести впечатление на Цзян Юэ, не решались поднять свои карточки, но не потому, что товар того не стоил, а потому, что раздумывали, какая цена будет уместна.
— Двести тысяч, — Гу Сюэи подняла свою карточку.
Цзян Юэ удивлённо посмотрел на неё. Затем он быстро отреагировал:
— Госпожа Янь не обязана так меня благодарить. У меня есть и другие пуговицы наподобие той, что лежит в коробке. Если хотите, я отправлю вам коробку завтра.
Гу Сюэи уверенно отказала:
— Услуга за услугу.
Цзян Юэ лишь вздохнул:
— Госпожа Янь не хочет быть мне обязанной?
— Человеческую доброту следует использовать для больших дел, а не для таких мелочей, как это, — невозмутимо бросила Гу Сюэи.
— Госпожа умна, — Цзян Юэ улыбнулся.
Фэн Юй тоже не смог удержаться и слегка улыбнулся.
На месте госпожи Янь он поступил бы точно так же.
Чем могущественнее человек, тем меньше он хочет быть кому-то обязанным.
Но Пэй Лисинь, наверное, не задумывалась об этом, верно?
В её глазах Гу Сюэи была просто букашкой.
Пэй Чжикан слушал, ничего не понимая, но, наблюдая за счастливой беседой Цзян Юэ и Гу Сюэи, почувствовал себя немного неуютно.
Может, характер у Гу Сюэи и заносчивый, но после ухода господина Яня разве эта ставка — не благосклонность Цзян Эру?
Ведущий на сцене ошарашенно замолкнул на несколько секунд, а затем продолжил кричать:
— Двести тысяч раз, двести тысяч два...
— Полмиллиона! — человек, который хотел угодить Цзян Юю, не мог больше молчать.
Семья Янь очень влиятельная, госпоже Янь не нужно угождать семье Цзян. Но он должен полагаться на семью Цзян, чтобы получить средства к существованию!
Гу Сюэи и глазом не моргнула:
— Шестьсот тысяч.
Цзян Юэ беспомощно заюлил:
— Госпожа Янь, зачем вам это нужно? Вы можете расплатиться другими способами.
Кто-то в другом конце зала крикнул:
— Семьсот тысяч!
Теперь Гу Сюэи замолчала.
В итоге последний человек забрал этот странный коллекционный предмет за семьсот тысяч юаней.
Цзян Юэ просто был в шоке и, не удержавшись, задал вопрос:
— Вы больше не будете поднимать ставку?
Он хотел видеть, как она выигрывает его лот.
Но она не хочет поднимать ставку.
Он снова как-то растерялся, как будто стал тряпкой, которой люди вытираются, а потом комкают и выбрасывают в мусорное ведро.
— Ну да, больше не участвую, — Гу Сюэи кивнула головой.
Цзян Юэ тоже был умён, и сразу же вернулся к своему обычному поведению, спрятав свои эмоции:
— Госпожа Янь действительно не хочет ничего терять, она использует тот же трюк, что и я.
Он поднял цену для неё.
А она подняла цену для него.
1:1.
Но когда Цзян Юэ подумал об этом, он одновременно почувствовал и злость, и веселье:
— Лот госпожи Янь был продан на аукционе за девять с лишним миллионов, а моя пуговица — за семьсот тысяч, госпожа Янь считает, что это справедливо?
— Вполне справедливо. Эта картина на самом деле ценная, а вот пуговица господина Цзяня нет.
Цзян Юэ сердито рассмеялся про себя.
Фэн Юю было немного приятно это слышать.
Семья Фэн, семья Цзян и семья Сун враждовали с семьёй Янь, и посторонние люди часто воспринимали их троих, а также других враждовавших с семьй Янь, как единое целое.
Но как они могут быть единым целым?
Хулиганство Цзян Эра, наконец, было пресечено на корню.
http://tl.rulate.ru/book/49700/3378739
Готово: