Сказав это, он перешёл к делу.
Камень, похожий на глаз, сияющий светом абсолютного порядка, сгустился в призрачный длинный меч. Увы, этот меч был покрыт трещинами, словно его закалили в самом начале, и материал не выдержал перепада температур, саморазрушившись.
Это "Око Тира", выкованное Седриком. В последний момент, из-за божественной битвы, начатой Королевой Пауков и Угшем, оно потерпело неудачу.
Но, с другой стороны, этот артефакт был настолько могуч, что на него обратила завистливый взор сама небесная воля, ниспославшая эту беду.
Теперь же Седрик не только хотел помочь Кухулину обрести божественность, но и попутно выковать этот могущественный артефакт.
Демонического принца в качестве жертвоприношения, должно быть, достаточно, чтобы обратить вспять провалившуюся алхимию.
Призрачный меч пробил грудь Кухулина.
Вся бездна содрогнулась. Даже без воли бездны, сама бездна гневалась на того, кто осмелился убить кандидата, являвшегося исполнителем её воли.
Однако, без воли бездны как главенствующей силы, даже если бездна содрогалась, она не могла нанести существенного ущерба Седрику.
*Что он делает?*
Все боги задались этим вопросом, и в следующее мгновение они всё поняли.
Огромные [Круги Венца Истины] поднимались из бронзовых замков, захваченных демонами, один за другим.
"Небеса и земля — горнило".
Фигура Седрика становилась выше и крупнее, за его спиной мерцало отражение, подобное вселенной. Высокий проективный образ Мирового Древа поддерживал всё поле битвы, охваченной кровавой схваткой, а также контролировал всю плоскость этой битвы.
Он посмотрел на Асмодея в Девяти Кругах Ада. Поле кровавой битвы теперь находилось под совместным контролем его и воли бездны, после того как воля бездны была запечатана.
Кухулин успешно завладел половиной власти, и оставшаяся власть теперь принадлежала Асмодею.
— Отличный план, — вздохнул Асмодей.
Он прекрасно понимал, что замышлял противник. Тот намеревался превратить все кровавое поле битвы в царство богов, дабы помочь Кухулину вознестись. Если бы это удалось, девять темных царств под его властью стали бы неостановимы, будь то бегство из бездны или вторжение в нее.
Однако сам Асмодей тоже с вожделением взирал на кровавое поле битвы. Это было место упокоения бесчисленных демонов и трупов дьяволов, ничуть не уступающее какому-либо из девяти темных царств, оно было весьма особенным.
Но теперь пришлось идти на уступки.
Подобно тому, как Седрик не желал сражаться с Асмодеем, он и сам не хотел вступать в схватку с Седриком — восходящей звездой.
И если сравнивать с кровавым полем битвы, то Асмодея еще больше влекли бесчисленные миры бездны.
— Мы можем заключить союз. Я помогу тебе выследить принцессу демонов, ты получишь власть, а я — божественность и ресурсы. Каждый получит то, что ему нужно, — добавил Седрик, подбрасывая еще один аргумент.
— Согласен, — с улыбкой ответил Асмодей. — Но у тебя действительно ненасытный аппетит, и сейчас немногие готовы заключать со мной сделки.
Получив от Асмодея последнюю долю власти, Седрик с бесстрастным выражением посмотрел на миллиарды демонов, населявших кровавое поле битвы.
— Хаос — это уголь.
Демоническое тело Кухулина начало распадаться, разлетающиеся плоть и кровь превратились в темную красноватую хаотическую силу.
Все демоны внизу, даже те, что были высокого ранга и уже чувствовали неладное, продолжали яростно сражаться за плоть и кровь принцессы демонов, убивая друг друга, доходя до безумного самопожертвования.
Не в силах остановить его, Королева Паучьего Бога Роуз и Бог Орков Угш одновременно ослабили свою могучую силу, пытаясь уничтожить кровавое поле битвы извне.
В конце концов, это поле битвы уже считалось Царством Бога, контролируемым Седриком, и даже они не осмеливались войти силой.
— Зачем спешить? — спросил Седрик с улыбкой. — Это кровавое поле битвы. Если бы его так легко уничтожили, то боги давно бы уже прекратили кровопролитные войны.
Даже если могущественная божественная сила захочет уничтожить царство истинного бога, это потребует много энергии, не говоря уже о кровавом поле битвы, которое уже обладает природой высокого измерения. В небесах, различных временных линиях и различных параллельных мирах существуют легендарные бездны. Плоскость?
Если бы Королева Паучьего Бога и Угш осмелились отправить воплощение святого в этот момент, чтобы прорваться силой до завершения церемонии, Седрик, возможно, все еще принял бы меры предосторожности.
Но, очевидно, у них не хватило смелости.
— Очищение огнем.
Рядом с Седриком появилась фигура Ирмата, Бога Страдания. Во всей вселенной DND его мировоззрение законного добра было даже выше, чем у бога сияния Лозандер. Среди истинных богов законного добра почти не было тех, кто превзошел бы его.
Божественный огонь упал с Ирмата, подобно единой искре, осветив поле кровавой битвы, погрузившееся в абсолютный хаос.
Когда хаос достигнет пика, он будет уничтожен. Седрик, отвечающий за [Энтропию], конечно, знал это.
Поэтому он попросил Ирмата выступить в качестве противовеса.
— Возвращайся, — сказал Седрик.
Хотя он действительно убил Кухулина, душа другого божества беспрепятственно вернулась в его собственный ментальный космос, хотя душа все еще была окутана даром или проклятием, данным волей бездны.
После того как он прошёл «семь кругов перерождения», созданных с помощью Матери-Богини Хуту, от воли бездны не осталось и следа.
Перед Седриком возник призрачный образ Кухулина. Он открыл свои красные глаза и пошевелился.
– Как же плохо без тела, – проговорил он.
И, держа в руке божественный огонь, данный Ирмат, бросился в кипящий хаос внизу.
Произошла мощная реакция, словно крошечное пламя, упавшее на раскалённую сковороду с маслом, – в одном месте собралась невообразимая энергия.
«Порядок – это реальность, хаос – лишь иллюзия».
Душа Кухулина сжимала в одной руке сияющий длиной меч, рождённый из «Ока Тира», а в другой – «Копьё Конца». Под могучей силой «Копья Конца» хаотичная энергия, горячая, как раскалённое масло, обращалась в иллюзорное, похожее на сон состояние. А божественный огонь порядка оставался в реальном мире.
«Царство Богов сотворено!»
Кухулин изо всех сил метнул «Копьё Конца», обращая накопленные за бесчисленные годы на кровавом поле битвы клятвы, разрушение и смертоносную энергию в силу творения, равновесия и искупления.
В процессе этого его копьевые навыки, уже достигшие божественного уровня, стремительно улучшались, а весь накопленный опыт и потенциал превращались в реальную мощь.
Из знаменитого Черепового каньона, места кровавых сражений, забьёт чистый источник. Это стало знаком: бесчисленные чистые источники пробились на поверхность, сливаясь в реки и моря, орошая иссушенную землю поля битвы. Из погребённых демонов и их трупов начали прорастать ростки.
Три божественных аспекта Кухулина – «солнце», «сияние» и «сумерки» – установили порядок времени во всём царстве. И в этом нескончаемом сиянии всё царство взмыло вверх, выйдя за пределы потока судьбы.
http://tl.rulate.ru/book/49597/2316989
Готово:
