Рано утром следующего дня.
Ортопедическое отделение.
Небо было ярким, а осеннее утро было очень прохладным. Движение медсестры, проверяющей палату, пробудило Дун Сюэбиня ото сна. Он зевнул, вежливо поздоровался со стариком со сломанной правой ногой, лежащим на соседней кровати, затем осторожно перевернулся и встал с койки. Избегая раны, подхватил одной рукой чашку с теплой водой на маленьком шкафчике и сделал несколько глотков. Когда он уже собирался подойти к столу медсестры, чтобы спросить, какие еще обследования ему предстоит пройти сегодня, «Айфон 4», лежащий рядом с его подушкой, заиграл - это был номер Цюй Юньсюань.
Дун Сюэбинь быстро прочистил горло и щелкнул рукой по сенсорному экрану: «Алло?».
«Сяо Бинь, где ты? Почему тебя не было дома всю ночь?».
Дун Сюэбинь во-первых, боялся, что она будет волноваться, а во-вторых, он боялся, что любимая женщина увидит его безобразное состояние, поэтому он не сказал ей о своей госпитализации, а когда позвонил вчера вечером, то предупредил, что задержится на ужине со своими коллегами: «О-о-о, вчера было слишком поздно, поэтому я остался ночевать у коллеги. Я только что встал и собирался идти на работу». - Как только слова покинули его рот, женщина-медсестра толкнула открытую дверь палаты, держа несколько пластиковых круглых коробочек с таблетками в направлении комнаты, и громко сказала: «Лекарство здесь, лекарство через полчаса после завтрака».
«Какое лекарство?» - Цюй Юньсюань на другом конце телефона мгновенно встревожилась: «Сяо Бинь, где ты!?».
Дун Сюэбин суетливо соврал: «Нет, нет, это по телевизору говорят».
«Ты хочешь убить тетю? Скажи мне правду!»
Поняв, что ложь разоблачена, лицо Дун Сюэбиня покраснело, и ему пришлось честно объяснить: «Кхм, все верно, я из больницы Цзянь Гун, у нас вчера был пожар в офисе, внутри был важный документ, поэтому я побежал за документом, а потом немного обжегся. Ничего страшного, еще два дня и меня выпишут из больницы. Ты можешь работать спокойно, не надо сюда приходить. Здесь все хорошо».
«...»
«Тетя Сюань? Что случилось? Скажи что-нибудь?»
«...»
«Это, я действительно не хотел тебе врать».
«...бип-бип-бип!» - На другом конце положили трубку.
Дун Сюэбинь вытер пот, чувствуя некоторую нервозность в сердце: «Тетя Сюань не должна сердиться на него, верно?»
Он позвонил Цюй Юньсюань еще несколько раз, но она не ответила.
Когда принесли завтрак, Дун Сюэбинь с горькой улыбкой положил свой мобильный телефон, достал талон на питание за десять юаней, который он попросил Пиле помочь ему купить вчера, и передал его старшей сестре, которая толкала тележку, чтобы доставить еду, а затем с большим трудом почистил яйца одной рукой. На это ушло много времени. Нет никакого способа. Медсестрам в больнице нет до вас никакого дела, кроме капельниц, кислорода, измерения температуры и прочих рабочих моментов, так что если вы хотите, чтобы кто-то вас покормил или что-то еще, вам придется нанять медсестру, а это несколько десятков юаней в день.
Через полчаса после еды только он положил лекарство в рот и проглотил его, когда снаружи из коридора донесся цокот высоких каблуков.
Цок-цок-цок-цок-цок! Быстро и мощно!
Как только стук каблуков прошел мимо двери, цокот прекратился, фигура вернулась назад и толкнула дверь палаты, в которой находился Дун Сюэбинь, это была Цюй Юньсюань!
Дун Сюэбинь, полулежавший на койке, вспотел: «Тетя Сюань, я не говорил, что нужно приезжать, у тебя же работа».
Увидев тело Дун Сюэбиня, покрытое бинтами и красными опухшими ожогами, глаза Цюй Юньсюань мгновенно покраснели, она прикусила зубами нижнюю губу, не говоря ни слова.
«Это, кхм, тетя Сюань быстро садись, садись». - Дун Сюэбинь придвинул стул рядом с собой.
Цюй Юньсюань по-прежнему ничего не говорила, поджав губы и рассматривая раны на его теле.
Большие и маленькие травмы этого тела действительно слишком потрепаны, они не соответствуют освежающему образу, который нравится тете Сюань. Дун Сюэбинь смущенно натянул одеяло, чтобы прикрыться, оставив снаружи только слегка поврежденную руку: «Видишь, травмы кажутся снаружи серьезными, но на самом деле ничего страшного, это небольшие травмы, через несколько дней все будет в порядке».
Почему-то Цюй Юньсюань выглядела рассерженной, подошла и громко сказала: «Тушить пожары - дело пожарной команды! Что ты там делал? В вашем подразделении так много людей, но никого не нашлось, чтобы потушить огонь! Ты единственный, кто остался в такой большой организации!?». - Сказав это, Цюй Юньсюань подняла руку и начала шлепать Дун Сюэбина по открытой руке: «Слишком храбрый! Храбрый! Храбрый! Храбрый! Храбрый! Храбрый!» - Она ударила его дюжину раз подряд!
Дун Сюэбинь никогда раньше не видела тетю Сюань в таком гневе и не посмел пикнуть.
«Рано или поздно ты напугаешь меня до смерти! Рано или поздно ты напугаешь меня до смерти!». - Всхлипнув, Цюй Юньсюань отвернулась и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
Дун Сюэбин вздохнул: «Тетя Сюань, не плачь, не плачь, я не прав, я точно не буду пытаться быть храбрым в будущем!». - Он был отруган Цюй Юньсюань, на его сердце потеплело, он чувствовал, что тетя Сюань была действительно близка к нему: «Я обязательно спрячусь подальше, когда увижу огонь в будущем, правда, я обещаю!»
Цюй Юньсюань посмотрела на него и с тревогой коснулась раны на руке Дун Сюэбиня: «... это больно?».
Дун Сюэбинь улыбнулся: «Нет, не больно».
«Где еще болит, покажи тете».
«Только вывих ноги, но никаких переломов, ничего больше».
Откинув его одеяло, чтобы взглянуть на рану, Цюй Юньсюань закусила губу и всхлипнула, затем яростно посмотрела на него: «Сяо Бинь, в будущем ты должен обо всем рассказывать тете. Если ты посмеешь солгать тете снова, как в этот раз, ты веришь, что тетя надерет тебе задницу?».
Старик – сосед по палате и его сын, улыбаясь, смотрели на Дун Сюэбиня.
Дун Сюэбинь покраснел и кашлянул: «Нет, не буду».
Цюй Юньсюань все еще был обеспокоена и еще несколько раз отругала его, сказав, чтобы он никогда больше не рисковал в будущем.
Дун Сюэбинь пообещал.
Старик с гипсом на ноге улыбнулся и вмешался: «Дочка, ты не должна слишком много ругать его. Молодой человек, похоже, на этот раз внес большой вклад. Вчера приходили командиры их подразделения и коллеги, я слышал, что его даже утвердили вступить в партию по «горячей линии».
При этом Дун Сюэбинь также радостно подтвердил: «Да, да, скоро я стану членом партии».
Цюй Юньсюань любовно погладил его по щеке: «Нет ничего важнее твоей жизни. Если с тобой что-то случится, как тетя сможет объяснить это сестре Луань?».
«Не говори об этом моей маме».
«Хорошо».
Позаботившись некоторое время о Дун Сюэбине, Цюй Юньсюань побежал к врачу, чтобы спросить о ситуации.
Когда она вернулась, Дун Сюэбинь сказал: «Не стоит засиживаться, уже поздно, тебе нужно поторопиться и идти на работу».
Цюй Юньсюань покачала головой и взяла горячее полотенце, смоченное в воде, чтобы тщательно вытереть его лицо: «Тетя взяла пять дней ежегодного отпуска и останется в больнице с тобой на следующие несколько дней. Я никуда не уйду».
«Не волнуйся, все нормально. Я справлюсь сам».
«Как ты можешь называть это нормальным, когда ты хромаешь? Доктор сказал, что будет лучше, если кто-то останется сидеть у твоей койки».
«Я в порядке!»
«А если я скажу, что стукну тебя по губам?».
Видя, что никакие уговоры не помогают, Дун Сюэбиню ничего не оставалось, как согласиться с добрыми намерениями Цюй Юньсюань.
Сидеть у моей койки... сидеть у моей койки... О, было бы неплохо лежать в моей койке.
http://tl.rulate.ru/book/46061/1125292
Готово:
Использование: