Элдриан потратил практически весь следующий день, работая над своей душой.
Его целью было придать ей больше весомости. Когда Два был здесь, она стала более "реальной". Но после того, как Два ушёл, мир стал почти иллюзорным.
Мир, наполненный образами, но без содержания.
Это было не совсем так. Солнечная система, вращающаяся над "миром", имела содержание. Но это было единственное, что имело содержание. Также не имело смысла, что "она" парит над миром, и что "мир" плоский.
У Элдриана не было решения всех этих "рациональных" проблем здравого смысла. И это не имело для него большого значения.
Это было его душа, его мыслительное пространство. Его можно было бы назвать сном с немного большим содержанием и правильностью. Ему удавалось оставаться здесь даже после пробуждения.
Тем не менее, ему нужно было поработать над ней. Он понимал это. Поэтому он тратил своё время, играя в бессознательное на этом.
К сожалению, Элдриан не знал, что сделало этот мир "реальным", когда Два был жив.
Это, безусловно, было связано с Двумя. Но Элдриан не был уверен, делал ли Два что-то намеренно или его существование само по себе изменило его душу. Честно говоря, последнее казалось более вероятным.
И, учитывая шок, который испытал Элдриан после смерти Двух, его душа пострадала. Какое-то время он покидал её. Он отрицал это. Возможно, именно поэтому она была сейчас такой ущербной.
"Пришло время?" - спросил себя Элдриан. В последние месяцы он упорно работал над улучшением, овладением своими способностями. Однако отсутствие Двух по-прежнему было очевидным.
Но... Элдриану было страшно. Он был неуверен. Ему было стыдно.
По тем же причинам, по которым он избегал лечения своей руки, он боялся идти дальше.
И хотя он, наконец, достиг той точки, когда не позволял себе видимых увечий, он не был уверен, сможет ли он попытаться создать новую жизнь.
Чтобы он ни говорил, он не мог отрицать, что это будет так. Жизнь, извлечённая из его собственной, с его воспоминаниями и его собственными мыслительными процессами. Но в любом случае это была жизнь.
"Некоторые скажут, что я не должен вести себя как Бог. Что у меня нет на это права, но... не поэтому..." Это было похоже на измену своему другу. Словно отказ от него.
Отказываться было не от чего, Элдриан понимал это. Двух ушёл...
Но... он всё ещё не мог заставить себя попытаться.
Даже если бы он мог, он не смог бы сделать это в одиночку. Два появился из-за повреждений его души. Она, по сути, разорвалась на две части. На самом деле, на четыре.
Элдриан был одной частью разрушенной души. Два был другой. Гнев был третьей. А Спокойствие - четвёртой.
Насколько знал Элдриан, его сила времени была незначительным фрагментом. Который каждый раз рос, когда его душа была повреждена. Пока он сейчас не мог, более-менее, её призвать.
"Спокойствие..." Иногда Спокойствие появлялось как уменьшенный Элдриан. Но часто это был просто лёд, туман или спокойствие. Элдриан до сих пор не знал, почему это работает так, как работает.
И размышления об этом вернули его к инциденту в подземелье. Ему действительно нужно было поговорить с Зираили, выяснить, что произошло. "Если бы Два был здесь..." - упустил Элдриан, но быстро покачал головой, чтобы рассеять горе, которое пыталось его потопить.
"Нет смысла позволить себе попасть туда." - сказал он себе.
Вернувшись к работе, Элдриан призвал энергию, составляющую всё это пространство. Переплетая ее, чтобы вдохнуть больше жизни в этот его "мир".
Элдриан старался изо всех сил представить себе, что в ней больше смысла. Чтобы она была не иллюзией вещей, а именно физическими (хотя и ограниченными его душой) вещами.
Его мысли были просты: ему нужно было вложить больше энергии в иллюзии. Чтобы придать листу настоящую массу, ему нужно было вложить в него столько энергии, чтобы он действительно вызвал появление чего-то (частиц).
Элдриан попробовал это сделать, опираясь на всё, чему его учила Зираили. А также на свои собственные личные исследования, на видео, которые он смотрел, и на разговоры, которые он вёл со своими друзьями.
Он постарался сформировать в своем уме рабочую теорию материи, сжимая при этом энергию.
Но это не работало.
Лист в его руке оставался на месте. Да, он мог прикоснуться к нему. Да, он ощущался как настоящий. Но он не был настоящим.
Что делало его воображаемым? У Эльдриана не было ни малейшего понятия. Но так оно и было.
Чтобы доказать это, Эльдриан поднял с земли горсть почвы. Он медленно выпустил её из руки.
Он наблюдал, как грязь пересыпалась через его пальцы, скользя по краю ладони. Он чувствовал прохладу влажной лесной земли. Замечал, как она прилипала к рукам. Он даже поднёс её ко рту, чтобы попробовать на вкус. Понял, чем она пахнет.
Она имела вкус и запах влажной почвы. Она прилипала к рукам в точности как влажная почва.
Все его чувства говорили ему, что это настоящая земля. И всё же в следующее мгновение её уже не было в его руках. Не осталось ни крупицы.
Эльдриан не использовал магию, чтобы очистить руки. Чтобы развеять почву, он просто перестал концентрироваться на ней на несколько секунд.
Этого было достаточно, чтобы она исчезла. Как будто это была голограмма, он держал в руках лишь свою собственную фантазию.
Там, где он поднял землю, не осталось ни малейшего доказательства его действия. Ни горсточки земли не было видно и на земле. Не появилось даже небольшого холмика свежевыкопанной земли.
Земля была такой же, как и всегда. Лист, который он оторвал с дерева, тоже вернулся на свою ветку.
Секунды сменяли минуты, часы пролетали, и наконец, спустя несколько часов, Эльдриан, кажется, заметил, что было не так.
«Всё как будто застыло во времени».
В этом, конечно, не было никакого смысла, но в то же время был и абсолютный смысл.
Время для него шло, это был факт. Эльдриан добавил в «мир» над своей «вселенной» движение Солнечной системы. Она плыла там, перемещаясь от одного края к другому. Это создавало некое подобие искусственного дня и ночи.
Казалось, время существует. Но это было не так.
«Она делает только то, на что я её «запрограммировал», — заключил Эльдриан. Но ведь он мог сказать то же самое, если бы исправил проблему?
Если бы грязь осталась у него в руке, а лист на земле. Действительно ли он исправил бы проблему или только добавил эти возможности в «код» этого мира внутри его души?
И к тому же, когда происходило что-то действительно плохое, это всегда влияло на его душу. Поэтому было неправильно говорить, что времени нет. Оно испытывало на себе все последствия того, через что проходил Эльдриан.
Когда он получал удар души, его душа подвергалась разрушению. Ткань, энергия, из которой она состояла, повреждалась, поглощалась и терялась.
Когда он терял контроль над Гневом, пламя пожирало «мир» и разъедало саму ткань его души.
Когда он терял контроль над Спокойствием, мир замерзал, как и его эмоции.
Когда он терял контроль над Временем, то всегда происходило что-то внешнее. Его душа оставалась незатронутой. «Или это так, или я просто связываю то, что никак не связано?»
Эльдриан взглянул на солнце в небе. «Это Гнев; свет и тепло», — сказал он, переведя взгляд на ледяное облако астероидов, окутывающее всю систему; солнце и планеты. «А это — холод».
Без всего этого его душа была бы тёмной пустотой. Она не была бы ни холодной, ни тёплой. Не было бы никакого ощущения тепла.
Когда Эльдриан впервые вошёл в свою душу, единственным, что было за пределами тёмной пустоты внутри неё, было кровоточащее сердце. То, что Эльдриан (подсознательно) считал вместилищем души. Самым важным органом.
Несмотря на то, что знал лучше. Несмотря на то, что должен был знать — это был мозг, а не сердце.
По простой причине, что эмоции можно ощущать сердцем, а не мозгом.
http://tl.rulate.ru/book/45792/3832523
Готово:
