Бессмертная секта Бучжоу и шесть вассальных сект пребывали в гармонии. Нельзя сказать, что вассалы никогда не помышляли о выходе из-под контроля сюзерена, но мощь секты Бучжоу была слишком велика. На Континенте Небес было четверо общепризнанных экспертов уровня Бессмертного Императора, и трое из них принадлежали Бессмертной секте Бучжоу.
Эта секта, заявлявшая о себе как о прямом наследнике Бессмертного Двора Изначальной Эры, обладала фундаментом, подобным леднику. То, что видели остальные, было лишь верхушкой, выступающей над водой.
К тому же Бессмертная секта Бучжоу придерживалась политики невмешательства в дела своих вассалов. Пока те соблюдали условия договора и исправно подносили ежегодную дань, секта не ограничивала их свободу.
Разумеется, шесть вассальных сект занимали подчиненное положение и были обязаны чтить авторитет своего господина.
Благодаря этому отношения между каждой отдельной сектой и Бучжоу оставались на удивление добрыми. Именно такая обстановка позволила учредить Собрание Небесной Связи.
Отношения же между самими вассалами были далеко не столь безоблачными. Однако они не спешили выносить свои внутренние конфликты на суд Бессмертной секты Бучжоу.
Но у любого терпения есть предел. И Лавспот этот предел переступил.
Дело можно было счесть пустяковым, а можно – серьезным. Малым или великим – зависело от точки зрения. Но одно было ясно наверняка: если допустить ошибку, связь между Бессмертной сектой Бучжоу и шестью вассальными сектами даст трещину.
Как ни абсурдно, но если бы Лавспот вредил только девушкам внутри своей секты, последствия не были бы столь тяжелыми.
Старейшина Красной Печати почувствовал, будто в его голове, прямо у самых ушей, громыхнул взрыв. Перед глазами поплыли сцены из прошлого.
Воспоминания подернулись дымкой, но он все еще помнил. Его внук отправился в странствие для закалки. Вернувшись, Лавспот увлеченно рассказывал о своих приключениях. Когда он упомянул, что без всякого повода убил ученика другой секты, старейшина Красной Печати лишь предупредил его, чтобы подобное не повторялось.
Но это случилось снова.
Тогда старейшина Красной Печати – один из немногих разов в жизни – наказал Лавспота. После этого он больше не слышал от внука подобных историй и решил, что тот принял предупреждения близко к сердцу. Он даже приказал тайным стражам, приставленным к Лавспоту, приглядывать за ним и пресекать любые бесчинства.
Что же до тех двух убитых учеников, старейшина просто выкинул их из головы. В его глазах они были ничтожествами, чью гибель легко списать на несчастный случай во время миссии или странствия.
Этот мир жил по закону силы. Быть слабым – их собственная вина.
Если хочешь жить и возвышаться над остальными, нужно быть безжалостным и копить ресурсы активнее других. Одна только Бессмертная секта Бучжоу потребляла больше ресурсов, чем все остальные секты Континента Небес вместе взятые.
Но даже в самом страшном сне старейшина не мог вообразить, что Лавспот просто перестал рассказывать о том, что продолжает убивать учеников вассальных сект.
— Эта информация достоверна? — Спросил один из старейшин, и голос его так натянулся, что, казалось, вот-вот лопнет.
— Кого именно он убил? — Подал голос старейшина из той же фракции, что и Красная Печать. — Если это всего лишь незначительные ученики, мы можем выплатить компенсацию или даже скрыть улики.
Старейшина из Зала Ритуалов возразил:
— Все те имена, что я перечислил ранее – это элитные ученики, которых взращивали их секты. Пусть они не были самыми выдающимися, но, не случись беды, со временем они стали бы опорой своих орденов.
— Ситуация скверная, — добавил другой. — Вассальные секты могут расценить действия Лавспота как намеренную попытку Бучжоу ослабить их. Если повести себя неправильно, Континент Небес рискует превратиться во второй Континент Земли.
— Пф-ф, они всего лишь жалкие вассалы. У них в лучшем случае есть Полу-Императоры, им не сравниться даже с Культом Богини Облаков. Если посмеют взбунтоваться – мы покажем им, как они заблуждаются.
— Глупость! Бессмертная секта Бучжоу еще не оправилась от битвы с Императором Драконов, а ты хочешь проливать новую кровь? Сейчас нам нужен мир, а не война.
— И что же делать? Наказать Лавспота? Вассалов это не удовлетворит. Мы лишь посеем семена будущей катастрофы. Единственный способ унять их гнев – выдать им Лавспота. Но тогда что станет с лицом нашей секты?
— Может, стоит спрятать улики и утаить информацию?
— Исключено. Это бомба замедленного действия. Сейчас мы это скроем, но если правда всплывет позже, все наши планы на будущее рухнут. И кто сказал, что они уже что-то не подозревают?
— Согласен. Секта Бучжоу и так потеряла многих Бессмертных в критический момент, что вынудило нас задействовать запасной план. Если придется распылять силы и внимание на подавление смуты, шансы на успех катастрофически снизятся.
— Я считаю, нужно выдать Лавспота и выплатить компенсацию. Когда наши планы воплотятся в жизнь, будет не поздно поквитаться за это унижение.
— Но если план удастся, нам все равно придется иметь дело со Школой Святых Ученых и Анти-Небесным Альянсом. Да что там будущее – Альянс уже сейчас вовсю мутит воду. Беспорядки на окраинах Континента Небес только ширятся, и за ними отчетливо видна незримая рука Анти-Небесного Альянса.
— Меня больше беспокоит Школа Святых Ученых. С момента их появления нам пришлось менять все планы. Миллион лет трудов – прахом! А потом явился этот ублюдок и погубил столько наших Бессмертных. Из всех сил мы пострадали больше всех. Единственная радость – возвращение великого старейшины Си.
— Говоря об Императоре Драконов… ученик Си внешне чем-то на него похож, — старейшина, сказавший это, внезапно покрылся холодным потом. Он почувствовал, будто у его горла замер клинок, готовый снести голову за любое неверное слово. Не оборачиваясь, он уже знал, кто тому виной, и, стараясь не менять выражения лица, поспешно добавил:
— Но ведет он себя совсем иначе, не как клоны Императора Драконов. Сходство лишь внешнее.
Когда невидимый клинок исчез, старейшина с облегчением выдохнул.
— Зато… хе-хе-хе… этот Лавспот ведет себя в точности как Император Драконов, хотя лицом совсем на него не похож.
Старейшину снова пробрал озноб. Но на этот раз угроза исходила не от великого старейшины Си, а от великого старейшины Чжан. О чем он только думал? Он знал за собой грех болтливости, но зачем было так неосторожно задевать двух великих старейшин? Длинный язык не раз приносил ему беды.
— Неслыханно! — Воскликнул другой старейшина. — Я слышал слухи, что Лавспот доставляет хлопоты, но думал, это преувеличение! Какая дерзость – нападать на учеников других сект. Это подрывает будущее Бучжоу! Он должен быть наказан.
Хотя говоривший вроде бы выступал против позиции старейшины Красной Печати, его слова ловко отделяли проступки Лавспота от личности самого деда.
— Красная Печать, ты знал об этом?! — Потребовал ответа другой главный старейшина, силой втягивая того в разговор. Его привычно спокойное лицо теперь исказилось от ярости.
Только сейчас старейшина Красной Печати вышел из оцепенения. В его голове пронеслись тысячи мыслей, прежде чем он заговорил:
— Невозможно! Если бы Фань-эр совершил подобное, я бы узнал…
Старейшина Красной Печати поначалу хотел заявить, что был в курсе, но его замешательство выдало его с головой. Судя по уверенности обвинителей, представленные доказательства были неоспоримы, и приговор Лавспоту уже фактически вынесли. Если бы он признался, что знал, это лишь усугубило бы его собственную вину, запятнав его репутацию соучастием.
Но как он мог не знать? Старейшина Красной Печати вспомнил о стражах, которых приставил к любимому внуку, и почувствовал, как внутри закипает ярость. Почему они молчали? Вспомнив свое недавнее беспокойство, он горько усмехнулся про себя. Реальность оказалась хуже самых мрачных предчувствий. Если бы он только обуздал Лавспота раньше, этой катастрофы можно было избежать.
— Неужели? Верится с трудом.
— Все знают, как сильно ты балуешь внука. Даже когда он покидает секту, ты наверняка тайно посылаешь Бессмертного охранять его. И теперь ты хочешь убедить нас, что понятия не имел о его делах? Не держи нас за дураков!
— Я расследую это в кратчайшие сроки, — сказал старейшина Красной Печати, низко склонив голову. — Пожалуйста, дайте мне время собрать доказательства. Я дам вам достойный ответ.
Как же давно он не склонял голову вот так, перед всеми?
— Нет, дело слишком важное и касается будущего секты, — отрезал глава секты Ся. — Вызовите стражей, которые сопровождали Лавспота в каждом его выходе за пределы секты.
Старейшина Красной Печати бросил умоляющий взгляд на старого друга, но встретил лишь стальной блеск в его глазах. Не имея иного выхода, он призвал семерых земных бессмертных, которых некогда собрал для тайной защиты внука.
Войдя, все семеро буквально оцепенели от гнетущей атмосферы и враждебности, исходившей от присутствующих.
Старейшина Красной Печати доверил им жизнь Лавспота, одарив каждого артефактом Истинного Бессмертного. Работая в связке и используя боевое построение, они могли противостоять даже Истинному Бессмертному. Настоящие Истинные Бессмертные были слишком ценны, чтобы тратить их на охрану простого смертного практика. К тому же ни один уважающий себя мастер такого уровня не опустился бы до роли тайного телохранителя мальчишки, будь он хоть сыном Бессмертного Монарха.
«Красная Печать и впрямь души не чаял в этом внуке», – подумали старейшины. Цена семи артефактов Истинного Бессмертного превышала состояние заурядного мастера того же ранга.
Допрос под сокрушительным давлением Истинных Бессмертных и тех, кто стоял выше, длился недолго.
Причина, по которой старейшина Красной Печати оставался в неведении, была одновременно смехотворной и жалкой. Используя ресурсы, данные дедом, Лавспот попросту подкупил всех семерых земных бессмертных, чтобы те держали язык за зубами.
Теперь список преступлений Лавспота пополнился. Он не только убивал учеников вассальных сект, но и прямо проигнорировал приказ своего деда, главного старейшины, продолжая бесчинствовать и прибегая к подкупу.
Старейшины не могли взять в толк: зачем Лавспоту понадобилось заходить так далеко? Неужели ему стало слишком скучно бесчестить собственных братьев и сестер по секте, и он переключился на чужаков? Неужели запрет деда лишь раззадорил его? Неужели сладость нарушения табу лишь усиливала его порочное удовольствие?
Когда первый шок от разоблачения прошел, Бессмертные в зале принялись чинно обсуждать тяжесть ситуации и соразмерное наказание.
— Мы должны выплатить компенсацию вассальным сектам и замять это дело. Хотя деяния Лавспота греховны, в свете заслуг главного старейшины Красной Печати мы могли бы закрыть на это глаза в первый и последний раз. В конце концов, ученик Лавспот – член нашей секты. Убивать своего ради чужаков не стоит. А недовольство вассалов? Пусть себе ворчат. Наш престиж в глазах союзников сейчас не должен пострадать.
— Я считаю, учеником Лавспотом нужно пожертвовать. Его поступки – позор для всей секты. Даже если бы это не всплыло сейчас, кара бы его настигла. Да, это ударит по нашему авторитету, но это ничто в сравнении с глобальным планом Бессмертной секты Бучжоу.
— Не согласен! — Выкрикнул другой. — Ученик Лавспот стал таким дерзким именно из-за главного старейшины Красной Печати. Если бы тот не баловал его и наказывал по всей строгости, парень не посмел бы на такое пойти, будь у него хоть девять жизней. Как главный старейшина, Красная Печать нанес ущерб коренным интересам секты, пренебрегши своим долгом. Он больше не достоин своего поста!
Доводы «за», «против» и даже нейтральные мнения в итоге свелись к этим трем позициям.
Фракция, противостоящая Красной Печати, жаждала его смещения с поста главы Зала Правосудия. В их число входила и Мэнфэй. Лавспот в ее глазах был не более чем назойливым насекомым, а вот старейшина Красной Печати заслуживал кары за вред, причиненный Тяньи.
Сторонники Красной Печати стремились сохранить его положение, а для этого нужно было свалить всю вину на Лавспота. Нейтралы же опасались, что отставка такого веса вызовет слишком сильные волнения внутри секты, и склонялись к тому, чтобы наказать старейшину, но оставить его в должности.
В конечном счете вердикт оставался за главой секты Ся.
— Ученик Лавспот нанес урон интересам Бессмертной секты Бучжоу. Его вина непростительна. Его культивация будет уничтожена, и, если вассальные секты того пожелают, он будет выдан им для совершения остальной части казни. Вина семерых стражей, земных бессмертных, ничуть не меньше. Пользуясь благами секты, они не защищали ее интересы. Ослепленные жадностью, они пошли против своего долга. Приговор – смерть!
Семерка земных бессмертных заголосила, моля о пощаде. Но их силы и голоса были мгновенно запечатаны, и Парчовые Бессмертные выволокли их из зала.
Старейшина Красной Печати хотел было заговорить – не ради стражей, а ради своего драгоценного внука. Но один лишь взгляд главы секты Ся заставил его умолкнуть.
— Что же до главного старейшины Красной Печати, — продолжил глава, — хоть он и не знал о преступлениях, на нем лежит часть ответственности. Жалованье главного старейшины Красной Печати будет заморожено на следующие десять тысяч лет.
Для Бессмертного такое наказание было лишь легким щелчком по носу. Все присутствующие это понимали, но никто не удивился.
Красная Печать занимал пост главы Зала Правосудия почти столько же, сколько сам глава Ся, и еще до вступления в должность имел великие заслуги. Бессмертные в зале, даже его противники, в глубине души не ждали, что его действительно низложат.
Старейшина Красной Печати прекрасно понял замысел главы Ся. Тот давал ему шанс остаться, но для этого нужно было, подобно ящерице, отбросить хвост – пожертвовать любимым внуком как единственным козлом отпущения.
— …Постойте! — Слова сорвались с губ старейшины прежде, чем он успел их сдержать. В глазах главы Ся отразились удивление и разочарование, но Красная Печать не отступил:
— Умоляю вас, пересмотрите решение!
Однако в этот раз заговорил тот, от кого этого ждали меньше всего.
— Главный старейшина Красной Печати. — Голос был чистым и мелодичным, но от его холода содрогнулись все. Си Мэнфэй устремила свой ледяной взор на старейшину. — У вас есть два пути. Либо ваш внук искупит вину за вас обоих, либо вы сами искупите вину – и свою, и своего внука.
От Мэнфэй исходила величественная аура. Она отличалась от ее привычного давления: казалось, вся эссенция мира начала стекаться к ней, превращая ее в первооснову всего сущего.
Бессмертные в зале замерли в шоке. Это больше не было аурой Бессмертной Императрицы. Это было нечто высшее. Неужели она постигла суть следующего царства? Или же полностью прорвалась в четвертое Бессмертное Царство – на Стадию Изначального Бессмертного?
Старейшина Красной Печати почувствовал, как лоб покрывается испариной, одежда липнет к телу, а сердце бьется в неистовом ритме – чувство, которого он не знал десятки тысяч лет.
— Я… — выдохнул он.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676500
Готово:
