— Ты хочешь, чтобы я помог тебе в дуэли против… против… — Тяньи запнулся, пытаясь выудить из памяти имя, а затем щелкнул пальцами. — Точно, против Янь Не!
После того как глава секты Юнь оправился от потрясения, узнав о нынешнем уровне культивации Тяньи, было решено, что юноше лучше уйти, пока он не довел старика до белого каления. И вот сейчас Тяньи, Даои, Пань Ланьюэ и некий ученик, чье имя Тяньи уже успел позабыть, расположились вокруг стола.
Рука Пань Ланьюэ, разливавшей чай, на мгновение замерла, но тут же продолжила движение. Честно говоря, когда она вспоминала свои столь дерзкие поступки в прошлом, ей становилось стыдно за ту себя, прежнюю. Неужели ей и вправду нужно было так жестоко унижать своего бывшего жениха?
Пожалуй, нет, но тогда она просто дала волю скопившимся эмоциям. Она была гордой дочерью небес, первой принцессой Царства Пань. Все шло своим чередом, пока Янь Не считался гением. Ее детское сердце даже рисовало образы того, каким красавцем он станет. Но все изменилось, когда Янь Не потерял способность к культивации. Высокородная принцесса должна была выйти замуж за калеку из-за какого-то договора.
Поначалу Пань Ланьюэ не видела в этом проблемы, полагая, что сможет позаботиться о них обоих, если ее будущий муж не сможет совершенствоваться. Но она была ребенком и остро чувствовала отношение окружающих взрослых. Никто не говорил ничего прямо, но насмешливые и полные жалости взгляды оказались слишком тяжелой ношей для маленькой девочки.
Так те крупицы доброй воли, что Пань Ланьюэ питала к Янь Не, превратились в брезгливость. Не в ненависть – именно в брезгливость.
И даже если теперь она об этом жалела, было уже слишком поздно. Ни ее гордость, ни гордость Янь Не никогда не позволили бы им признать слабость. Впрочем, из-за бед, обрушившихся на секту, Ланьюэ почти забыла о предстоящем поединке.
— Благодарю тебя, брат Си, — тон Ланьюэ оставался вежливым и отстраненным. — Я уверена в своей победе.
Тот малыш, что когда-то хвостиком ходил за ней, тоже изменился. Он вырос и даже стал величественным грандмастером Зарождающейся Души. Более того, он оказался сыном самой Императрицы Меча. Вспоминая свою тогдашнюю самоуверенность, Ланьюэ чувствовала, насколько нелепой была она в прошлом.
Ланьюэ украдкой разглядывала красивое лицо Тяньи, особенно его черные глаза. Казалось, в них заключена целая вселенная. Ланьюэ искренне так считала. Она боялась, что если задержит взгляд чуть дольше, ее может затянуть в эту бездну.
Между ними ощущалась дистанция, которую Ланьюэ не могла преодолеть. Раньше, когда разница была лишь между учеником стадии Сбора Ци и стадии Возведения Основания, все казалось проще. Но теперь пропасть стала необъятной, словно между небом и землей. И это не считая происхождения Тяньи.
Стоило ли ей радоваться, что Тяньи все еще помнит ее и предлагает помощь? Пань Ланьюэ чувствовала, что должна, но самолюбие не позволяло. Неужели Тяньи думает, что раз она из третьесортного региона, то какой-то безвестный выскочка вроде Янь Не сможет ее одолеть?
Тяньи спросил еще раз, но Ланьюэ снова отказалась. Видя, что его помощь не нужна, Тяньи немного расстроился, но все же принял ее решение.
— Сестра Пань, когда будешь сражаться с Янь Не, считай, что перед тобой мастер псевдо-Стадии Формирования Ядра, — искренне посоветовал он.
— Янь Не уже достиг пика стадии Возведения Основания? — Удивленно спросила Ланьюэ.
Тяньи покачал головой:
— Скорее всего, нет. Он должен быть на стадии Возведения Основания, но его истинная мощь наверняка превосходит этот ранг.
— Ты что-то слышал о Янь Не? — Пань Ланьюэ была озадачена. У Секты Мимолетного Тумана больше не было ни людей, ни времени, чтобы тратить их на поиски беглеца.
— Просто предчувствие, — Тяньи снова покачал головой.
— Если он не достиг хотя бы стадии Возведения Основания, я буду весьма разочарована. Но, брат Си, не стоит недооценивать меня только потому, что я не из первоклассной секты вроде Бессмертной секты Бучжоу, — гордо заявила Ланьюэ. Чем больше беспокойства Тяньи проявлял по поводу дуэли, тем сильнее росло ее раздражение.
— В таком случае, заранее поздравляю с победой, — Даои почувствовала, как уголок ее рта дернулся. Разве Тяньи не понимал, что он сейчас вовсю расставляет «флаги» неудачи?
— А когда, собственно, состоится дуэль? — Спросил Тяньи, осознав, что не знает точной даты.
— Кажется, через три дня, — ответила Ланьюэ, загибая пальцы.
— Так скоро? Похоже, я успел в самый раз. — Тяньи выдохнул. К счастью, они воспользовались необычным способом перемещения. Иначе он не был уверен, что добрался бы вовремя, даже если бы бессмертным ковчегом управляла его мать.
После этого тема разговора сменилась, и четверо собеседников принялись болтать о пустяках. Вернее, болтали трое – безымянный ученик лишь изредка кивал, изо всех сил стараясь сохранять самообладание.
Он был всего лишь безвестным учеником стадии Сбора Ци, и перед лицом настоящего грандмастера Зарождающейся Души психологическое давление на него можно было приравнять к атаке. Он ведь до этого даже с главой собственной Секты Мимолетного Тумана ни разу не разговаривал.
— Сестра Пань, а что из себя представляет Царство Пань? Кроме страны, в которой я родилась, и Бессмертной секты Бучжоу, я нигде больше не бывала, — спросила Даои.
— Сестра Цзян, возможно, я предвзята, но мне кажется, что Царство Пань – одно из самых процветающих государств во всем северном регионе. Недавно мой отец достиг стадии Формирования Ядра. Он единственный король, которому это удалось! — В голосе Пань Ланьюэ звучали восхищение и гордость. Она искренне дорожила своей семьей.
— Это потрясающе! — Даои подыграла ей, выразив притворное восхищение. Она не собиралась говорить Ланьюэ, что старейшина ее собственного клана Цзян пребывает на стадии Формирования Ядра уже более ста лет. Чтобы наладить отношения, не стоит разрушать чужой триумф.
Тяньи просто прихлебывал чай. Он не был настолько бестактным, чтобы хвалить отца Пань Ланьюэ. Если бы он, сын бессмертной и гений поколения из Бучжоу, начал расточать похвалы, это выглядело бы скорее как издевка.
— Старший брат, а ты бывал в столице раньше? — Спросила Даои, переводя разговор на Тяньи.
— Бывал, но только для того, чтобы сестра Пань могла поприветствовать родных перед нашим отъездом, — ответил Тяньи. Хотя ему и хотелось блеснуть знаниями, он помнил только город Цзиньян.
— Сестра Цзян, брат Си, почему бы мне не проводить вас и не показать улицы столицы Пань? — Внезапно предложила Пань Ланьюэ с загоревшимися глазами.
Даои посмотрела на Тяньи. Тот улыбнулся:
— Конечно. В прошлый раз я жалел, что не смог осмотреть родину сестры Пань. Теперь я могу восполнить этот пробел.
— Сестра Пань, нельзя! — В этот момент подал голос молчавший доселе ученик. — Враги секты повсюду. Вы можете попасть в засаду!
— Брат Сяо, тебе не о чем беспокоиться. Враги еще не достигли той силы, чтобы запускать свои руки в столицу моего Царства Пань, — отрезала Ланьюэ. — К тому же, рядом с братом Си ничего не случится. Он ведь легендарный грандмастер Зарождающейся Души.
— Называть меня легендарным… мне даже как-то неловко, — произнес Тяньи, подпирая подбородок рукой. — Я еще не достиг таких высот. Но пока не явится кто-то из бессмертных, я смогу защитить сестру Пань. Да даже если и явится, я сумею потянуть время и сбежать.
Это не было пустым бахвальством. Теперь, когда его мать вернулась, запасы талисманов Тяньи восстановились и даже приумножились! Если обычный Истинный Бессмертный проявит неосторожность, его вполне могут убить талисманы Тяньи.
Как и ожидалось, троице разрешили прогулку. Мэнфэй всегда позволяла сыну делать все, что ему заблагорассудится, пока это не граничило с явным самоубийством. Какими бы нелепыми ни были просьбы Тяньи, она их выполняла. Однажды в детстве он потратил ошеломляющее количество драгоценных ресурсов только ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он остановился лишь тогда, когда сам осознал их ценность.
С этой точки зрения Мэнфэй была никудышной матерью. Она не сдерживала Тяньи, не прививала ему мораль и стандарты. Если бы у Тяньи не было воспоминаний о прошлой жизни, он, скорее всего, превратился бы в законченного бездельника. Но даже это было бы лучше, чем стать таким, как Си Лунъи.
Глава секты Юнь чувствовал, что Тяньи, вероятно, уже превзошел его по силе. Хотя прошло десять лет, сам Юнь все еще находился на раннем этапе стадии Зарождающейся Души. По его прикидкам, Тяньи обладал как минимум Четырехцветной Зарождающейся Душой. Это означало, что юноша превосходил его в могуществе, хоть и уступал в опыте.
Путь до столицы Пань занял немного времени, но день уже клонился к вечеру. Поэтому троица отправилась в путь на следующее утро на бессмертном ковчеге Тяньи. Вместе с ними были двое охранников стадии Возведения Основания, присланных главой секты Юнь.
Доверять способностям Тяньи и проявлять беспечность – вещи совершенно разные.
Тяньи и Даои сопровождали Ланьюэ во время визита к ее семье. Было видно, что Ланьюэ дорожит родными, и это не первое ее посещение. Раньше учитель не позволял ей навещать близких из-за дел секты. Она была искренне благодарна Тяньи за возможность увидеть отца и брата, которых не видела много месяцев.
Единственное, что расстраивало Ланьюэ – то, как ее брат не мог скрыть своего восторженного взгляда при виде Даои. Но поскольку ее главной задачей было показать столицу гостям, Ланьюэ вскоре попрощалась с отцом.
Что же касается ее брата?
Он без лишних церемоний увязался за ними. Ланьюэ заметила, как губы Тяньи на мгновение дрогнули, прежде чем он скрыл усмешку.
— Хм? — Тяньи остановился посреди улицы. — Аукционный Дом И? Похоже, сегодня там многолюдно.
— Старший брат Си, на то есть причина! — Пань Ланьжи не упустил возможности вставить слово. — Я слышал, что на аукцион могут выставить даже яйцо Божественного Зверя!
Тяньи фыркнул. Яйцо Божественного Зверя? Даже в Бессмертной секте Бучжоу такого не было. А может, и было. Возможно, оно уже вылупилось и секта его прячет. — Не стоит внимания, наверняка просто беспочвенные слухи.
Группа продолжила путь, исследуя потаенные уголки столицы, известные только местным жителям.
— Не смей уходить!
Тяньи замер, услышав в отдалении какой-то шум. Его сердце радостно забилось в предвкушении бесплатного зрелища, и он повел группу на звуки потасовки. Там уже собралась порядочная толпа, но давление, исходящее от охранников, позволило им занять места в первом ряду.
С одной стороны стоял, судя по всему, отпрыск благородного клана в темно-синих одеждах. За его спиной выстроились вооруженные стражи, а лицо его было чернее тучи. С другой стороны стоял господин в белоснежном халате, выглядевший так, словно его вырезали из чистейшего нефрита. Несомненно, в такое лицо многие девы влюбились бы с первого взгляда.
Но внимание Тяньи привлекла женщина, которую этот «белоснежный» мужчина защищал, закрывая собой. Тяньи склонил голову набок – незнакомка показалась ему до боли знакомой.
— И Дунли, неужели ты готов пойти против клана Цзэн ради этой ядовитой женщины! — Яростно выкрикнул синекожий щеголь, чья привлекательность испарилась из-за исказившей лицо гримасы.
— Молодой господин Цзэн, не кажется ли вам, что обвинять слабую женщину – это за гранью приличия? — Отозвался И Дунли, четко обозначая свою позицию.
— За гранью? — Молодой господин клана Цзэн, высокопоставленного рода Царства Пань, издевательски рассмеялся. — Только не говорите мне, что молодой господин Клана И попался на удочку этой девки? Она пробралась в мой клан и украла сокровища из родовой гробницы Цзэн! Скажи мне, И Дунли, если я это проглочу, смогу ли я вообще носить фамилию Цзэн?!
Тяньи хмыкнул, постепенно вникая в суть дела.
— У вашего клана Цзэн долгая история. Ученица стадии Возведения Основания, как госпожа Цзян, никогда бы не смогла туда прорваться. Вы просто несете чепуху, — парировал И Дунли.
— Я бы и сам не поверил, но эта женщина смертельно ранила моего отца скрытым оружием! Она не только обокрала нас, в ней полно секретов! — Выплюнул молодой господин Цзэн, с ненавистью глядя на женщину за спиной И Дунли.
— Хмф, это лишь односторонние обвинения. Какие у вас доказательства? — Возразил И Дунли.
— Мы узнаем правду, как только она покажет содержимое своего пространственного мешочка! — Заявил молодой господин Цзэн.
— Это верно, но выставлять все напоказ перед толпой нехорошо. Как насчет того, чтобы отправиться в Аукционный Дом И и сделать это там? — Предложил И Дунли.
— Думаете, я доверюсь вашему Аукционному Дому после того, как вы так беспардонно приняли ее сторону?! Пусть судьей станет ее высочество, принцесса Ланьюэ! — Выкрикнул молодой господин Цзэн, заметив в толпе Пань Ланьюэ.
Ланьюэ наконец в полной мере ощутила то чувство, о котором Тяньи говорил много лет назад: когда ты просто стоишь в стороне, но в тебя все равно летят стрелы.
— Ваше высочество, — произнес И Дунли, отвесив легкий поклон, в котором не было ни заносчивости, ни подобострастия, что производило приятное впечатление.
Ланьюэ вздохнула:
— Молодой господин И, господин Цзэн. Если вы оба доверяете королевской семье Пань, позвольте мне разобраться в этом деле.
Прежде чем молодой господин Цзэн успел согласиться, женщина, стоявшая за И Дунли, сделала шаг вперед и улыбнулась Тяньи и Даои.
— Давно не виделись, — произнесла она.
Тяньи моргнул, и прежде чем успел подумать, слова сами сорвались с его губ:
— А ты кто такая?
Лицо женщины окаменело.
— Давно не виделись, вторая сестра. — В этот момент Даои шагнула вперед. Тяньи наконец понял, кем была эта знакомая женщина.
Вторая сестра Даои – Цзян Чунье.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676472
Готово:
