Си Тяньи вздрогнул – не от страха, а от удовольствия. Молнии дугами плясали вокруг его тела, окутывая его золотистым сиянием; в этот миг Тяньи походил на духа грома, спустившегося в мир смертных.
Пройдя вглубь, он нахмурился, обнаружив, что не может продвинуться дальше, даже задействовав всю мощь своей культивации стадии Возведения Основания. Он протянул руку ладонью вверх, словно ловя капли дождя. «Эта молния очень странная, она не рождена природой. Кажется, в ней таится крошечный след эссенции бедствия», – подумал он.
Когда разряд ударил в его тело, он почувствовал, как открылись все поры, впитывая обволакивающее его электричество. Вспышки желтой ци, больше похожие на молнии, начали циркулировать по телу Тяньи. Какой бы неистовой ни была стихия, его плоть оказалась еще упорнее: она заставляла острые, зазубренные разряды превращаться в духовную ци, которая плавно, подобно воде, текла по меридианам, прежде чем влиться в даньтянь.
Но как только показалось, что ци молнии мирно осядет в его духовном море, она взбунтовалась. — Очистить эссенцию бедствия не так-то просто, какой бы слабой она ни была, — произнес Тяньи, опускаясь на землю в позу лотоса. Он закрыл глаза, полностью сосредоточившись на переплавке энергии.
Сначала хаотичная ци молнии, взбудораженная эссенцией бедствия, была разделена на два сгустка: реальный и призрачный. Будучи расколотой в самом основании, энергия сохранила прежний объем, но ее мощь упала более чем вдвое. Затем оба сгустка распались в первозданное облако, которое то стремилось уничтожить все вокруг, то казалось всеблагостным и всеобъемлющим. Тяньи втянул это облако в свое духовное море, похищая эссенцию бедствия, словно вселенная забирает себе звезды.
В конечном счете эссенция бедствия была порождением Небесного Дао, правящего всеми мирами, а Тяньи оставался лишь скромным практиком стадии Возведения Основания. По лбу его катился пот; он направлял свое духовное чувство на очистку эссенции, пока ци внутри тела удерживала ее на месте. Процесс был мучительно долгим, но под конец первый сегмент Духовных Столпов Тяньи полностью сформировался, источая легкое давление, присущее только молнии бедствия.
Если бы другие практики увидели это, они бы остолбенели от неверия. Даже обладай Тяньи небесным духовным корнем молнии, успех нельзя было объяснить так просто. К счастью для него, поблизости не оказалось экспертов, иначе его могли бы похитить ради опытов. Впрочем, выжили бы они после попытки украсть сына Императрицы Меча – вопрос отдельный.
Когда Тяньи открыл глаза, он увидел множество зверей стихии молнии, подбирающихся к нему. — Эти твари… они порождены остатками молнии? — Пробормотал он себе под нос. Они не напали во время медитации, вероятно, из-за ауры бушующей эссенции бедствия. Теперь же, когда эссенция была поглощена и скрыта, она больше не давила на них, и к зверям вернулась храбрость.
Тяньи хлопнул себя по лбу:
— Мне следовало быть осторожнее! Если бы они напали, когда мое внимание было разделено, дело приняло бы дурной оборот. — Сделав себе внушение, он неспешно обнажил висевший на поясе меч. Для своих лет он выглядел весьма доблестно, ожидая приближения грозовых тварей.
Первый же бросившийся на него зверь встретил острие клинка. От одного касания его тело рассыпалось, превратившись в искры и выронив на землю золотистый самоцвет. Глаза Тяньи блеснули от любопытства, но сейчас было не время подсчитывать трофеи. Словно по сигналу, все молниеносные звери разом бросились на одинокого человека.
Где бы ни проходил меч Тяньи, твари лопались, как воздушные шары, оставляя после себя камни. Хотя Тяньи и вымотался, у него хватило сил уничтожить этих существ, чей ранг не достигал стадии Возведения Основания. Несмотря на гибель десятка сородичей, звери продолжали нападать с полным пренебрежением к смерти, будто ослепленные жадностью.
«Неужели они метят в мой духовный канал молнии?» – спросил он себя. Хоть это и доставляло хлопот, Тяньи был рад возможности использовать бесконечные атаки для оттачивания Искусства Бессердечного Меча. Со временем его удары становились все более точными: то, на что раньше требовалось три взмаха, теперь решалось одним.
Вскоре все звери были перебиты. Вокруг Тяньи кольцом лежали золотистые камни – все в пределах досягаемости его меча. Взмахом руки и потоком ци он отправил их в бездонную сумку на поясе, оставив лишь один. Он взял ее с собой в путешествие по настоянию старейшины Шаня.
Тяньи вертел в руках последний самоцвет, любуясь чистым золотым цветом, напоминающим всполохи молний. Он пошел обратно, не отрывая взгляда от камня. Хотя он и потренировал навыки меча, постоянные нападения не вызывали у него восторга.
«Хм, это ци атрибута молнии. Но в ней нет эссенции бедствия. Логично, ведь они рождены лишь из остатков разрядов. Это скорее тени, чем полноценные звери. Я догадался об этом еще тогда, когда они боялись подойти ко мне из-за эссенции в моем даньтяне, но все равно обидно». С этой мыслью Тяньи сжал ладонь; камень рассыпался, а вся его энергия впиталась. Не вынимая больше наград, он неспешно направился к выходу.
Тяньи посмотрел на небо – точнее, туда, где оно должно было быть, ведь все вокруг застилал туман. Судя по количеству пробивающегося света, он пришел к выводу: «Я провел в Море Молний как минимум несколько часов, верно?» Даже став практиком стадии Возведения Основания, он легко терял счет времени, погружаясь в культивацию.
Увидев Ланьюэ, на чьем лице читалась крайняя тревога, Тяньи улыбнулся и кивнул старейшине стадии Формирования Ядра, стоявшему рядом с ней. — Старшая сестра, старейшина Кунь.
Старейшина Секты Мимолетного Тумана наконец облегченно вздохнул, видя, что Тяньи вернулся целым и невредимым. Старейшина Шань лишь отсмеивался, утверждая, что ничего не случится, но случись что на самом деле – отвечать пришлось бы Секте Мимолетного Тумана. И сотни таких сект не хватило бы, чтобы пережить гнев Бессмертной секты Бучжоу.
Однако Пань Ланьюэ, в отличие от старейшины Куня, была рассержена. — Младший брат Тяньи! Ты хоть понимаешь, как опасно Море Молний?! В этот раз ты вышел невредимым, но в следующий можешь остаться калекой или вовсе лишиться жизни! — Она сверлила его яростным взглядом.
Тяньи посмотрел на Ланьюэ и виновато улыбнулся, пряча нижнюю часть лица за веером, подаренным главой секты Юнем. — Старшая сестра, Море Молний весьма недурно. Мне оно очень нравится. Оно полезно для моей культивации. Возможно, позже я вернусь туда снова.
— Полезно для культивации? — Пань Ланьюэ присмотрелась к нему повнимательнее, ощутив перемену. — Восьмая стадия Сбора Ци?!
Старейшина Кунь, тоже заметивший разницу, на мгновение лишился дара речи. — Восьмая стадия… десятилетний ребенок на восьмой стадии Сбора Ци. — За всю историю Секты Мимолетного Тумана самым молодым практикам, достигшим стадии Возведения Основания, было за тридцать. Но судя по скорости этого юноши, у него был шанс достичь ее до двадцати лет. Старейшине Куню оставалось лишь вздыхать от восхищения и бессилия. С такими талантами неудивительно, что гегемон Континента Небес правит вечно.
Сама Ланьюэ тоже была исключением, имея все шансы на Возведение Основания к двадцати годам, но ее тщательно опекали, тратя всевозможные ресурсы и природные сокровища, дарованные Главой Секты. Если бы старейшина Кунь узнал, что Тяньи уже находится на стадии Возведения Основания, неизвестно, какая гримаса исказила бы его лицо.
В глазах Ланьюэ же не было такого потрясения. Она сама достигла десятой стадии Сбора Ци в юном возрасте, поэтому превосходство Тяньи не вызвало у нее глубокого шока. Единственная мысль, промелькнувшая в ее голове, была: «Как и ожидалось от ученика Бессмертной секты Бучжоу».
Так, под недоверчивыми взглядами членов Секты Мимолетного Тумана, Тяньи на протяжении следующих недель постоянно уходил в Море Молний. Иногда он исчезал на несколько дней кряду, заставляя учеников секты судачить о том, чем именно он там занимается. Сочетание статуса ученика великой секты и тайн Моря Молний разожгло в их сердцах пожар любопытства.
Спустя три месяца, когда Тяньи в очередной раз покинул Море Молний, ученики уже не пялились на него открыто – они привыкли. Даже тяга к сплетням поутихла. Пожалуй, только слабые ученики внешнего круга, получившие наконец шанс практиковать в тумане, всё еще могли бы удивиться этой картине.
Тяньи довольно обмахивался веером, пребывая в превосходном расположении духа. Он завершил второй сегмент своих Духовных Столпов, и прогресс шел быстрее, чем он рассчитывал. Он облизал губы, гадая, как долго сможет пользоваться этим местом. Нельзя же вечно надеяться на сопровождение старейшины Шаня. К счастью, тот собирался пробыть здесь еще как минимум пару месяцев.
— Младший брат.
Тяньи улыбнулся, увидев приближающуюся Ланьюэ. Из всех, с кем он здесь общался, она была единственной, с кем он поддерживал постоянный контакт. Она была ближе всех к нему по физическому возрасту и не испытывала перед ним страха. Старшие ученики, понимая последствия его возможного недовольства, вели себя чересчур подобострастно. — Да, старшая сестра?
— Я собираюсь навестить своего царственного отца перед тем, как отправиться в город Цзиньян. Хочешь поехать со мной? — Спросила Ланьюэ.
Глаза Тяньи заблестели. С тех пор как он попал в этот мир, он жил только в Бессмертной секте Бучжоу, никогда не покидая ее пределов. А Секта Мимолетного Тумана не шла ни в какое сравнение с его родным домом. Если бы не Море Молний, он бы уже давно задумался о возвращении. Возможность увидеть внешний мир была для него весьма заманчивой. — Позволь мне спросить старейшину Шаня.
Старейшина Шань поначалу колебался, так как должен был помогать своему другу, главе секты Юню, и не мог оставить пост ради охраны Тяньи. Но Тяньи заверил его: благодаря защитному артефакту, данному матерью, даже если он потеряет сознание, грандмастер Зарождающейся Души не сможет причинить ему вреда. Успокоенный этим, старейшина Шань сдался.
С улыбкой на лице Тяньи последовал за Пань Ланьюэ и группой учеников вниз с горы. Разумеется, они не пошли пешком – они летели верхом на белом журавле с черными кончиками крыльев, которым управлял старейшина Пэн.
— Младший брат Тяньи, старейшина Пэн – это половина дуэта «Кунь-Пэн», вместе со старейшиной Кунем, — объяснила Ланьюэ, заметив интерес Тяньи. — Говорят, действуя сообща, дуэт «Кунь-Пэн» способен противостоять даже грандмастеру Зарождающейся Души.
— …Впечатляет, — наконец произнес Тяньи. На самом деле он гадал, почему старейшина Пэн сопровождает их в столицу и Цзиньян. Секта Мимолетного Тумана считалась владыкой этих земель, включая Царство Пань. Если бы они просто хотели защитить Пань Ланьюэ, хватило бы и старейшины стадии Возведения Основания. Конечно, возможно, секта просто была чрезмерно озабочена ее безопасностью.
Тяньи подозревал, что здесь кроется более глубокий смысл, но… «Ну, не то чтобы это имело ко мне отношение». С этими мыслями он весело продолжил путь.
Царство Пань можно было назвать процветающим: здесь было множество практиков стадии Сбора Ци. Тяньи даже заметил охранные формации над крупными поместьями, но времени на осмотр не было – его сразу ввели в замок, расположенный в самом центре.
Внутри их ждали двое. Один, с проседью в волосах и короной на голове, был Пань Фэн, нынешний король Царства Пань. Рядом с ним стоял молодой человек, очень на него похожий. Пань Ланьжи выглядел лет на тридцать с небольшим; от него исходила ци, напоминающая бескрайний океан – верный признак практика стадии Возведения Основания с Духовными Столпами.
Ланьюэ представила им Тяньи, но тот отвечал лишь сухими фразами, продиктованными этикетом, отчего казался холодным и неприступным. Ланьюэ могла лишь беспомощно наблюдать за этим. Тяньи хорошо относился к ней только из-за дружбы их наставников. Она подозревала, что без этой связи он бы на нее и не взглянул. Она видела, как даже внешние ученики ее секты ведут себя высокомерно с представителями Царства Пань. Что уж говорить об ученике секты Бучжоу. Сама беседа с ними уже была великой милостью.
Она не знала, что для Тяньи холодность при знакомстве с чужаками была естественной реакцией. С главой секты Юнем он вел себя открыто, потому что тот был закадычным другом старейшины Шаня. А Пань Ланьюэ была юна, и ментально взрослый Тяньи воспринимал ее как милого ребенка.
Переночевав в столице, группа быстро выдвинулась в сторону Цзиньяна.
По сравнению с Алокрылым Орлом белый журавль, на котором они летели, был куда медленнее, но это позволило Тяньи наблюдать за происходящим внизу: за схватками зверей, битвами практиков с монстрами и даже стычками между самими людьми.
http://tl.rulate.ru/book/44693/13676271
Готово:
