Шерина молча кивнула.
Только тогда Шарендт поднялся с колена, на которое встал, чтобы быть на уровне глаз ребёнка.
– Удача или мастерство… Мне любопытно. Родословная Краунов столь же необычна, как и любая другая, – Император как ни в чём не бывало подошёл к девочке и улыбнулся. Он внимательно посмотрел на её лицо и отвернулся.
Наверное, лучше оставаться на месте.
Если я сделаю что-то не так, Император может по ошибке меня заклеймить. Я не хочу, чтобы он узнал, что я могу использовать магию.
Если кто-то узнает, что она родилась с способностями к магии, пострадает честь семьи Краун.
С другой стороны, Император может подумать об этом как о препятствии.
Я знаю, что Императорская семья недолюбливает магов.
Первыми, кто заклеймил магов словом «ведьма», вероятно, была Императорская семья. Будь то хоть Император Солнца, хоть Золотой Император.
Правитель наклонился и погладил малышку по волосам, не сказав больше не слова.
Он прошёл мимо и начал спускаться по лестнице.
Рыцари быстро оказались рядом с ним.
– Ха-ха-ха, ха-ха.
– Кар-р-р-р…
У входа на второй этаж послышался женский смех.
Это мягкий и красивый голос. Приятный для слуха тембр, кажется, очаровывает людей, хотя был слышен только смех.
Будто это не человек.
– Есть ли вероятность, что кто-то вошёл сюда раньше нас? – посмеиваясь, спросил Император.
Голос мужчины вернул в реальность остальных.
Шерина вздрогнула и поспешно покачала головой.
Разве это ещё не все почувствовали?
Присмотревшись, Кайшан так же вздрогнул. Слегка приоткрыв рот, он тупо уставился на спуск на нижний этаж.
Я собираюсь избавиться от этого.
Девочка подняла голову, но Шарендт, казалось, ещё не заметил этого, потому что смотрел на Императора.
Паладин отодвинул малышку, потому что думал, что это опасно.
Шерина подбежала к Кайшану и схватила его за запястье.
Вероятно, потому что он ребёнок, он может слышать звуки более высоких частот, потому что его слух более чувствителен.
Сиренам легче околдовать тех, у кого хороший слух.
Но почему я в порядке?
Я ведь тоже должна слышать высокие частоты.
Девочка удивлённо склонила голову.
В одно мгновение показалось, что соска, висящая на шее, начала слабо светиться.
Что?
Свет исчез в мгновение ока, так что я не могу быть уверена, правда это или просто показалось.
В любом случае, сначала нужно привести в себя Кайшана.
– Кайсан!
Когда девочка закричала, взгляды всех, включая Шарендта, обернулись к ней.
Однако, даже услышав громкий крик, мальчик не отрывал глаз от спуска. Он и не думал очнуться.
– Кайшан.
Герцог, запоздало сообразивший, что происходит, шагнул вперёд.
Он, держа сына на руках, пытался продолжать идти вперёд, приструнив сопротивляющегося ребёнка на одном дыхании.
– Я посмотрю, – Маркиз Мюрель выступил вперёд.
Он взглянул на зрачки Кайшана и сделал шаг назад.
– Зрачки расширены, будто он принял наркотики. Кажется, он чем-то одержим.
Как только мужчина закончил говорить, Шерина громко закричала:
– Сирен!
Те, кто слышал её голос, опустили глаза и посмотрели на девочку. Она сглотнула от стольких взглядов.
– Серен!
– Серен?
Чёртово произношение!
Разве вы не можете понять, что я говорю, вы ведь тоже отец!?
– Си!
– Ре!
– На!
Она нарочно выкрикивала слог за слогом. Только тогда мужчины кивнули, поняв.
– Если это сирена, разве она не фея из легенды, которая манит заблудших в море?
Эти ребята не знают о монстрах типа сирен.
Даже у Шарендта было неосмысленное выражение лица.
Конечно, поскольку они имеют дело с людьми и вообще никогда не сталкивались с монстрами, это логично, но…
…
Как ещё это объяснить?!
– Нет, – вмешался паладин. – Сирена – один из монстров. Вместо того, чтобы очаровывать людей своими голосами или вести их по пути, как в народных сказках, они топят соблазнённых ими в море и мучительно убивают, прежде чем съесть.
Ответ, который он процитировал без колебаний, был буквально ответом на все 100, без единой ошибки.
Если подумать, в храме было много нелюдей.
Поскольку случаев очищения было много, он, вероятно, знал о чудовищах и видах монстров больше, чем обычные люди.
Шерина холодно кивнула рядом с ним.
– Я убью её.
Нет, не так! Почему у тебя всё так легко? Если убить сирену, она испускает смертельный яд, так что не стоит.
Она настолько ядовита, что есть поговорка, что вода, которая была окроплена её кровью, на некоторое время непригодна для жизни.
Если яд выйдет из этих руин, мы больше не увидим дневной свет.
– Н-нет!
Малышка широко раскинула руки в стороны и преградила путь паладину, который уже схватился за меч.
Мужчина замер.
Император улыбнулся и подошёл к девочке, присел на корточки и посмотрел ей в глаза.
– Шерина, откуда ты это знаешь? – спросил он, ласково поглаживая ребёнка по волосам. Этот мягкий и дружелюбный вопрос словно сочился ядом.
Несмотря на то, что он был Императором, девочка не чувствовала смертельного давления. Будто мужчина ничего ей не сделает.
- Я не знаю…
На этот раз это не ложь.
– Моя голова… Кто-то говорит в моей голове…
Девочка споткнулась и закрыла уши обеими руками.
Ладно, в этот раз притворюсь, что это странное явление в руинах.
– Кто говорит в твоей голове?
– Я не…
Малышка зажмурилась, словно вот-вот заплачет, и на этот раз прикрыла глаза руками, которые до этого закрывали уши.
Чёрт, почему я не могу проронить и слезинки, когда это нужно? Зато, когда мне скучно, слёзы наворачиваются только так.
– Голова болит…
Шерина незаметно размазала под глазами слюну. Чтобы это выглядело, будто она плачет.
Чёрт возьми, это обязательно должно быть вознаграждено сотней пудингов.
Она попыталась отогнать стыд и зарыдала, вытирая глаза кулаками, чтобы те выглядели покрасневшими.
– Шерина, ты в порядке?
Шарендт наклонился к девочке, всё ещё держа сына на руках:
– Такое уже бывало?
– Я никогда с таким не сталкивался, но в руинах всегда случается что-то неожиданное.
При словах паладина Герцог кивнул, соглашаясь.
Здравый смысл не работает в руинах. Это было странное место, где постоянно происходили неожиданные вещи.
– Верно. Что говорит голос в твоей голове?
– Вспомните историю и не падайте духом!
Быть ребёнком очень тяжело.
– Нам нужно закрыть уши?
– Точно! Это оно.
Хоть он и кивнул головой, глаза Императора блеснули сомнением, будто он не мог в это поверить.
– Нападём на неё.
– Нет! Нельзя!
Сирены не трогают тех, кто не нападает. Если не нападать первым, удастся просто пройти своим путём, не глядя и не слушая. Их добычей были только те, кто был очарован их голосом.
– Я хочу жить!
Мы все умрём.
Император тупо уставился на девочку, даже не улыбаясь, затем медленно поднялся со своего места.
Он ничего не сказал, будто долго думал, а потом улыбнулся.
– Что нам делать, Герцог?
– …
– Твоя племянница, я хочу услышать твой ответ.
Казалось, что решение было непростым, поскольку на карту была поставлена его жизнь.
Конечно, есть способ убить всех сирен и обезвредить яд, но тогда я не смогу скрываться.
– …Ты говорила с голосом в своей голове?
О, вы решили быть прямолинейны?
– Боже, – малышка прикрыла рот, делая вид, что её застали врасплох. Только тогда Император медленно кивнул.
– Я думаю, что было бы неплохо попробовать это один раз. Если есть проблема, её нужно решить немедленно.
Казалось, он уже сделал выводы.
На самом деле было бы неплохо, если бы я могла сказать вам, что я лично узнала это, имея дело с различными руинами, демонам и монстрами.
Командир паладинов посмотрел на Кайшана и сказал:
– Я возьму этого ребёнка.
– Не говори глупостей.
– Если его очаровал монстр, я должен очистить его, пока не поздно. Если вы войдёте внутрь, а он будет одержим, это создаст проблемы.
Паладин сказал правильно. Шарендт тоже согласился, но на мгновение замолчал.
Он щёлкнул языком, будто не желая видеть эту ситуацию, а затем передал сына паладину.
– Обязательно защищу.
Герцог ничего не ответил.
Он взглянул на паладина один раз и поднял Шерину на руки.
Что за выражение мук на лице? Ты так ненавидишь меня? Или ты беспокоишься о том, чтобы оставить своего сына?
– Отлично.
Шарендт посмотрел на племянницу:
– …
– Сарнедт, я не хотела.
Мы благополучно покинем руины, Кайшан скоро поправится, и я уйду, когда придёт время, не запятнав репутацию Краунов.
Ничего из того, о чём ты беспокоишься, не произойдёт.
– Делайте то, что делает Сарендт.
Даже если я вернусь в тело Хеллы или восстановлю свои способности, я не думаю, что разрушу эту семью.
Я буду так же внимательна, как доброта, которую вы проявили ко мне.
Несмотря на искренность девочки, он ничего не сказал, о чём думал. Всё, что они делали, это тихонько двигались, закрыв Шерине уши и глаза тканью.
http://tl.rulate.ru/book/44295/2386334
