Глава 461. Трепетная свадебная просьба
<Сегодня второе обновление. В названиях двух предыдущих глав снова ошибка — должно быть 430. Также прошу месячные билеты. Завтра, если не случится непредвиденного, снова будет два обновления.>
Человек средних лет с бледным лицом внутренне встрепенулся — эти вещи явно были подготовлены для дальнего путешествия и даже для выхода в море. Было очевидно, что этот величайший мастер не собирается надолго оставаться в Шанхае. Однако он не стал задавать прямых вопросов, а, напротив, с деланой непосредственностью ответил:
— Без проблем! Но, не буду скрывать от брата, наши запасы не так уж и велики. К тому же на востоке реки бесчинствуют японцы... Сколько комплектов мечей и доспехов брат хочет обменять?
Говоря так, в душе он желал совершенно противоположного — хотел сразу обменять всё, и чем больше, тем лучше!
Высококачественное оружие и доспехи в нынешние времена были одним из самых труднодоступных предметов после еды. Они перепробовали все способы, но могли лишь сливать осколки панцирей с жалким подобием оружия. Большинству людей приходилось использовать просто отрезанные куски панцирей в качестве защиты или острые части вроде ног насекомых как грубое оружие. Оружие столь изысканной работы, какое выставил Чу Юньшэн, было совершенно несравнимо.
Но он намеренно говорил о нехватке припасов — это была лишь мелкая уловка в переговорах. Чем скуднее и дефицитнее описываешь свои ресурсы, тем более ценными они кажутся, и тем больше можно получить взамен. Никто не будет глупо говорить, что у него всего много и это дёшево.
Однако он просчитался. Если бы он имел дело с кем-то другим, тот, возможно, сел бы и начал торговаться, расхваливая редкость и важность своих вещей, сбивая цену собеседника, пока они не пришли бы к соглашению.
Но у Чу Юньшэна не было ни времени, ни сил на подобные препирательства, и уж тем более он не собирался торговаться, как на рынке за овощи. С наступления Тёмной эры при любых сделках он сам устанавливал твёрдую цену, и любые надбавки определялись только им. Например, в лесу спор, когда он спасал Эдгара, он никогда не давал другой стороне шанса, всегда добиваясь своего!
— Сколько у вас панцирей с трупов насекомых? — тут же спросил он в ответ.
Человек средних лет с бледным лицом задумался, утаив часть правды:
— Около трёхсот с лишним.
Чу Юньшэн не стал тратить время на раздумья и прямо сказал:
— Пять комплектов мечей и доспехов. Сначала ведите меня за панцирями. Через три дня одновременно с другими припасами произведём обмен.
Для него, находившегося на уровне трёх небес, закалка доспехов первого ранга практически не требовала много панцирного материала.
Триста трупов насекомых для жителей Шанхая, возможно, были огромным числом, но для Чу Юньшэна это была лишь мелочь. Давным-давно он мог собрать столько же и даже больше.
Однако он не хотел слишком уж наживаться на этих людях. Он взял лишь половину как свою «плату за обработку», а из второй половины сделал для них доспехи.
Если бы у него не оставалось всего три дня и не было более важного дела — составления боевых талисманов — он мог бы просто сходить в зону слизи и до того, как Шан очнётся, поохотиться; добыча намного превысила бы это число.
Как только он произнёс это, человек средних лет с бледным лицом внутренне обрадовался, но ничем не выдал этого. Он хотел ещё что-то сказать, попытаться выторговать больше выгоды. К тому же, получить панцири насекомых, ещё не увидев товара, казалось несправедливым:
— Но...
В этот момент главный здесь человек, статный мужчина, нахмурившись, жестом остановил его и твёрдо произнёс:
— Хватит, я верю этому брату! Сяомэй, проводи этого брата на склад, скажи, что это мой приказ: отдать ему всё, ничего не утаивать!
Человек средних лет с бледным лицом хоть и слегка нахмурился, но никогда не оспаривал авторитет старшего на публике. Проглотив готовые сорваться слова, он кивнул красивому мужчине, давая понять, что проблем нет.
Тот повернулся к Чу Юньшэну и с извиняющимся видом сказал:
— Брат, ты помог нам раньше, и я, Фэн Юйтин, не из тех, кто не помнит добра. Даже подарить тебе часть припасов было бы правильно. Но ты просишь слишком много, а мне нужно кормить кучу народа. Поэтому приходится, устыдившись, просить у тебя эти пять комплектов мечей и доспехов.
Он говорил искренне, и Чу Юньшэну нечего было возразить. Этот человек был таков: на грубость отвечал грубостью, но на мягкость — мягкостью. Он был упрям. Если бы тот человек средних лет снова попытался хитрить и торговаться, возможно, он не получил бы ни одного комплекта!
Но Чу Юньшэн уже привык. В этом мире, похожем на пустошь, он побывал во многих местах. Где бы ни находилось уцелевшее поселение, никто никогда не бросался тебе на шею только потому, что ты силён. Если у людей уже устоявшийся уклад и они не подозревают тебя в попытке захватить власть — уже хорошо!
Поэтому он не стал больше ничего говорить и последовал за красивым молодым человеком по фамилии Мэй. Не успели они выйти из-за автомобильной стены у здания, как кто-то ворвался во двор здания, задыхаясь, и доложил:
— Два старших брата, страшное дело! На восточном берегу реки случилось ужасное! Клан Татикава за одну ночь вырезан подчистую, ни одного живого!
— Что?!
— Верны ли сведения?!
Два предводителя выступили вперёд, поражённые.
— Истинная правда! Я сам ездил смотреть на место: все обезглавлены, ни одного выжившего! Теперь японцы на восточном берегу в полном хаосе: одни хотят сдаться, другие — биться насмерть и мстить... Пока мы говорим, гонец от клана Акидзуки, должно быть, уже скоро будет здесь!
— Какая месть? Кто это сделал? — человек средних лет с бледным лицом ухватился за суть, торопливо спросил.
— Слышал... говорят... — замялся тот.
— Чего ты мычишь? Говори быстро! — рассердился человек средних лет, хотя в душе у него зародилась страшная догадка.
— Японцы говорят, что это сделал тот человек. Кто-то видел, как он вошёл в резиденцию клана Татикава, а потом... все погибли, триста с лишним человек, от верхов до низов, все в снегу! Кроме него, кто ещё здесь на это способен?!
— Он? — человек средних лет пошатнулся, едва не упав; крупные капли холодного пота потекли по лбу. За одну ночь уничтожить всех бойцов клана Татикава... Если бы он ранее... он содрогнулся, не смея думать дальше.
— Что говорят в клане Акидзуки? — Фэн Юйтин схватил посыльного за плечо и мрачно спросил. Ситуация была критической: если японцы взбесятся и переправятся через реку Пу, неизвестно, сколько людей на западном берегу Пу погибнет этой ночью. Он не боялся японцев, но начинать войну без достаточной подготовки означало бы напрасно пожертвовать своими лучшими бойцами.
— Старший брат, не волнуйся. Я разузнал: большинство японцев в панике, каждый дрожит за свою шкуру, кругом хаос. За смертельный бой стоят лишь несколько упёртых кланов. Клан Акидзуки и другие крупные силы сейчас в ужасе, боятся, что тот человек, войдя в раж, вырежет весь восточный берег! Кто тогда сможет его остановить?
Поэтому глава клана Акидзуки сначала послал меня с вестью, умоляя старшего брата об одном одолжении. Если уладить это дело, всё будет решено, и восточный берег можно будет покорить одним махом! — поспешно добавил посыльный.
Фэн Юйтин, растерявшись на миг, наконец вспомнил: величайший мастер, в одиночку вырезавший триста с лишним человек из клана Татикава, находится на их стороне. Как посмеют японцы напасть и искать смерти? Даже если дать им десять таких смелостей, они не посмеют! Он с облегчением выдохнул и сказал:
— Говори быстрее!
— Акидзуки Танэнага говорит: сейчас на восточном берегу каждый сам за себя, в каждом доме страх. Но чтобы полностью подчинить всех японцев на восточном берегу, нужен именно этот человек! Японцы всегда уважают сильных, а уж такого первостатейного мастера — и подавно! Поэтому он умоляет старшего брата, если увидит того человека, передать просьбу: дело срочное, прошу разрешения от имени клана Акидзуки преподнести ему от всех японцев восточного берега девушку. Не нужно никакого положения, ничего не нужно — только бы состоялся брачный союз. Тогда японцы на восточном берегу почувствуют, что у них есть опора и защита, сердца успокоятся, и никто не посмеет ослушаться!
Фэн Юйтин погрузился в раздумья. Он не слишком хорошо понимал психологию и культуру японцев. Преподнести одну девушку для успокоения умов — казалось странным, но в этом был свой резон.
— Старший брат, это дело можно уладить! — оправившись от испуга, твёрдо сказал человек средних лет с бледным лицом.
— Я тоже понимаю... Но тот человек не похож на того, кто останется в Шанхае надолго. К тому же он действует в одиночку, холоден и своенравен. Он величайший мастер, может одним движением уничтожить целый клан. Для него мы, возможно, что муравьи. Боюсь, он просто не обратит на нас внимания. — Фэн Юйтин покачал головой.
— Старший брат, если бы он уничтожил всех японцев на восточном берегу, было бы проще. Но, судя по текущей ситуации, им, вероятно, двигал временный порыв, и у него нет намерения истреблять всех. Боюсь, как бы он не ушёл, хлопнув дверью, а японцы снова не подняли смуту, с которой мы не сможем справиться... Сейчас единственный выход — попытаться ответить согласием на сватовство клана Акидзуки. Пусть даже пришлют просто служанку или прислугу — японцы обязательно успокоятся. А после, даже если он уйдёт, пока эта женщина здесь, мирная партия среди японцев сможет жёстко подавить воинственную. Со временем, когда мы наберём силу, уничтожить восточный берег или нет — будет зависеть только от одного слова старшего брата! — тихо сказал человек средних лет.
— Ты хорошо придумал, но он вряд ли согласится. С его... — Фэн Юйтин снова покачал головой.
— Старший брат, ты что, не понимаешь? Он ведь скоро уходит. Согласится он или нет — кто узнает? Мы с тобой сделаем это тихо, без его ведома. Японцы, одураченные, разве придут к нему спрашивать? — тайком предложил человек средних лет.
— Ты хочешь обмануть его? — изумился Фэн Юйтин.
Человек средних лет с бледным лицом решительно кивнул.
...
Чу Юньшэн сидел в комнате старой гостиницы, стремительно закаливая один комплект доспехов первого ранга за другим. Ему и в голову не приходило, что на восточном берегу и на западе Пу две группы чрезвычайно дерзких людей тайно устроили для него некое подобие «сватовства», которое не было сватовством!
Пока он стремительно закаливал пять комплектов мечей и доспехов, затем для себя — один комплект доспехов третьего ранга, и заполнял комнату бесчисленными атакующими талисманами Юаньфу, работая не покладая рук дни и ночи напролёт, клан Акидзуки на восточном берегу, объединив множество мелких и крупных семейств и сил, торжественно и с трепетом готовил свадебные дары для переправы Тибэ Дзин.
...
Три дня спустя Тибэ Дзин, в роскошном одеянии, сидела на высоком кресле главы клана. Тысячи японцев пали перед ней на колени, непрестанно вознося молитвы... В тот миг её душа трепетала!
Однако в этот раз она даже не увидела лица Чу Юньшэна. По плану Фэн Юйтина и его сообщника, устроивших всё тайно, к тому времени, когда она переправилась через реку Пу и прибыла на западный берег, Чу Юньшэн уже завершил обмен припасов и поднялся на крышу здания, назначенного Хрустальными людьми.
^
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/551908
Готово:
