Глава 350. Тогда стань Мином
Глупый Жук боялся трёх вещей: во-первых, уйти от Мина, во-вторых, что его сочтут уродом, и в-третьих, ругани Чу Юньшэна.
Из этих трёх страхов первый уже стал непреложным фактом, второй — с появлением Чу Юньшэна и Старого Пурпурного — сильно ослаб, и лишь третий оставался для него самым «тревожным». Часто он напоминал ребёнка, который боится, что его отругают за ошибку.
Чу Юньшэн слегка повысил голос, и Глупый Жук тут же захлопнул пасть. Он нехотя мялся довольно долго, прежде чем с крайней медлительностью «подползти» к застывшему посреди пустоши Жуку-инкубатору, и уставился на Чу Юньшэна с мольбой в глазах, надеясь, что тот передумает.
— Ну же, давай, — Чу Юньшэн одновременно и рассердился, и рассмеялся. Всё это делалось для его же блага, с чего это он выглядит так, будто его собираются убить?
Но тут Глупый Жук, застав Чу Юньшэна врасплох, заговорил сбивчиво и бессвязно:
— …Ты… уйдёшь… да? …Меня… бросишь… не надо…
Чу Юньшэн вздрогнул, повернулся и посмотрел на Глупого Жука. Тот вдруг лишился всякой глупости — было ясно, что он мгновенно прочитал мысли своего хозяина.
— Большой Жук, знаешь, в этом мире многое нам с тобой неподвластно. Мы всего лишь жалкие создания, которыми играет судьба… Есть вещи, которых ты не знаешь, но однажды я расскажу тебе всё, и тогда ты поймёшь, — Чу Юньшэн вздохнул, в голосе его звучала безысходность.
— То… что… ты… говоришь… я… не… понимаю… — Глупый Жук был в полном замешательстве.
— Поэтому ты и должен стать Мином. Став Мином, обретя более высокий разум, ты быстро всё поймёшь, очень быстро… — Чу Юньшэн посмотрел вдаль, на высотные здания, и протяжно вздохнул.
— Правда… что… если… так… то… я… смогу… понять… о чём… ты… говоришь? — Глупый Жук и сам не заметил, как снова попался на удочку Чу Юньшэна.
— Правда! Большой Жук, и не только это, ты и говорить потом перестанешь запинаться, — Чу Юньшэн чувствовал себя «злодеем», угощающим ребёнка леденцом.
— Я… верю… тебе! — Глупый Жук вдруг широко разинул пасть, изобразив на лице точно такую же «ужасающую» улыбку, как у Чу Юньшэна. Он давно втайне приметил и изучил это выражение, решив, что оно обозначает радость.
Чу Юньшэн молча смотрел на него. Это «верю» заставило его не знать, что и сказать. В конце концов он лишь махнул клешнёй:
— Тогда становись Мином!
******
В Ганчэне, в одной из роскошных усадеб, тихая комната.
Кэ Цяньэр сидела, скрестив ноги, перед древним луком, опустив веки и погрузившись в раздумья.
Спустя мгновение она резко открыла глаза и прошептала:
— Почему? Почему ты, жалкий жук, выбираешь именно его, а не меня?
— Ты — мой. Будь то человек или насекомое — никому не позволено отнять тебя у меня! — Кэ Цяньэр резко встала. Её стройная фигура отбрасывала на стены при свете свечей гротескную, зловещую тень. Она приказала низким голосом: — Сун Ми, войди.
— Слушаюсь, госпожа-техник, — из-за двери быстро вошёл суровый мужчина. На нём была боевая униформа в строгом стиле школы Чу, с высоким воротником, мечевидные брови и пронзительные глаза, длинные волосы убраны назад — от него веяло неукротимой воинской доблестью.
Кэ Цяньэр шагнула вперёд, провела рукой по древнему луку, задумалась на мгновение и произнесла:
— Сун Ми, тот маленький красный жук, что сбежал тогда, ты преследовал их вплотную. Сейчас ещё помнишь, как он выглядел?
— У этого насекомого на теле множество трещин, особенно на голове — это очень заметно, — ледяным тоном ответил Сун Ми.
— Хорошо! Ты лично возьмёшь четырёх мастеров-техников и двенадцать прислужников-техников. Выезжайте сегодня же. Задание только одно: тайно разыскать и при удобном случае убить этого жука! — твёрдо приказала Кэ Цяньэр.
— Принято! — отозвался Сун Ми.
— Если противник окажется многочисленным, немедленно докладывай мне, — едва заметная улыбка тронула уголки губ Кэ Цяньэр.
— Ученик понял.
— Ступай! — Кэ Цяньэр пристально взглянула на древний лук и вдруг добавила: — Вопрос о пособиях семьям погибших вчера в бою учеников в главном управлении ещё не решён. Не ждите их. Ты распорядись: выдать пособия в тройном размере от обычного. И сообщи семьям погибших, что они могут рекомендовать одного связанного с ними способного человека, чтобы тот стал новым учеником школы Чу, и он продолжит пользоваться привилегиями члена семьи ученика!
******
В Ганчэне, другое жилище.
— Тайдоу вернулся! — Тайдоу вернулся! — Тайдоу вернулся!..
Группа людей, сидевших на корточках у стены, при виде молодого человека, бодрым шагом вошедшего с улицы, вскочила с ног, и на лицах их засияли услужливые улыбки.
— Дядюшка, тётя… вы занимайтесь своими делами. Да, сегодня-завтра неспокойно, лучше сидеть дома.
— Ай, ай, — как скажешь, — мы не выйдем.
— А где мой отец? — Ли Тайдоу окинул взглядом гостиную, не увидел отца — тот обычно коротал здесь время за разговорами.
— В кабинете. Пришли… снова пришли свататься. Тайдоу, на самом деле…
— Дядюшка, вы бы отдохнули, — Ли Тайдоу уклончиво обходил родственников, укрывшихся в их доме, и собирался бежать в свою комнату. Проходя мимо кабинета, он услышал голос отца:
— Ты ещё это помнишь? Ты тогда тоже был там? В то время я как раз знал, что это сокровище, потому и дал такую высокую цену.
— Старый Ли, у тебя и впрямь острый глаз! Кто бы мог подумать, а мы, дураки, тогда ещё смеялись над тобой. Кому же могло прийти в голову, что лук неизвестного происхождения станет нынешним сокровищем школы Чу — Луком Сяоюнь!
Услышав это, сердце Ли Тайдоу ёкнуло. О славе Лука Сяоюнь в Ганчэне знали все без исключения. Многие могли не знать имени начальника управления или главнокомандующего, но имя этого божественного лука было известно каждому.
Но он и не думал, что этот лук как-то связан с его отцом — тот никогда не упоминал об этом.
— Всё в прошлом. Такова судьба. Её надо принимать, хочешь ты того или нет, — Ли Хунцзи, казалось, смотрел на это философски.
— Увы, скажи, если бы тогда ты его выкупил, сейчас бы не она красовалась… А был бы Тайдоу! — посетовал собеседник, сожалея о потере Ли Хунцзи.
Ли Тайдоу, стоявший за дверью, вздрогнул. Такие слова сейчас ни в коем случае нельзя произносить вслух! Обычные люди знают лишь мифическую славу этого лука, но только настоящие умельцы способны постичь его истинную ужасающую силу!
— Кхм-кхм! Папа, я вернулся! — Ли Тайдоу не позволил им продолжать. С нынешней всесокрушающей мощью школы Чу некоторые вещи говорить было нельзя.
Будучи умельцем среднего и высокого ранга, он тайно слышал, что из-за этого лука школа Чу в глубочайшей тайне перехватила множество людей.
Хотя причина была неясна, Ли Тайдоу знал — это не сулит ничего хорошего.
— А, это Тайдоу! Я — дядя Сунь. Я видел тебя, мальчик, всего раз, когда ты был маленьким. А ты уже такой вырос! Вот бы с нашей младшей… — гость с фамилией Сунь, улыбаясь, оглядел Ли Тайдоу.
— Здравствуйте, дядя Сунь! Я… мы с папой… — вежливо начал Ли Тайдоу.
— Ну, старый Ли, вы занимайтесь своими делами, а мне пора домой. Обдумайте ещё раз то, о чём мы говорили. Тайдоу, заходи как-нибудь в гости, — гость с фамилией Сунь тактично попрощался.
В комнате вскоре остались только Ли Тайдоу и его отец.
…
— Я не говорил тебе раньше, чтобы не добавлять лишних тревог. В конце концов, это всё в прошлом. К тому же, что не наше — то не наше. Такова судьба. Если суждено — будет, если нет — не будет, — смущённо произнёс Ли Хунцзи.
— Папа, я понимаю. Но раз всё уже в прошлом, ни в коем случае не упоминай об этом больше. Никому. Я слышал кое-какие слухи… — Ли Тайдоу поспешил изложить известные ему отрывочные тайные сведения.
Услышав, что у отца, когда тот приближался к Луку Сяоюнь, возникала сильная телесная реакция, он очень испугался и забеспокоился. Эти слухи и тайны не могли возникнуть на пустом месте.
Ли Хунцзи молчал. Спустя полминуты он вздохнул и сказал:
— Тайдоу, если то, что ты говоришь, правда, то уже поздно. Они, должно быть, давно взяли меня на заметку.
Ли Тайдоу вскочил в испуге:
— Папа…
— Сядь, послушай меня. В то время мы вместе с ней участвовали в торгах. Потом они наверняка наводили обо мне справки, так же, как я наводил о ней. Они не могли не знать, кто я! То, что до сих пор не тронули, может быть по двум причинам. Первая: ты, умелец уровня A, и твои боевые товарищи и подчинённые внушают им опасения. Вторая: время ещё не пришло, или, возможно, до того момента, когда меня нужно хватать, ещё не дошло! — спокойно и чётко проанализировал Ли Хунцзи.
Ли Тайдоу нахмурился. Отец говорил очень разумно. Они, скорее всего, уже давно под колпаком!
— Нет, папа, в Ганчэне слишком опасно. Мы должны бежать! — Ли Тайдоу внезапно потерял самообладание. Когда речь зашла о жизни и смерти его родителей, он не смог сохранить ту психологическую устойчивость, которая требовалась от него как от бойца Сил особого назначения.
Ли Хунцзи, напротив, улыбнулся:
— Бежать? Куда? Снаружи всё кишит насекомыми!
Ли Тайдоу немного пришёл в себя:
— Мы можем сесть на корабль и выйти в море, в Аочэн. Я слышал, отряды, собиравшие продовольствие, говорили, что насекомые оттуда отступили.
Ли Хунцзи покачал головой:
— Не говоря уже о том, что сейчас в море появились морские чудовища и без надёжной поддержки туда не добраться, как думаешь, они отпустят нас?
— Сначала послушай меня, Тайдоу. Ты уверен, что, когда ты приближался к тому луку, твоя реакция была не сильной? — Сейчас Ли Хунцзи проявлял гораздо большее самообладание, чем его сын.
— Уверен. Она тоже была, но не очень сильная. Кто не хочет обладать мощным оружием? Я и не придавал этому особого значения, — твёрдо ответил Ли Тайдоу.
— Вот и хорошо. Значит, они нацелены только на меня. Не паникуй. Если что-то случится, не горячись. Твоя мать будет зависеть от тебя, вся наша большая семья снаружи будет зависеть от тебя. Ты не должен с ними ссориться. Твой отец стар, ему осталось только ждать смерти. Если я смогу ещё что-то сделать для вас с матерью, моё желание исполнится! — улыбнулся Ли Хунцзи.
— Папа! — Ли Тайдоу сам не знал почему. Если бы опасность грозила ему самому, даже если бы бандит приставил пистолет к его голове, он бы сохранял спокойствие. Но когда речь заходила о его родителях, он тут же терялся и паниковал.
— Раз ты зовёшь меня отцом, ты должен меня слушаться. Я — отец, ты — сын. Так тому и быть! Пока не говори матери, чтобы зря не волновалась. Я никому в этой жизни ничего не должен, кроме твоей матери. В молодости был глуп, много чего натворил, подвёл её. Ты, парень, не бери с меня пример, понял? — вдруг властно заявил Ли Хунцзи.
— Папа! — Ли Тайдоу в отчаянии уткнулся лицом в колени отца. Все преграды, все недопонимания между отцом и сыном в этот миг развеялись, как дым. Осталась лишь любовь.
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/515020
Готово:
