Глава 503. Война Богов и Людей
— Неужели только из-за тех нескольких листков бумаги? — произнёс Чу Юньшэн, глядя сквозь разбитое окно на почерневшее, выгоревшее дотла здание напротив, и говорил, словно сам с собой.
Понимая всё это, пусть он и не отличался выдающимся умом, он прекрасно понимал: те несколько листков бумаги, или, вернее, «Завещание Холодного Воина», были лишь предлогом и поводом. Настоящей целью всех сторон был именно «Владыка всей Поднебесной». Держать в руках путеводную нить Поднебесной, повелевать солнцем и луной, вращать мироздание — вот чего они на самом деле жаждали.
Оказывается, причина всего крылась в жажде власти, а не в тех бумажках.
Это не телесериал эры солнечного света, где несколько рваных листков могли поднять кровавую бурю в целом мире. Даже самое чудесное искусство или технология перед лицом великой силы, перед владычеством над всей Поднебесной — всего лишь насмешка.
Когда он впервые появился в Шуду с древней книгой, Пять союзов и множество способных не стали нарушать общую расстановку сил и бросать на него все силы мира. Они лишь задействовали часть сил, не препятствующих общему ходу вещей — например, клан Льда, а также операцию по облаве, в которой участвовал всего один Небесный проводник.
Шао Бин из учеников Чу был отвратителен, но в одном его слове была правда: как бы ни был силён один человек, каким бы могущественным ни было одно искусство, им не устоять перед великой силой всего мира!
Это и было «ахиллесовой пятой» Чу Юньшэна. У него не было способности управлять такой грандиозной ситуацией. Грозная военная сила может позволить одному человеку защитить себя, сохранить себя в чистоте, прославить его имя на тысячи ли, заставить врагов трепетать, даже не угаснуть за десятки лет — но она не может позволить одному человеку овладеть властью над всем миром. Это было искусство совсем иного рода.
Но Чу Юньшэн ещё в Цзиньлине отбросил эти мысли. Он хорошо знал, что не годится для такой роли, и не хотел ни с кем и ни с какой силой бороться. Он хотел лишь выжить по-своему.
Однако злой рок не отпускал его, напротив — сжимал кольцо всё туже, шаг за шагом толкая его во тьму, в пропасть, откуда нет возврата.
Возможно, предок пять тысяч лет назад предвидел сегодняшнюю ситуацию, возможно, даже предвидел его судьбу, и потому снова и снова напоминал ему как можно скорее покинуть это место раздоров. Тот вздох, пронёсшийся сквозь время и пространство, заключал в себе слишком многое.
— Продолжай, — сказал Чу Юньшэн, отводя взгляд, в душе его царило необычайное спокойствие.
Юань Сюэцзянь всё это время молча наблюдала за сменой выражений на лице Чу Юньшэна. В душе её уже кипело изумление. Она впервые видела, чтобы кто-то оценивал «Владыку всей Поднебесной» с такой насмешливой интонацией и выражением лица. Если бы она не знала, что этот старец и его ученик, лишь вдвоём, с неудержимой силой смели всю крепость, она, возможно, приняла бы его за одного из тех заносчивых выскочек, что только что вступили на уровень третьего неба и ещё не ведают, как высоко небо и как глубока земля.
Она покосилась на Юй Ханьу, который грелся у огня, словно соглашаясь со словами Чу Юньшэна, и сказала:
— Я тоже слышала от отца, что выдвижение «Владыки всей Поднебесной» действительно связано не только с «Завещанием Холодного Воина», но и с грядущей второй «Войной Богов и Людей»! Судя по вашему возрасту и уровню, вы, должно быть, знаете об этих делах лучше меня.
Чу Юньшэн с лёгким удивлением взглянул на Юань Сюэцзянь. В её словах не было изъяна, кроме этого загадочного для него «Войны Богов и Людей». Особенно последняя фраза — будто она пыталась понять, почему Чу Юньшэн с одного взгляда разглядел истинную цель борьбы за «Владыку всей Поднебесной».
Но за этим Чу Юньшэн остро уловил её скрытое подозрение и проверку. Это была ответная реакция на его собственную осторожность, выработанную годами бесконечных обманов. Он задал столько вопросов, многие из которых, возможно, были общеизвестны, но он их не знал. Было бы странно, если бы она не заподозрила неладное.
Впрочем, Чу Юньшэн и не собирался разыгрывать перед ней спектакль. Причина была проста: слишком утомительно. Как говорится, если солжёшь один раз, придётся лгать ещё девять, чтобы прикрыть первую ложь, и в итоге дыр станет только больше, пока всё не рухнет.
Он помешал палкой ветки в костре. Это были сухие стебли, которые Юй Ханьу нарубил и высушил на обрыве во время привалов.
— Я скажу тебе прямо, — усмехнулся он. — Моё происхождение не знает даже мой собственный ученик, и тебе знать необязательно. Но ничего страшного тут нет. Просто много лет назад я из-за кое-каких обид нажил себе врагов среди весьма могущественных сил, и мне пришлось скрываться в глухих горах несколько десятков лет. О делах этого мира я давно уже ничего не знаю.
Чу Юньшэн не сказал, на кого именно он нажил врагов. Если бы он выложил всё, и дело было бы не только в секретности — одни только названия тех сил, возможно, напугали бы эту девушку и Юй Ханьу до смерти.
Юань Сюэцзянь почувствовала некоторую неловкость и, опустив голову, сказала:
— Простите, мне просто стало любопытно.
— Ничего, я бы на твоём месте тоже заподозрил... Расскажи-ка, что за «Война Богов и Людей»? — Чу Юньшэн покачал головой, взглянул на Юй Ханьу, который тоже смотрел на него, но ничего не сказал, и вернулся к прежней теме.
Юань Сюэцзянь кивнула:
— Честно говоря, я тоже не очень хорошо знаю. В основном слышала от отца. В молодости он участвовал в Решающей битве человека и насекомых, но никогда и ни с кем не хотел о ней говорить, даже с моей матерью. Поэтому и о первой Войне Богов и Людей он тоже не желал упоминать.
Чу Юньшэн задумчиво спросил:
— Ты помнишь, примерно когда была первая «Война Богов и Людей»?
Юань Сюэцзянь сложила изящные ладони и оперлась ими на гладкий нежный подбородок, словно вспоминая:
— Кажется, через пять лет после Решающей битвы человека и насекомых. После первой Войны Богов и Людей прошло ещё пять лет до сегодняшнего дня.
Чу Юньшэн вдруг, совершенно не к месту, улыбнулся:
— Тебе ведь нет двадцати одного года, верно?
В глазах Юань Сюэцзянь мелькнуло удивление:
— Откуда вы знаете?
Чу Юньшэн погладил Юй Ханьу по голове и сказал:
— Ему всего пятнадцать. А ты смотришь на него и разговариваешь с ним в дороге не как человек, который намного старше, а как ровесница.
Разумеется, Чу Юньшэн не был каким-то прозорливым мудрецом, но он был внимателен и осторожен, а благодаря ясности шестой линии чувств он отчётливо улавливал каждое движение Юань Сюэцзянь.
Поначалу он не мог быть уверен, потому что внешность была очень странной, и по ней было трудно судить. Но по мере того, как они проводили время вместе, его уверенность крепла. Впрочем, чем младше она оказывалась, тем меньше была вероятность её связи с Цзин Тянем, и это заставляло Чу Юньшэна не хотеть слишком много об этом думать.
Юань Сюэцзянь опустила голову:
— Я говорю это не просто так, но могу гарантировать, что всё остальное — правда. И время Войны Богов и Людей я тоже не могла перепутать.
Чу Юньшэн не горел желанием выведывать её тайны. Он указал на это лишь из опасения, что она могла ошибиться во времени, что было для него крайне важно. Поэтому он махнул рукой:
— Неважно. Расскажи мне, как выглядит этот «Бог»?
Юань Сюэцзянь, видя, что Чу Юньшэн не лезет в душу с расспросами, благоразумно пропустила этот вопрос. Нахмурив красивые брови, она вспоминала:
— Я никогда не была на поле боя. Только слышала, что Боги спускались с небес, в руках их сиял свет мудрости, тела их были облачены в длинные боевые одежды, и они изливали вниз беспредельное величие...
******
Сегодня эта глава опубликована автоматически, так как у меня не осталось черновиков. Объём немного меньше. Завтра ещё одна автоматическая публикация, а затем 4-го и 5-го числа мне придётся взять отгул. 6-го числа вернусь с дополнительной главой.
^
(Конец главы)
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
http://tl.rulate.ru/book/4378/4977259
Готово:
