Дочери из респектабельных семей обычно не пользовались паланкинами, покрытыми газовой тканью, это было средство передвижения певиц и танцовщиц или женщин, падших в ветер и пыль (1).
Паланкин остановился перед ним, Жун Ся невозмутимо похлопал свою лошадь, чтобы позволить ей обойти паланкин.
– Нуцзя (2) Юнь Нян приветствует Чэнъань бо, – женщина, одетая в белоснежное газовое платье, вышла из паланкина. Её фигура была чувственной, как полностью созревшая медовая роса, источая своего рода женское очарование, привлекательное для мужчин. Её лицо было немного не таким выдающимся по сравнению с фигурой. Весь человек был наполнен воздухом женщины, падшей в ветер и пыль, но она была полностью сдержана перед Жун Ся.
Жун Ся молча смотрел на незнакомую женщину, стоявшую перед ним.
У Ду Цзю всё ещё было впечатление об этой женщине, но в прошлый раз Юнь Нян была одета как обычная женщина, с волосами, просто обёрнутыми тканью. Всего за несколько месяцев она превратилась в другого человека, обычная камелия превратилась в очаровательную девушку-змею.
– Госпожа, – заговорил Ду Цзю. – Есть какое-то срочное дело?
– Нуцзя возвращается после возложения благовоний в храме. Случайно встретив Чэнъань бо, нуцзя хочет выразить уважение, – Юнь Нян мягко поклонилась Жун Ся: – Благодарю господина бо за помощь Юнь Нян в прошлый раз.
В последний раз, когда она была в столице, после ожидания Се Ци Линя в течение целого месяца, она попыталась посетить резиденцию Се, но стражники не пустили её, даже высмеяли её как дешёвую проститутку, которая мечтала выйти замуж за члена семьи Се.
Да, она была смешной, она была введена в заблуждение. Но разве не второй молодой господин Се обманул её?
Да, она была девушкой из квартала развлечений, а потому не была достойна войти в дверь семьи Се. Но разве не второй молодой господин Се попросил её сбежать с ним? Это не она умоляла его. Итак, кто был более бесстыдным, и кто был более смешным?
Вот почему она была непримирима, она хотела чётко обсудить это с Се Ци Линем. Но как женщина, падшая в ветер и пыль, Юнь Нян не имела поддержки. А даже те люди, которые были готовы поддержать её в прошлом, после того, как она покинула столицу, отвернулись от Юнь Нян. Теперь все двери были закрыты для неё. Как же она могла найти Се Ци Линя?
Как только она потеряла всякую надежду, стражник из резиденции Чэнъань бо отвёл её на встречу со вторым молодым господином Се.
~ ~ ~
То время в памяти, когда он рисовал ей брови (3), когда она назвала его Эр Лан (4), тогда он сказал, что она свежий лотос, самый красивый и чистый. Этот человек, чей рот был полон сладких слов, остался глух к тому, что слуги семьи Се унижали её, как будто чувства в прошлом были мимолётным туманом.
Когда они встретились снова, он был на поэтическом собрании с какими-то литераторами, на нём была серебряная маска, которая ни на йоту не уменьшала его элегантного вида.
Казалось, он никогда не ожидал, что женщина появится там. После долгого ошеломления он подошёл к Юнь Нин, но его взгляд был незнакомым.
Было раздражение и некоторое чувство вины, но ещё больше было неловкости.
– Юнь Нян, – первое, что он сказал, было: – Как ты оказалась в столице?
Да, женщина, у которой не было никого, кто мог бы указать ей путь? Та, у которой было мало денег, как она добралась до столицы?
Юнь Нян холодно рассмеялась:
– Эр Лан, как женщина, что ещё, по-твоему, я должна делать? – она могла видеть, как его лицо ухудшилось, услышав эти слова. Затем он, казалось, забеспокоился, что её увидят другие учёные, и отвёл её в уединённое место.
– Юнь Нян, я причинил тебе зло, – Се Ци Линь дал ей кошелёк. Много ломаного серебра и несколько банкнот было внутри, этого было достаточно для нескольких лет комфортной жизни, включая покупку небольшого двора в столице.
– Действительно, лучше снова быть вторым молодым господином семьи Се, – Юнь Нян улыбнулась, принимая кошелёк. – Просто в этом кошельке должно быть несколько десятков лянов, в отличие от того времени, когда тебе приходилось умолять людей купить твою каллиграфию и живопись, чтобы поддержать меня, эту бесполезную женщину.
– Юнь Нян...
– Второй молодой господин Се, нет необходимости говорить больше. Юнь Нян скромная женщина, но Юнь Нян всё ещё знает, как пишутся четыре основных устоя: приличие, праведность, честность и стыд (5), – Юнь Нян почтительно поклонилась Се Ци Линю: – Второй молодой господин Се подарил мне чудесный сон. Теперь, когда Юнь Нян очнулась ото сна, Юнь Нян пора уходить.
______________________
1. 风尘女子 (fēngchén nǚzǐ) – литературный перевод – женщины, падшие в ветер и пыль – поэтическое описание женщин, занимающихся проституцией.
2. 奴家 (nújiā) – устаревшее самообращение – нуцзя – так молодые женщина говорят о себе, обращаясь к посторонним, в уничижительной форме.
3. 画眉 (huàméi) – дословный перевод – подведение / рисование бровей. Это метафора для описания нежный и трепетных отношений между супругами, которые в гармонии проводят время в своих покоях.
4. Я задаюсь вопросом, называя его Эр Ланом, Юнь Нян пыталась проявить нежность или унизить его? С одной стороны это может быть обращение к младшим детям, братьям или племянникам, то есть, конечно, проявление некоторой интимной нежности, с другой стороны, это обращение к человеку второго ранга (второй брат, второй ученик, второй работник, второй мастер), то есть такой лёгкий намёк на никчёмность.
5. 四维 (sìwéi) – литературный перевод – четыре основных устоя. Речь идёт о четырёх основных устоях и восьми добродетелях, которые являются основополагающими принципами морали конфуцианства. Изначально они были взяты из текста Гуаньцзы, одного из основных трактатов легизма (философской школы шестого-третьего веков до нашей эры), но крепко обосновались в конфуцианстве, став непогрешимым мерилом для женщин в глазах общества.
http://tl.rulate.ru/book/41874/3771868
Готово:
