Не раздумывая, я спустился по лестнице. Мой взгляд встретился с парнем, который выходил из подвалов.
– Чт…
Не успел он и слова договорить, как его шею снесло, а кровь хлынула вверх фонтаном. Другой Охотник, заворачивавший из-за угла, весь перепачкался кровью товарища. Когда он повернулся ко мне с окровавленным лицом, я уже был в воздухе. Свист! Вспышка ударила ему в глаза. Он не смог даже издать ни звука и быстро умер. На моём мече не было ни капли крови.
Охотники, поднятые по тревоге, вынуждены были столкнуться со мной по пути на землю. Возможно, из-за того, что они боялись побега подопытного, их путь лежал через коридор, где находился я. На всякий случай, чтобы похищенные люди не выскочили наружу внезапно, я вонзал меч в тела каждого охотника, вместо того чтобы использовать размашистые удары.
– Аааааааааа!
– Остановите его! Остановите его, я сказал!
Короткие, резкие вспышки беспрерывно били в воздухе. Тела падали вдоль моего пути, повсюду растекались лужи крови. Я сканировал огромное подземное пространство с помощью Проникновения, лишая их одного за другим дыхания.
«Если артефакты на поверхности были нацелены на предотвращение внешнего вторжения, то главный смысл барьера здесь – помешать побегу подопытных. Каким бы Пробуждённым ни был человек, сбежать в одиночку было бы невозможно».
Затем я кое-что заметил, и лицо моё напряглось. Дальше я двигался быстрее. Убивая Охотников сразу, как только видел их, я рванул вперёд, разрушив рабочую систему барьера. Я добрался до комнаты в углу. Вид за ней при ясновидении явно отличался от того, где содержали других подопытных. Хлоп! Я разрушил самый сложный и мощный барьер из всех, что я видел. Он был такого типа, который можно было открыть и закрыть только с помощью артефакта-ключа. Однако это было бессмысленно, если сам замок полностью снесён. Я резко распахнул дверь, сердце билось всё сильнее.
Дверь была очень толстой, за ней оказалась ещё одна. Помещение больше напоминало стерильную камеру. Когда открылась последняя дверь, в нос ударил отвратительный запах. Затем я вошёл внутрь. Хотя я заранее подтвердил это ясновидением, увиденное своими глазами разозлило меня ещё больше. Казалось, что-то горячее подступает к горлу.
«Так вы жили? Столько времени? Почему он мне никогда не рассказывал? Было ли больно просто вспоминать об этом?»
Хруст! Я стиснул зубы. Внутренняя структура камеры ничем не отличалась от других комнат, но по всему потолку было необычайно много вентиляционных отверстий. Система, достаточная для полной замены воздуха в помещении за минуту-две, была отключена из-за отключения электричества. Внизу, на некотором расстоянии друг от друга, стояли десятки кроватей. К каждой были прикованы люди, или, точнее, то, что когда-то было людьми.
Я слышал лёгкое дыхание и слабое биение сердца. Однако запах гниения, наполнявший комнату, шёл от их тел.
– Угу… О…
У них были мутно-белые зрачки и чёрные пятна по всей коже. Независимо от возраста, их лица были покрыты морщинами, но это потому, что кожа отделялась от подкожного жирового слоя. В норме она должна была бы сочиться телесной жидкостью, раздуваться и гнить, как и другие тела, но этот процесс шёл гораздо медленнее, чем следовало. Какая-то «сила», заменяющая иммунную функцию организма, подавляла его.
Магический меч прошептал, словно найдя это интересным.
'Ой! Это зомбирование. А уровень мастерства заклинателя весьма высок… Какое наслаждение видеть это своими глазами'.
От чистого удовольствия от его телепатии меня подташнивало.
В тот момент…
Взмах!
Все, кто до этого лежал неподвижно, как куклы, вдруг подняли верхнюю часть туловища. Затем они повернули головы и посмотрели на меня. Вид тридцати глаз, синхронно повернувшихся на меня, был пугающим.
Я шёл прямо, всё ещё в поисках одной кровати. У других не было ядра в сердце, но только один отличался. Там, где я остановился, худощавый мальчик смотрел на меня сквозь слегка прищуренные веки. По росту и размеру ему было лет четырнадцать или пятнадцать. Внешне он был похож на других зомби, но явный след маны находился у него в сердце.
Магический меч сказал:
– Он жив. Но почему он так маскируется?
Я подошёл ближе. Едкий запах в носу меня больше не волновал. Наши взгляды встретились, и я позвал его. Я произнёс не его полное имя из документов, Нейтан Дрейк, а…
– Нейт.
Его глаза слегка дрогнули.
– Да, доктор.
Люди, с которыми он сталкивался в этом месте, должно быть, в основном врачи или исследователи, если не экспериментаторы. Я не знал, что сказать. После некоторого колебания я сказал от всего сердца:
– Прости. Я пришёл слишком поздно.
Нейт склонил голову.
– Вы не доктор?
– Нет. Я здесь, чтобы убить их всех и вытащить тебя отсюда.
– Я ухожу?
– Мы уходим. Ты здесь слишком долго.
Да, он действительно был здесь слишком долго. Я не мог допустить, чтобы его спасли только через четыре года. Знала ли Анжелика, которая неведомым образом видела будущее, об этой ужасной ситуации? Допустила ли она такое, пока правительство не спасло его?
– Всё хорошо. Я играл с друзьями.
– С друзьями?
Он протянул руку. Снаружи с кровати сполз такой же разлагающийся зомби.
– Это мой друг. Его зовут Крис. Поздоровайся.
Рот зомби открылся. Будто его язык расплавился и он не мог нормально им двигать, изо рта вырвалось нечленораздельное произношение.
– Он… ро…
– Крис?
Это было знакомое имя. Я видел этого ребёнка в будущем. Хотя к тому моменту вся органическая ткань сгнила, и остались только кости.
– Он попал сюда примерно в то же время, что и я. Он мой лучший друг. Кроме Криса, здесь все мои любимые люди. Это Элли.
Зомби, лежавший на соседней кровати, был ребёнком с головой меньше, чем у Нейта. Ребёнок поднял руку и медленно помахал мне. Элли тоже было знакомым именем.
– Мне жаль. Она больше не может говорить. Элли тоже хороший друг. Раньше мы часто ссорились. Она каждый день плакала и говорила, что её мама когда-нибудь придёт к ней. Мне всегда становилось плохо, когда я это слышал. У меня тоже есть мама, но я не думал, что она придёт искать меня. Теперь это не имеет значения.
Я понял, почему Нейт так долго рассказывал. Он нервничал.
– Что? – удивился я.
Нейт взглянул на меня и сказал, словно пытаясь объяснить:
– Он не такой, как остальные исследователи. Может, он чувствует это?
Повернувшись к скелету, Нейт продолжил:
– Это мистер Кларк. Когда мне ночью было совсем плохо, он заботился обо мне, ругал врачей. Я не люблю стариков… но вот мистер Кларк мне нравится.
Скелет, которого Нейт назвал Кларком, имел явную трещину в плече.
Взрослый зомби с обвисшей плотью медленно поднялся. Не в силах больше смотреть на это, я протянул руку, чтобы остановить Нейта.
– Стой!
Нейт посмотрел на меня с беспокойством. Сколько времени он провел тут в таком виде? Я не знал, сколько ему было лет, когда он Пробудился. Может, это как-то связано с его нынешним обликом?
Он жил среди тех, кто превратил его в зомби, гнил заживо среди трупного смрада, запертый со своими близкими… Его тело исказилось до неузнаваемости. Я понятия не имел, что ему пришлось пережить каждый день, чтобы выдержать все это.
– Для начала, ты можешь вернуться в прежнее состояние? Нейт, тебе нельзя оставаться таким.
– Меня поймали, да?
Его кожа, казавшаяся расплавленной, приобрела более бледный оттенок, похожий на кожу живого человека. Раздавленные веки восстановили форму, дыхание и сердцебиение пришли в норму. В отличие от других зомби, Нейт лишь имитировал их, меняя тело по своему желанию. Это была одна из особенностей его уникального навыка.
– Давай, Нейт, выходи.
Он вернулся к виду обычного, хоть и не по годам умудренного мальчика. В его глазах отразилось множество эмоций, которые тут же исчезли.
– Но…
Годы, проведенные здесь, словно вырастили в нем покорность, и он воспринял мои слова как приказ. Поднимаясь, он продолжал оглядываться, словно его что-то тревожило.
Я понял, в чем дело.
– Скелеты!
Тела были еще близко к зомби, хоть и должны были стать скелетами только в будущем.
Моё лицо напряглось. До встречи Анжелики и Нейта оставалось несколько лет.
— Это еще возможно?
Уникальный навык Нейта входил в пятерку сильнейших.
[Следы за гранью]
Было сложно понять его смысл просто по названию. Со временем Нейт продемонстрировал, что это навык особого мастерства. «Грань» здесь означала черту между жизнью и смертью. Эффект навыка не был фиксированным, он менялся по мере развития мастерства Нейта, порождая новые, дополнительные навыки. По потенциалу роста его уникальный навык был лучшим среди нас пятерых. К тому же, поднимаясь по Башне, Нейт постоянно создавал новые вспомогательные навыки, вплоть до своего последнего вздоха.
– С каких пор «Теневая могила» стала вспомогательным навыком?
Было ясно, что это случилось еще до того, как он встретил Чхве Сын Хёна в моей прошлой жизни.
Я подошел к Нейту и заговорил:
– Подойди сюда.
Нейт кивнул и послушно подошел.
На полу, под магическим источником света, лежала его тень. Я добавил света, чтобы тень стала четче.
– Вот тень, видишь её?
Как же это объяснить? Я вспомнил, как Нейт перемещал красную Ману в прошлой жизни, но словами это было трудно описать. Однако это не значило, что он мог видеть мою Ману. Я просто должен был сказать.
– Можешь поместить туда всех своих друзей и переместить их? Ты когда-нибудь пробовал?
Нейт покачал головой.
– Нет, никогда не пробовал. Но…
Казалось, он о чём-то думал, но вдруг его глаза заблестели.
– …Так вот как это делается?
В тот момент…
[Вжик!]
Показалось, что в комнате просто пронесся ветер, и зомби на кроватях исчезли в мгновение ока. Затем тень Нейта на полу сильно задрожала и медленно исчезла. Тень унесла всех мертвых, подобно могиле.
– Ого, это работает! Это потрясающе.
Нейт рассмеялся впервые. Магический меч пробормотал, словно ошеломлённый:
– Уникальные навыки, которых я никогда не видел и не слышал… Сколько в этом мире таких чудовищ, как ты и этот мальчик?
* * *
Пока я двигался с Нейтом, я не забыл найти остальных охотников и исследователей и покончить с ними. Большинство выживших были исследователями, и вместо того, чтобы бежать к единственному выходу, они были заняты перемещением данных, хранящихся на локальных серверах. Они не в полной мере понимали ситуацию, но заметили, что с «Декер и Джефферсон» было покончено. Поэтому целью было передать экспериментальные данные другим компаниям по высокой цене или ценой их собственной жизни. Они, должно быть, думали, что злоумышленники не будут без разбора вредить беспомощным непробудившимся, работающим с «важными данными». Это была смелая и высокомерная иллюзия.
— Это отбросы, не заслуживающие называться людьми.
Условия экспериментов за пределами комнаты Нейта оказались намного хуже, чем я представлял. Все они будут спасены уже сегодня благодаря действиям правительства, которые были отложены из-за сложившейся ситуации.
"Где же ты?"
Я быстро двигался, пытаясь найти одного из тех, кого я еще не нашел. В прошлом он почти возглавил проект, но в итоге переложил ответственность на других и получил мягкий приговор. Именно он позже покончил с собой, испугавшись таинственных смертей своих бывших коллег после выхода из тюрьмы.
Исаак Харрингтон. Я отчетливо помнил его лицо.
[Хлоп!]
Дверь лаборатории распахнулась. Мужчина средних лет, загружавший данные, повернулся к двери с побледневшим лицом.
— Кто… Кто вы?!
Он перевёл взгляд на меня. Увидев Нейта, вернувшегося к нормальному состоянию, он вздрогнул. Мужчина закричал, словно узнал его, назвав что-то наподобие его идентификационного номера.
— …2-945? Но как?!
Я подумал: «У него нет права умирать самому».
В тот момент, когда я поднял меч…
– Минуточку! – отчетливо и настойчиво крикнул Нейт.
Я повернул голову, всё ещё держа меч. В его глазах, впервые за долгое время, появился ясный свет, и он беспрекословно повиновался.
– Почему? – медлил Нейт, спрашивая. – Ты собираешься его убить?
– Да, как и остальных.
Его лицо омрачилось. Неужели у него Стокгольмский синдром? Неужели он собирался защищать человека, который его мучил?
— Эти вещи не стоят того, чтобы оставлять их в живых, — бормотал Харрингтон, истекая слюной, думая, что нашёл способ выжить.
– О, постойте минутку! Пожалуйста! Вы… вы же, я имею в виду, Натан! Вас ведь звали Натан, да? Ха-ха-ха… Ха-ха-ха… Я помню ваше имя, потому что вы особенный… особенный ребёнок! И вы здесь давно!
Он молил о пощаде, его глаза блестели.
– Пожалуйста, пожалуйста, Спасите меня. Я ведь относился к вам по-особенному, правда? Вы смогли прожить гораздо дольше других детей именно потому, что я заботился о вас…
Чушь.
– Нейт, не обращай внимания.
Как только я снова попытался поднять меч… Свист! По лаборатории пронёсся ветер. Я почувствовал, как изменилась плотность воздуха. В воздухе витал мерзкий запах. Лицо Харрингтона исказилось от того, что он увидел.
– Как?
Тридцать зомби, которых только что поглотила тень, снова появились в маленькой комнате. Я слышал голос Нейта, он звучал натянуто.
– Вы всех помните, да?
Нейт называл их имена одно за другим.
– Крис… Элли… Мистер Кларк…
Имена продолжали звучать.
– Джош… Энтони… Хулио…
Так Нейт перечислил несколько десятков имён своим холодным голосом, эхом разносящимся по лаборатории. Какими бы ни были намерения Нейта, в моих ушах это звучало как прощание, дань уважения жертвам, своего рода элегия.
– Они все мои любимые люди, – глаза Нейта покраснели. Это были не слезы. Глаза стали кроваво-красными от ярости. – Они были моими любимыми людьми.
Нейт знал, что их больше нет в живых. Но так же, как он удерживал тени тех, кто уже ушёл в царство смерти, он заставлял их оставаться на грани жизни.
– И это вы, вы создали им проблемы. И в итоге… в итоге…
Харрингтон весь дрожал.
– С-стоп. Не. Не делай этого!
– И мои друзья всегда так говорили. Про вас, ребята.
В следующее мгновение Нейт ничего не сказал. Не было ни жеста. Ничего, что можно было бы считать знаком. Но зомби сразу же бросились на Харрингтона, словно единое тело, словно их разумы были связаны.
– Аааааааааааааа!
Плоть, кровь и куски органов забрызгали потолок и стены лаборатории. Меньше чем за несколько секунд то, что было Харрингтоном, разорвало на десятки частей.
http://tl.rulate.ru/book/40473/2369443
Готово:
