Волки
Анрош сидела в кабинете внутри резиденции Главы Поселения, читая отчеты и делая пометки. В комнату вошел невысокий человек, положил на ее стол очередной документ и вышел. Она проводила его взглядом, полным раздражения, а затем уставилась на новый отчет. Работа, казалось, никогда не закончится – и хуже всего было то, что она понятия не имела, как оказалась за этим столом. Рюн был тем, кто захватил поселение, тем, кто должен был стать их лидером, но всю работу выполняла она. Это бесило. Поначалу люди пытались приходить к Рюну с вопросами или за советом, но Ранкер был для них слишком пугающим. Они обращались к нему, а он лишь сверлил их тяжелым взглядом, не произнося ни слова. Анрош к этому времени уже достаточно его изучила, чтобы понять: он просто не знал, что им отвечать, а потому молчал. Но остальные, разумеется, полагали, что чем-то разгневали его или проявили неуважение. Они боялись его, и не зря, но Анрош знала, что им следовало бы бояться куда сильнее. Рюн был не просто могущественным, он был еще и невежественным. Он не понимал, как общаться с людьми, в чем она сама не раз убеждалась – но если она знала причины этого, то другие видели лишь силу.
Во многом она могла сравнить Рюна с ребенком, способным перебить всех в поселении без особых усилий и, вероятно, даже не почувствовав при этом угрызений совести. Она чувствовала: с ним что-то не так, внутри него чего-то не хватает. Фиер был мелочным и, пожалуй, злым человеком. Он помыкал подчиненными, распоряжался их жизнями так, словно они принадлежали ему. По законам секты так оно и было, но мудрый Глава знал, что о своих людях нужно заботиться. Фиер был избалованным и злобным: ему доставляло удовольствие наказывать других и вымещать на них свои обиды. Со слугами он обращался как с рабами.
Рюн ни капли не походил на Фиера. Она знала, что он не станет опускаться до мелочной жестокости или требовать, чтобы перед ним падали ниц. Но она также знала, что он без колебаний убьет любого из них, если увидит в этом смысл. Он сделает это без садизма и пыток, не затягивая процесс. Он просто убьет, быстро и обыденно, уделив казненному не больше мыслей, чем муравью, на которого случайно наступил. Анрош не знала, что из этого хуже. Но, по крайней мере, в случае с Рюном она была уверена: он тронет их лишь тогда, когда они встанут у него на пути. В остальном же он о них и не вспомнит.
Анрош не знала, как вести себя рядом с ним. Пока что она выяснила, что лучше всего работает честность. Она просто говорила ему то, что думала, без всяких витиеватых фраз, половину из которых он все равно бы не понял. Но это каким-то образом привело к тому, что она стала единственной в поселении, кто мог с ним иметь дело. Он часто приходил к ней за советом или ответами на вопросы, возникавшие у него посреди ночи. Она вздрогнула, вспомнив их последнюю встречу и его откровения. С тех пор она начала спать одетой, но ее все равно не покидало чувство, что за ней постоянно наблюдают.
Статус единственного человека, не считая Кри, способного общаться с Рюном, сделал ее той, через кого все пытались передать вопросы лидеру. Спустя какое-то время Рюн просто велел ей разбираться со всем так, как она сочтет нужным. И вот теперь она, сама того не желая, оказалась во главе целого поселения. Люди, которые совсем недавно стояли в стороне, пока их прежний господин пытался затащить ее в постель, теперь принимали от нее приказы.
Она знала, что о ней говорят; конечно, они пытались это скрывать, но такие вещи долго в тайне не держатся. Все думали, что она делит с Рюном ложе – убеждение, которое лишь укрепилось после того, как он привел ее в свою спальню. У слуг после смерти Фиера было не так много дел, что оставляло массу времени для сплетен. Они старались избегать Рюна с тех пор, как он освободил их от личного прислуживания, но за резиденцией все еще присматривали. Анрош видели выходящей из хозяйской спальни утром после того разговора, и теперь об этом знало все поселение. Даже Кри спрашивала ее, правда ли это.
Это раздражало и оскорбляло, но она понимала, что отрицать что-либо бесполезно. По крайней мере, теперь к ней стали проявлять больше уважения. Она просто не была уверена, хочет ли стоять у руля, но Рюн был бесполезен, а им нужно было подготовиться к прибытию людей из Секты. Она не сомневалась в его силе, но видела, как он проигрывал из-за своего невежества. Даже сейчас она пыталась продумать все те вещи, о которых он мог не знать, но для нее было почти невозможно отличить обыденные реалии Бесконечного Мира от того, с чем он мог не сталкиваться в своем родном мире.
Она тряхнула головой и вернулась к отчету. Патруль доложил, что в лесу не было видно лютоволков, правивших этими чащами, что было странно. Лютоволки редко покидали свои угодья, а из прежних донесений она знала, что их стая достаточно велика, чтобы угрожать поселению. Патрули Фиера несколько раз сталкивались с ними, проигрывая большинство стычек, но со смерти Фиера нападений больше не было. Она понимала, что это затишье – большая удача для них, особенно учитывая нехватку людей и времени.
Она отложила этот документ и взяла тот, что принес бывший помощник Фиера, Энери, ставший теперь ее секретарем. Пробежав его глазами, она уловила суть. Стены должны быть закончены через два дня, и после этого они смогут, наконец, активировать Камень Поселения и попытаться заявить права на Территорию. Это влекло за собой еще один повод для беспокойства: сам сценарий. Никто не знал, что он собой представляет, известно было лишь то, что раньше никому не удавалось захватить эту Территорию. Это наводило на мысли о сценарии высокого уровня, именно поэтому Секта изначально и прислала сюда Фиера. У тех, кто пробовал захватить Территорию до них, не было таких сильных бойцов. Фиер, как практик Царства Лорда, считался способным справиться с чем угодно, что могла выставить против них зарождающаяся Территория.
С Рюном их шансы могли быть еще выше, но она не могла не нервничать из-за отсутствия информации. Не успела она углубиться в чтение, как в кабинет вошел Энери и поклонился.
— Госпожа, — сказал он, выпрямляясь. — Простите, что прерываю, но ваше присутствие необходимо у ворот.
Заметив его встревоженное лицо, она тут же поднялась. — Что случилось? — Спросила она, выходя из кабинета.
— Это… Лорд вернулся, — быстро ответил он.
Анрош вздохнула с облегчением. Его не было день или два, и она уже начала опасаться, что он их бросил. Но она заметила, что Энери чего-то недоговаривает. Расспрашивать она не стала – скоро сама все увидит. Подойдя к воротам, она увидела воинов, перегнувшихся через парапеты, и группу людей перед входом, которые во все глаза смотрели на лес. Она протиснулась вперед и остановилась рядом с командиром Джишшем и двумя его помощниками, Энкой и Терсором. Креацианец выглядел напряженным, а его подчиненные были близки к панике.
Анрош посмотрела вдаль и поняла причину.
Рюн поднимался по холму к поселению, а рядом с ним шагало чудовище. Волк, стоящий на двух ногах – существо, выглядевшее как гибрид человека и зверя. Анрош никогда не видела подобных, но сразу поняла, кто это: контрактный зверь. Она слышала легенды о таких союзах, когда монстры заключали узы с людьми, и обе стороны обретали силу от этой связи. Но по-настоящему пугающее зрелище было позади них. В нескольких десятках метров следом за парой трусила стая лютоволков. По меньшей мере сотня тварей, которых она могла разглядеть, медленно шла за двумя фигурами впереди.
Джишш неловко переступил с ноги на ногу и заговорил:
— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, куда делась стая.
Анрош не знала, что ответить, но одно она понимала точно.
Рюн станет их погибелью.
http://tl.rulate.ru/book/40030/13284498
Готово:
