Третья неделя сентября принесла с собой прохладный ветер и моросящий дождь. Цзянь Тан надела льняное платье, нанесла легкий макияж, небрежно завязала свои длинные волосы в хвост и отправилась на площадку Oriental Studios, где проходили съемки «Мой муж – подонок», сериала по ее сценарию.
Продюсеры решили организовать церемонию начала съемок, на которую пригласили репортеров. Увидев на площадке Цзянь Тан, они очень удивились. Ее популярность на фоне новости о браке с Линь Суйчжоу ничуть не уступала именитым актерам и актрисам.
— Знакомьтесь, это наш сценарист, Цзянь Тан, — подвел ее к актерам режиссер.
Актеры были удивлены не меньше репортеров. Она знали Цзянь Тан, как одну из участниц «Жизни вне границ», и никак не ожидали, что она окажется сценаристкой. Еще больше их удивляло то, что именно от ее руки был написан столь… своеобразный сюжет.
— А вот и главный актер с актрисой прибыли, — повернувшись к входу на площадку, сказал режиссер.
Актриса главной роли, Цзе Цяньшоу, пришла на съемочную площадку в простом спортивном костюме, что ни сколько не портил ее выдающиеся черты лица, по которым так и читалось, что она популярная фигура в шоу-бизнесе. Пускай сочетание дугообразных бровей и сияющих, словно у феникса, глаз, а также заостренного носа и тонких губ было далеко от идеалов красоты, это наоборот создавало ей необычный образ, который назвать непривлекательным не повернулся бы язык. Холодный и безразличный темперамент Цзе Цяньшоу прекрасно подходил ее персонажу, по крайней мере на ранних этапах истории.
Переведя взгляд, Цзянь Тан столкнулась с Ли Чанфэном, который тут же отвел от нее глаза. Оба были удивлены ни на шутку.
Когда на площадку прибыли остальные члены съемочной команды, было объявлено о начале съемок. После возжигания благовоний все принялись делать совместные фотографии. Церемония закончилась за час до полудня. Цзянь Тан к этому моменту немного замерзла и, достав из сумки шаль, накинула на себя.
— Я заказал нам столик в ресторане. Давайте пообедаем все вместе, — сказал во всеуслышание режиссер.
Только Цзянь Тан собиралась отправиться на застолье, как у нее зазвонил телефон.
— Алло, мам, — раздался милый голос Цяньцянь.
Цзянь Тан решила немного подразнить дочку и ничего ей не ответила.
— Алло… — недовольно постучала по телефону Цяньцянь. — Мама, ты меня слышишь?
— Да, золотце, — улыбчиво прокашлялась Цзянь Тан.
Наконец-то услышав мамин голос, Лянцянь радостно заулыбалась.
— Папа взял нас сегодня к себе на работу, — принялась рассказывать она. — Тут такие добрые тети работают. Они нам с братом столько всего вкусного дали.
— Мама же вам говорила, чтобы вы меньше всякой гадости ели, — нахмурилась Цзянь Тан.
Поняв, что она сболтнула лишнего, девочка тут же сменила тему.
— Папа ведет нас на обед в кафетерий. Ты уже пообедала, мам?
— Да, как раз собираюсь, — смотря на идущих впереди ее актеров, ответила Цзянь Тан.
Только Цяньцянь собиралась пожелать матери приятного аппетита, как ее телефон отобрали и в динамике Цзянь Тан раздался голос Линь Суйчжоу.
— Привет.
— Привет, — поджав губы, поздоровалась Цзянь Тан.
На линии воцарилась тишина. Линь Суйчжоу то и дело отвлекали приветствовавшие его сотрудники офиса, направлявшиеся в кафетерий. К их удивлению, на лице строгого начальника виднелась красивая улыбка.
«Как же он изменился после того, как об их браке с Цзянь Тан стало известно. Теперь ему это можно не скрывать».
— Я слышал, что главную мужскую роль в твоем сериале отдали Ли Чанфэну, — отбиваясь от тянущихся к телефону рук дочери, сказал Линь Суйчжоу.
— Если бы я знала, что он так точит на тебя зуб, я бы сразу же сказала, чтобы его кандидатуру не рассматривали, — тихо ответила Цзянь Тан.
— Вряд ли ты бы что-то смогла с этим сделать. Пока что, ты всего лишь начинающий сценарист.
— Я-то может и да, но я знаю, кто имеет куда более весомый голос...
Линь Суйчжоу самодовольно улыбнулся. Хотел было он услышать такую желанную просьбу о помощи, но раздавшееся имя серьезно задело его эго.
— Ся Хуайжунь.
— В подобных вопросах лучше полагаться на меня, чем на него, — недовольно проворчал Линь Суйчжоу.
— Здесь я не могу на тебя полагаться. Ты — моя семья, а он — человек со стороны, — наобум придумала отговорку Цзянь Тан.
Отмазка была слабой и ни за что бы не сработала, если бы не прозвучало столь важное для Линь Суйчжоу слово «семья».
Остановившись в двух шагах от кафетерия, Линь Суйчжоу взглянул в окно и, слегка прикрыв глаза, нарочито томно спросил:
— Ты по мне соскучилась?
В тот же момент на телефонной линии зазвучали гудки.
Выйдя с площадки и встретив толпу репортеров, Цзянь Тан обернула шаль вокруг лица и резвыми шагами поспешила вдогонку за съемочной командой. На душе было холодно, но вовсе не от погоды, а от тоски по дому.
В это время Цяньцянь, надув щеки, бранилась со своим отцом.
— Почему ты не дал мне поговорить с мамой? — проворчала девочка и, скрестив руки на груди, недовольно побрела в сторону кафетерия. — Папа плохой.
— Вы оба плохие, — рысью выбежал вперед сестры Ляншэнь. — Я тоже хотел с мамой поговорить, а вы мне не дали.
Ляншэнь ломился впереди всех словно таран. Испугавшись, что он кого-нибудь собьет, Чуи поспешил за ним.
— Ляншэнь, не надо носиться.
В ответ мальчик скорчил гримасу и побежал еще быстрее.
Линь Суйчжоу был безразличен к этой ситуации. Даже перед Цяньцянь он извиняться не стал.
— Ты звонила с моего телефона, значит, и разговаривать с матерью должен был я, — убрав руки в карманы, заявил он.
«Нужно было свой телефон брать...»
«Мой муж — подонок» был расписан на двенадцать серий. Режиссер предполагал, что тридцати съемочных дней для этого было вполне достаточно. Работа Цзянь Тан заключалась в том, чтобы помогать режиссеру и актерам, подправлять сюжетные линии, когда того требовалось. Но большая часть работы пала на плечи ее редакторов, которыми выступали известные в кругу шоу-бизнеса сценаристы.
Когда они узнали, что им придется работать с еще «зеленой» сценаристкой, недовольство было не маленьким. Хотя они и не пытались вставить Цзянь Тан палки в колеса, разбрасываться любезностями в ее адрес они тоже не горели желанием и рассматривали ее больше как помощницу, посылая за чаем и другими напитками.
Поскольку написанный ей сценарий для нее был как ребенок, Цзянь Тан свое недовольство не показывала и не злилась на их нарочитую предвзятость. Пылить попусту она не хотела и считала, что ничего зазорного в том, чтобы выполнять их поручения, не было. Она все еще оставалась на съемочной площадке и продолжала так или иначе набираться опыта.
Съемки шли очень продуктивно, и Цзянь Тан решила остаться подольше. Уже к концу недели треть материала была отснята, и настал черед сцены соперничества главной героини с одной из злопыхательниц.
Цзянь Тан прибыла на площадку как раз, когда актеров уже готовили к выходу. Вот только Линь Чанфэна все никак не могли найти.
— Цзянь Тан, вы не видели Ли Чанфэна? — обратилась к ней одна из помощниц. — Они с его менеджером куда-то запропастились. Можешь, пожалуйста, тоже его поискать?
Видя ее обеспокоенный взгляд, Цзянь Тан не смогла отказать и отправилась на поиски. Проходя мимо гримерной, она вдруг услышала громкую ругань и не смогла справиться с желанием заглянуть внутрь через щель в двери.
В гримерке были Цзе Цяньшоу и новенькая актриса второго плана, Цзян Сяожоу, которую нашли в интернете. У нее был острый подбородок и большие глаза — стандартный набор для интернет-знаменитости. Изначально «красота» Цзе Цяньшоу показалась Цзянь Тан сомнительной, но на фоне уж совсем ничем не выдающейся в этом плане Цзян Сяожоу, та заиграла новыми красками. Да и темперамент у Цзе Цяньшоу был куда более утонченный.
— Я положила серьгу на стол, когда уходила в уборную. Она что, по-твоему, испарились? — с неприкрытым гневом кричала Цзян Сяожоу.
— Я же сказала, что не брала ее, — спокойно ответила ей Цзе Цяньшоу.
— Да хватит уже врать!
Цзян Сяожоу ее объяснения даже и не хотела слушать. Понимая, что ругань не работает, она уже замахнулась руку, чтобы ее ударить, но тут в гримерку вошла Цзянь Тан. Ладонь Цзян Сяожоу застыл в воздухе.
— Прошу прощения, я искала Ли Чанфэна и услышала, что в гримерке кто-то есть, — спокойно и с улыбкой сказала Цзянь Тан. — У вас тут все в порядке?
— Она украла мою сережку, — тыкнула в сторону обидчицы Цзян Сяожоу.
— Ты сама ее потеряла и винишь в этом меня, — потеряла всякое спокойствие Цзе Цяньшоу.
— Я тебе что, девочка трехлетняя, чтобы вещи терять? — усмехнулась Цзян Сяожоу.
Цзе Цяньшоу ничего ей не ответила и собиралась было выйти из гримерки, но Цзян Сяожоу схватила ее за руку.
— Мы еще не закончили! В гримерке были только мы с тобой! Кто еще мог ее взять?
http://tl.rulate.ru/book/39340/2731629
Готово:
