Готовый перевод Ninth Special District / 9 Специальный Район: Глава 475. Допрос как испытание человечности

— Так быстро создавать компанию? — удивлённо переспросил Цинь Юй.

— Да, стратегия не должна оставаться только в голове, её нужно постоянно корректировать в зависимости от реальной ситуации, — У Ди был человеком решительным и говорил без малейших колебаний. — У Сяо Ху неприятности, так что старику Го сейчас точно не до инвестиций в проекты Третьего Молодого Господина. У них прервалось снабжение, а значит, я должен немедленно идти в наступление!

— Хорошо, я сейчас же свяжусь с Коко.

— Используй свою компанию "Тяньчэн" как основу, поглоти фармацевтическую компанию, — властно произнёс У Ди. — О деньгах не беспокойся, я всё решу.

— Понял, — кивнул Цинь Юй.

…

В комнате для допросов.

Один из полицейских положил перед У Тяньинем планшет и тихо сказал:

— Посмотри.

У Тяньинь на мгновение замер, а затем опустил взгляд на экран.

Полицейский нажал кнопку воспроизведения, и на экране появилось видео допроса.

Первой была его мать. Сломленная, она плакала и, опустив голову, говорила:

— Он… он не был дома до часу ночи… Нет… Он ушёл до полуночи.

При виде этой картины в голове У Тяньиня загудело.

— Кто не был дома до часу ночи? — допытывался капитан.

— Мой сын, У Тяньинь!

— Тогда почему вы солгали в прошлый раз? — снова надавил капитан.

— Сяо Инь… Сяо Инь звонил мне сегодня. Сказал, что попал в беду, и просил меня солгать… — утирая слёзы, ответила мать. — Это я уговорила мужа и второго сына помочь мне всё скрыть. Господин офицер… я всё рассказала. Нас ведь теперь не осудят?

— Раз вы сказали правду, проблем не будет, — тут же ответил капитан. — А теперь расскажите подробно всё, что произошло вчера, когда У Тяньинь вернулся домой.

…

Глядя на видео, У Тяньинь почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Он не мог понять, почему его родная мать, подарившая ему жизнь, не верит ему ни капли. Почему, когда дело коснулось её сыновей, её родных, в критический момент она предпочла защитить своего нынешнего мужа и других детей?

Картинка сменилась. На экране появился отчим. С бледным лицом он отчаянно жестикулировал, пытаясь объясниться:

— Я же сказал, вчера вечером его не было дома до часу ночи!

— Но разве вы не говорили, что спали и не знали, что он вернулся? — спросил полицейский.

— Это жена умоляла меня солгать! — со вздохом ответил отчим. — Но я не думал, что дело настолько серьёзное!

— Продолжайте!

— На самом деле, я слышал, как он вернулся вчера вечером. Сами понимаете, в моём возрасте сон чуткий. Он так долго отсутствовал, как я мог не знать? — хрипло произнёс отчим. — Он просто заполнил какую-то анкету и ушёл. Когда он уходил, и двенадцати не было.

— Так, — кивнул полицейский и продолжил допрос. — У Тяньинь с детства жил с вами? Какое у вас о нём сложилось впечатление?

— Какое у меня может быть о нём впечатление? В те годы я был беден, не мог позволить себе жениться на молодой да нетронутой, вот и пришлось взять женщину с ребёнком, — с безразличием ответил отчим. — А когда этот паршивец появился, мне пришлось его и кормить, и воспитывать. Как вы думаете, меня это не раздражало? У меня с ним нет ни капли кровного родства, с какой стати я должен был его растить? К тому же, этот ребёнок с малых лет был непутёвым, вечно якшался с уличными хулиганами, а в итоге загремел на двенадцать лет за организацию бунта… Когда он вышел, я по своим связям устроил его в торговую компанию, но он и там не справился, его уволили! Честно говоря, он меня до смерти достал, но ведь его мать живёт со мной… Эх, приходилось терпеть. Но если в этот раз он действительно совершил преступление, я надеюсь, вы вынесете справедливый приговор. Лучше бы его пристрелили, тогда и вам спокойнее будет, и нашей семье.

И снова смена кадра. Сводный брат У Тяньиня, единоутробный, но от другого отца, развязно сидел на стуле.

— Говорю вам, даже расследовать нечего, это точно он сделал! Подумайте сами: он двенадцать лет отсидел, вышел, никто его на работу не берёт, сбережений нет. Если не воровать, на что ему жить?

— У вас с ним плохие отношения?

— Он меня бесит, потому что мой отец постоянно из-за него злится, — холодно ответил сводный брат. — А ещё его дядя требовал у моего отца деньги от продажи их родового дома! Это вообще нормально? Он столько лет ел в нашем доме, что, бесплатно, что ли?

…

У Тяньинь смотрел на экран планшета. Слёзы отчаяния, вызванные предательством родных, уже высохли. Их сменила пустота и глаза, полные лютой злобы.

В этот момент он по-настоящему осознал: для его матери домом было то место, где жили её нынешний муж и дети. А он, У Тяньинь, был лишь ребёнком, с которым её связывали кровные узы и о котором иногда приходилось заботиться.

Для отчима же и сводного брата он был хуже уличного прохожего. Существование У Тяньиня напрямую затрагивало их интересы, они постоянно боялись, что он отнимет у них кусок хлеба.

Он вышел из тюрьмы, вернулся. Заботиться о нём или нет? А если он нагло усядется за их стол и будет есть за их счёт, что делать? А дальше? Если У Тяньинь захочет жениться, а денег у него нет, и мать в слезах попросит помочь, как быть?

Именно эти, казалось бы, бытовые мелочи и беспокоили отчима, этого мелкого обывателя. С виду он был мужчиной ростом под метр восемьдесят, но душа у него была с булавочную головку. Поэтому сейчас он не только не думал помогать У Тяньиню, но втайне даже надеялся, что тот снова попадёт в тюрьму или будет расстрелян. Тогда он вздохнёт с облегчением!

В эту секунду ненависть У Тяньиня к этой семье достигла небывалой высоты. Он ненавидел свою мать за то, что она родила его, но не выполнила и толики своего долга. Он ненавидел отчима за то, что тот продал дом его отца и обращался с ним, как со скотиной!

Охваченный отчаянием, У Тяньинь, сидя на холодном металлическом стуле, медленно закрыл глаза.

— Доказательства перед тобой, что ещё скажешь? — после долгого молчания спросил капитан.

У Тяньинь долго приходил в себя, но смириться так и не смог. Он резко вскочил и попытался объясниться:

— Сюй Вэй действительно звонила мне вчера вечером, и я действительно был у её дома, но я не входил внутрь и уж тем более не грабил…!

…

В городской больнице.

Отец Сяо Ху с бесстрастным лицом ответил на звонок:

— Подозреваемый установлен?

— Установлен, — со вздохом ответил высокопоставленный чиновник из полицейского управления. — Старик Го, это было ограбление из корысти.

— Я хочу увидеть этого убийцу, — процедил сквозь зубы директор Го.

— Можно. Ждите в больнице, я пришлю за вами людей из полицейского управления, — тут же ответил собеседник.

…

Глубокой ночью.

В районе Кайюань, неизвестно кем организованные, на улицы вышли толпы протестующих. Они несли транспаранты с антиналоговыми лозунгами и шли вперёд, скандируя требования.

Подавление, всеобщее подавление лишь ждало своего выхода.

http://tl.rulate.ru/book/39235/9143396